Элтэнно. Хранимая Звездой – Рукопись несбывшихся ожиданий. Лёд и смерть (страница 8)

- Ну-ну, - всё же недовольно покачал головой один из архимагов постарше. – Вы уж поаккуратнее с лестью-то, лорд Грумберг, а то создаётся впечатление, будто вы описываете идеал человечества.

То, как его осадили, графа Мейнецкого нисколько не смутило. Он даже позволил себе слегка возмущённо нахмуриться, прежде чем заявил:

- Я веду речь о том, что при всём своём сложном характере, дроу, известный всем нам под именем Найтэ Аллиэр, за много веков не совершил ни одного непростительного поступка. И это при том, что некоторые из светлых эльфов, - снова обвиняющий взгляд на Ралгана, - подобное предрекали, о подобном предупреждали и даже всячески до сих пор пытаются уверить человечество в коварстве и злодействе последнего из потомков своего заклятого врага. Право, у меня тоже проявился бы не самый лёгкий характер, если бы я был обвинён во всех грехах только за то, что посмел на этот свет родиться.

- Предположим, вы правы. Но что же тогда Найтэ Аллиэр в силу своего великодушия и благородства не предъявит миру Путеводную Звезду, раз ему всё о ней известно? – с иронией осведомился Ралган. – Для чего ему ставить условия?

Светлый эльф был уязвлён тем, что слышит. Его коробило от того, какие корни пустил в умах людей яд последнего из дроу, раз подобное собрание в принципе состоялось. Всего полтысячи лет назад его, Владыку Стихий, постеснялись бы пригласить для обсуждения такого. Быть может, пошептались бы украдкой, но ни за что не вынесли разговор на всеобщее обозрение. А теперь… теперь он сидит в этом зале и обсуждает то, что никакого обсуждения не требует в принципе.

- Не по той причине, на которой вы всё делаете и делаете акцент, - послышалось в голосе Германа Грумберга осуждение. – Найтэ Аллиэр желает свой конфликт с расой светлых эльфов раз и навсегда разрешить прямым доказательством своей полезности, своей готовности всецело заботиться о мире и обо всех, - сделал акцент на слове «всех» граф Мейнецкий, - обо всех его обитателях. Включая эльфов светлых. Вот только разве владыки Лиадолла без стороннего вмешательства дадут ему такой шанс проявить себя? Нет. И вот отчего родилось его условие. Очень простое условие, между прочим. И ваш отказ, Владыка Стихий, наводит меня на мысль, что светлыми эльфами великий избавитель от Погибели уже избран. Кстати, позвольте поинтересоваться, это, видимо, вы?

- Эльфийская магия в разы мощнее и мягче смогла бы воздействовать на врата междумирья, но раз вы ставите вопрос именно так, - уничижительно глядя на графа, уверенно ответил Ралган, - я готов уступить место у их подножия любому из магов людей. Кому только скажете.

- Вот так, - эмоционально и в чём-то насмешливо развёл руками Герман Грумберг. - То есть кто угодно, лишь бы не дать провести ритуал последних дней тому, кто его действительно может провести, кто в силу принадлежности к тёмным эльфам более тонко понимает процесс, и кто даже разрешил вопрос с отсутствующей Путеводной Звездой.

Каждое сказанное слово было продумано до мелочей. Опытный оратор умело загонял своего оппонента в угол, и что оставалось делать Ралгану? Оправдываться? Объяснять то, что не смог он донести до человечества за сотни лет?

В надежде светлый эльф посмотрел на архимагов. Они уже могли заставить Германа Грумберга замолчать, но отчего-то задумчиво глядели то на графа Мейнецкого, то на самого Ралгана. Они словно давали им возможность разобраться между собой, но не этого от них ждал Ралган. Ему требовалась поддержка.

«Поддержка, которой без веской причины не будет», - окончательно осознал он, прежде чем ненадолго прикрыл глаза вследствие окутавшего его глубокого разочарования, и, уже глядя только на высших магов людей, сообщил:

- Вам прекрасно известно, что недавно возлеХэллаэ астрайннекто с помощью чёрной магии проводил сильнейший ритуал. Суть этого ритуала оказалась качественно затёрта заклинателем, и постарался он не оставить следов своей личности. Действовал определённо мастер маг. Но кто из нынешних мастеров магов, владеющих тёмным искусством, не только осведомлён о Хэллаэ астрайн, но и не побоится потревожить покой этого страшного места?

Ралгану виделось, что он говорит убедительно. Это должно было бы заставить архимагов углубить их сомнения в праведности Найтэ Аллиэра, но Герман Грумберг убил весь положительный эффект речи удивлённым поднятием бровей и следующими словами.

- Погодите, так вы хотите обвинить профессора Аллиэра в этом? – словно не смог поверить в услышанное граф Мейнецкий.

- У вас есть другие предположения кто заклинатель?

- Конечно. ЛетомХэллаэ астрайноказался на слуху, поэтому присмотреться к нему много кто мог. Это, во-первых. А, во-вторых, вообще-то именно профессор Аллиэр помогал Хэллаэ астрайнвозвращать в прежнее спокойное состояние. Это факт. Факт его щедрой помощи неоспорим, а вы обвиняете его… кстати, в чём вы его обвиняете, если суть чар до сих пор неизвестна? Только в том, что в них оказалась вложена тёмная сила?

