Элси Сильвер – Безупречный (страница 7)

Я отступаю и скрещиваю руки на груди.

– А я красавчик, да? Люди продолжают говорить мне это, – я уклоняюсь от работы, потому что не хочу признаваться: мое тело совершенно измотанно. В ответ я услышу очередную нотацию о том, что мне нужно завязывать со спортом и что я слишком долго этим занимаюсь.

Есть проблема. Я зависим.

Езда на быках – это кайф, который я не могу заменить. Выброс эмоций, за которым я не могу перестать гоняться.

– Дядя Ретт! – тихий сахарный голосок заставляет меня улыбнуться. К тому же я благодарен появившейся возможности отвлечься.

Кейд оглядывается через плечо, озабоченно сдвинув брови.

– Люк! Как дела, малыш? Я думал, ты с миссис Хилл, – говорю я.

Мой племянник улыбается мне, обнажая свои маленькие белоснежные зубки, на его лице появляется озорное выражение:

– Я сказал ей, что хочу поиграть в прятки.

– Так…

Люк смотрит на отца, спрятавшись за моей спиной, будто знает, что у него скоро будут неприятности. А потом наклоняется ближе ко мне и подносит руку ко рту:

– Но вместо этого побежал сюда.

Его глаза расширяются, когда он видит сначала выражение моего лица, а затем и своего папы, который, вероятно, хмурится позади меня. Я стараюсь не смеяться, но у меня не получается, и я разражаюсь громким смехом. Этот паренек изматывает моего брата. Но тем самым он разряжает обстановку, и бог свидетель, именно это Кейду и нужно.

В любом случае, все мы – просто кучка слабаков, когда дело касается Люка. Пусть наша малышка Вайолет и уехала с ранчо, зато теперь у нас есть Люк, которого мы все обожаем.

– Деда ищет тебя, – продолжает мальчик.

– Люк, – Кейд подходит ко мне сзади. – Ты хочешь сказать, что сбежал от своей няни, чтобы помочь деду найти Ретта? Если так, то звучит ужасно похоже на то, что ты лезешь не в свое дело.

Люк поджимает маленькие губки, и, клянусь, я вижу, как в его голове крутятся шестеренки. Ему почти пять, и он чертовски умен, настоящий засранец. Но все еще слишком мал, чтобы понять, когда он прокололся.

Люк стратегически обходит этот вопрос стороной, притворно расширяя глаза:

– Деда искал тебя дома. Он с леди.

Я стону, потому что знаю, что это значит. Леди. Более подходящего слова для описания Саммер Хэмилтон не существует. Принцесса моего агента.

Взгляд брата устремляется на мое лицо.

– Леди? Ты наконец-то кого-то обрюхатил?

Какой придурок.

– Да чтоб…

– А что значит «обрюхатить»?

Мы оба тупо смотрим на маленького мальчика, но, прежде чем успеваем ответить, на вершине холма появляются отец и Саммер.

– Ты сделаешь меня снова дедушкой, Ретт? – папа посмеивается, подходя ближе. Для человека своего возраста он слишком хорошо слышит. Мимо него ничего не пройдет, и это бесит.

Я упираю руки в бока и поднимаю лицо к голубому небу, выдыхая воздух из ноздрей и наблюдая, как он превращается в клубы пара, танцующие в атмостфере.

– Извини, но придется тебя разочаровать, – бормочу я, поворачиваясь к ним, пытаясь игнорировать Кейда.

Вот основной набор его эмоций: довольное хмурое лицо, усталое хмурое лицо… Возможно, у него даже есть какой-то похотливое хмурое лицо, которое он прятал последние несколько лет.

– Саммер здесь, Ретт, – начинает папа, взглядом приказывая мне вести себя прилично. Вижу этот взгляд всю жизнь. – Почему не рассказывал, какая она восхитительная? Ты знал, что она только что закончила юридический факультет?

Я поднимаю брови. Ладно, признаю, это немного впечатляет. Но это также и ужасает. Саммер чопорная, умная, образованная, и ей поручено нянчиться со мной.