- Пожалуй, поддержу, - предпочёл сказать один из архимагов. – То, что произошло возлеХэллаэ астрайнможет быть связано не только с профессором Аллиэром. Поэтому в дальнейшем обсуждении предлагаю этот момент не упоминать.

- Не упоминать? Выходит, настолько вы не хотите видеть единую картину, - с грустью и разочарованием покачал головой Ралган, ибо оказался чрезмерно уязвлён сказанным. – Жаль, что архимаги не хотят размыслить над вероятностью, согласно которой Найтэ Аллиэр, памятуя о прошлом своего народа, сумел как-тоХэллаэ астрайниспользовать. Благодаря этому месту он ведь мог придумать нечто, способное изменить ход ритуала последних дней, подготовил путь уничтожения нашего мира… Опомнитесь, люди, он – дроу! Он не ваш союзник, каким бы верным порой ни казался. Допускать врага к вратам для магического воздействия опасно.

- Чем опасно? – не впечатлился Герман Грумберг. - Право, для чего ему разрушать наш мир? Ни разу не замечал за профессором Аллиэром склонности к суициду. Зато желанием быть принятым обществом, в котором он живёт, он преисполнен. Однако, повторюсь, светлые эльфы отказывали и отказывают ему в этом, - с оттенком раздражения произнёс бывший первый королевский советник Верлонии, прежде чем повернулся к архимагам. – Я слышу только какие-то сказки. Ни одного неоспоримого доказательства.

- Когда появятся доказательства, будет уже поздно, - сквозь стиснутые зубы, процедил Ралган, но снова остался не услышан.

- Да? А я вижу только одно, - с прежним спокойствием проговорил граф Мейнецкий. - Лиадолл желает придерживаться своих древних традиций несмотря на факт необходимости их пересмотреть. Так, быть может, - повернул он голову к архимагам, - людям взять со светлых эльфов пример? Давайте тоже проявим принципиальность и не отступим от своих взглядов. Тем более, тут нас поддержит сама история. Люди древности не впустую приняли в своё общество дроу по имени Найтэ Аллиэр, ничего, кроме блага для человечества, за столько веков он не принёс.

Ненадолго повисла тишина. Ралгану претило прерывать её, так как себя он считал не только правым, но до глубины души оскорблённым. Для него было унизительно выслушивать всё, что лилось из графа Мейнецкого. Но, увы, людьми этот человек оказался услышан, раз самый старший из архимагов потеребил свою длинную бороду и сказал:

- М-да. Сложный вопрос вы подняли, лорд Грумберг. С одной стороны, было бы хорошо всё решить мирно и быстро. Пусть бы провёл последний из дроу ритуал последних дней, это бы лишило нас не только проблемы Погибели, но и бедствий катаклизмов, вызванных разрушением врат Лиадолла. Вот только в словах Владыки Стихий тоже есть правда.

- Ну-ну, - презрительно протянул Герман Грумберг. – Оказывается, даже тысячелетия порой мало, чтобы доказать свою честность. Право, всё больше и больше понимаю профессора Аллиэра, решившего обратиться сперва ко мне.

- Вы сейчас взываете к нашим эмоциям, - в строгом тоне проговорил другой архимаг, - а решение должно быть принято с помощью разума. Поэтому я отвечу вам тоже самое, что ответил бы, испроси меня профессор Аллиэр о своей просьбе лично. Ковену нужно время, чтобы подумать.

- Думать? – всё же не сдержал своего гнева Ралган. – Вы желаете над его наглым требованием размышлять? Тогда не слишком ли много раса людей на себя берёт, раз допускает возможность подчинить своему решению светлых эльфов? И какому! Вы действительно хотите принудить нас впустить дроу в Лиадолл, а после смиренно созерцать нашего исконного врага в венце его славы?

- Никто не ведёт речи о принуждении, Владыка Стихий, - грозно нахмурился старший из архимагов, и Ралган со свирепостью уставился на него.

- Тогда озвучьте свой отказ Найтэ Аллиэру.

- Нет, пока нет, - категорично ответил маг. – Мы собрались здесь, так как люди и светлые эльфы должны идти одной тропой. Но, поддержу лорда Грумберга, на этой тропе предвзятости нет места. Мы должны договариваться. Договариваться, основываясь на фактах.

- Но мои вы не желаете учитывать, хотя я продолжаю твердить – ни один дроу не заслуживает доверия.

- А люди элементарного уважения? - будучи в возмущении, встал со своего места архимаг. – Вы действительно продолжаете твердить одно и тоже, но не видите, что сейчас не те времена. Люди давно встали вровень с эльфами, так учитывайте нашу точку зрения тоже! Право, а то создаётся впечатление будто взаправду светлые эльфы во имя своего тщеславия готовы осуществить подлость большую, нежели от которой они стремились оградить людей, убеждая некогда совет королей от последнего из дроу избавиться.