И к тому же она безумно красивая. Она переоделась в джинсы, и я изо всех сил пытаюсь не пялиться на то, как они облегают ее миниатюрную фигуру.

Несколькими уверенными шагами мой брат сокращает расстояние между собой и Саммер, протягивая ей длинную мускулистую руку.

– Кейд Итон, – его голос резок, но я знаю, что он не трясет ее руку так сильно, как обычно. Саммер излучает какую-то нежность, а Кейд, может, и сварливый засранец, но он также и джентльмен.

– Саммер Хэмилтон, – она улыбается, и ее улыбка все еще граничит с ухмылкой. Как будто все это ее забавляет. Держу пари, оставаясь одна, она мило и протяжно смеется надо мной, прям как богатая девочка.

– Извини, так откуда ты знаешь Ретта? – хмурый взгляд Кейда теперь стал любопытным.

Вот он, момент, когда все от души посмеются надо мной. Мой отец уже все знает, но, как бы он ни шутил, я не думаю, что он толкнет меня под автобус. Ведь нам обоим ясно, что мои придурковатые братья получат настоящее удовольствие от того, что Младший Братик попал в неприятности. Снова.

А отец будет сидеть просто сложа руки и наслаждаться, наблюдая за тем, как все будет разворачиваться.

Но Саммер не теряется:

– Я новый младший агент в его фирме. Обучаюсь коммуникации со звездами.

Девушка легко лжет с мягкой, скромной и искренней улыбкой. Надо отдать ей должное. Она хороша.

Брови моего брата сходятся на переносице, глаза моего отца мерцают, пока он наблюдает за обменом репликами. Я задерживаю дыхание, надеясь, что это все, что нужно. Может быть, только может быть, это сработает.

Голова Кейда дергается.

– Но почему ты зде…

– Я хочу есть! – объявляет Люк.

– Еще бы, – отвечает Саммер. – Какая твоя любимая еда?

Мгновенная смена темы. Отец ловит мой взгляд и подмигивает.

– Попкорн!

Интересно, почему дети всегда все восклицают? Как будто им обещали приз, если они выкрикнут ответ первыми.

Саммер выгибает бедро и скрещивает руки на груди, как будто взвешивает реакцию ребенка.

– С добавлением M&M’s?

– Оооо! – восклицает Люк, а мы с Кейдом и папой морщим носы. – Я такое никогда не пробовал!

– Не пробовал? – глаза Саммер драматично вспыхивают, она приседает перед мальчиком.

– А что такое эмэмэмс? – спрашивает Люк, все-таки признавая, что он ни черта не понимает.

Пока продолжается этот обмен милыми репликами, я перевожу взгляд на своего брата, гадая, уж не влюбился ли он в Саммер Хэмилтон. Но он просто выглядит озадаченным.

– Это конфетки. С шоколадом. И арахисом. По дороге сюда я видела магазины, там они наверняка есть. Наверняка твой папа сможет взять тебя с собой, чтобы купить их.

А вот теперь Кейд выглядит невероятно раздраженным.

– Правда, папа? – большие голубые глаза Люка загораются.

– После того, как ты сбежал от бедной старой миссис Хилл? – у Кейда отвисает челюсть, и он неодобрительно смотрит на Саммер. Некоторые, наверное, съежились бы под этим хмурым взглядом, но точно не она.

Саммер пожимает плечами и одними губами произносит: «Извини». Она выглядит немного огорченной, но, когда Кейд с сыном отворачиваются к своему дому, она оглядывается на меня через плечо, и ее губы трогает самодовольная ухмылка.

В этот момент становится ясно: она вовсе не была огорчена. Весь этот диалог был совершенно преднамеренно затеян ею, чтобы прервать поток неудобных вопросов моего брата.

Чтобы помочь мне сохранить лицо.

– Я пойду, помогу Кейду с Люком, – говорит отец, опуская голову, чтобы, я уверен, скрыть ухмылку под полями своей ковбойской шляпы.

А это значит, что Саммер и я здесь, на вершине сухого, поросшего кустарником холма, совсем одни. Впервые. Но она не обращает на меня никакого внимания. Просто стоит и смотрит поверх холмов на вершины Скалистых гор.