Элси Сильвер – Безупречный (страница 9)

Я рисую звездочку в заветном окошке календаря и тоскливо вздыхаю, прежде чем снова поднять голову и посмотреть на Ретта. Он сидит напротив, занимая максимальное количество места на диване. Длинная рука перекинута через спинку, а ноги в джинсах широко раздвинуты.

Мэнспрединг[17].

– Нет. Только то, что находила в интернете. Но уверена, ты с удовольствием меня просветишь.

Ретт смотрит на меня так, словно пытается понять, каким образом его жизнь превратилась в это, а затем спрашивает:

– А обязательно нужно учиться на юриста, чтобы стать агентом?

– Нет. Ну, не совсем. Но эта работа предполагает большое количество разных контрактов, так что образование помогает.

– Ха, – он прокручивает серебряное кольцо на пальце. – Там, должно быть, полно домашки. Наверняка тебе нравилось.

Я плоско улыбаюсь. Не уверена, что могу назвать себя фанаткой учебы, но говорить об этом клиенту точно не собираюсь.

– Ага. Можешь объяснить, как происходит подсчет очков? Чтобы я понимала, чего ожидать в следующие выходные.

Ретт подозрительно смотрит на меня, но затем начинает:

– Итак, у нас есть два судьи. Каждый судья выставляет две оценки, до двадцати пяти баллов каждую: одну – быку, вторую – наезднику. Сложи их, и получишь общий балл из ста.

– И каковы критерии? – я надеюсь, что Ретт оттает, если дать ему возможность поговорить о любимом занятии.

– Оценивают несколько параметров. Ловкость, скорость, повороты. Если тянуть быка, который спокойно бежит по арене по прямой линии, хороших очков за стиль не получить. Но если твой бык бешено кружится, хочет закинуть копыта на крышу и вообще собирается тебя убить, это другой разговор. – Ретт выглядит оживленным, как никогда раньше. Его возбуждение во время обсуждения спорта почти заразительно.

– Вот так наездник больше заботится о своей форме. Своем равновесии. Своем контроле. – Он показывает мне, как это выглядит, перемещая руки в нужное положение: – Вот так он прикрывает быка. Но если подстегнуть его, бык будет сопротивляться сильнее, и за это начисляются дополнительные очки. Но, конечно, нужно еще продержаться целых восемь секунд.

– А если нет?

Он прищелкивает языком и наклоняет голову.

– Тогда никаких очков.

Я выдыхаю и постукиваю ручкой по столу.

– Сделай или умри, да? Жду не дождусь, когда увижу это вживую.

Теперь Ретт оглядывает меня с ног до головы, как будто не может до конца понять.

– Да, – кончик его языка упирается во внутреннюю сторону щеки, – это действительно будет что-то.

Я не знаю, что, черт возьми, должно означать подобное высказывание, поэтому я просто продолжаю:

– Забронирую билеты и отель на эти даты. Прилетаем на день раньше, улетаем на день позже, так?

– И отдельные номера.

Я закатываю глаза.

Прощай, минимальный позитивный сдвиг в наших отношениях. Да уж, тяжелый случай. Нервозность этого парня сводит на нет весь мой профессионализм!

– Да что ты говоришь.

– Просто хочу обозначить границы, принцесса. – Ретт издевается надо мной, но я не поддаюсь. Даже несмотря на то, что до глубины души желаю, чтобы Кип перестал называть меня так. Особенно в присутствии других людей. – Твой отец обставил все так, будто ты собираешься посадить меня на поводок.

– Только если ты увлекаешься чем-то подобным, – слова вылетают прежде, чем я даже осознаю, что говорю. Я вскидываю голову, чтобы оценить реакцию. Как и все остальные работники нашего офиса, я давно привыкла к едким комментариям моего отца, так что мне комфортно вживаться в эту роль, даже с таким антивеселым человеком, как Ретт Итон.

Он смотрит на меня с самым невозмутимым выражением лица. Задняя дверь снова открывается, прерывая наш разговор, и в комнату со всех ног влетает Люк. Мальчик запрыгивает на колени к Ретту. За ним слышатся тяжелые шаги и глубокие голоса. Первым входит Кейд, за ним его отец, а последним – незнакомец. Должно быть, тот самый третий брат. Он – точная копия любого другого мужчины в этой семье, только, в отличие от братьев, он улыбается, как отец, а глаза у него светлые.

– Ты, должно быть, Саммер, – говорит он, одобрительно улыбаясь мне и прислоняясь к дверному косяку. Его волосы коротко подстрижены, и в нем ощущается какой-то лоск, которого нет ни у Ретта, ни у Кейда.

– Это Бо, – говорит Харви, выдвигая стул за огромным столом. – Тебе повезло застать его дома между командировками.

Я не могу не улыбнуться в ответ пожилому мужчине. Его гордость за сыновей так и плещет. Харви Итон любит своих мальчиков с невероятной силой, которой я восхищаюсь.

– Приятно познакомиться, Бо. Я Саммер Хэмилтон. – Я мягко улыбаюсь. Мне уже нравится семейная атмосфера в этом уютном доме. Даже если тут есть избыток тестостерона.

– Вы уже закончили свое обсуждение? – спрашивает Харви, пока Кейд роется в холодильнике и достает оттуда ингредиенты для ужина.

– Да, – объявляет Ретт, прежде чем я успеваю что-либо сказать.

Я встаю, чувствуя себя отвергнутой из-за холодного тона Ретта:

– Не буду мешать.

– Ты куда, леди? – спрашивает Люк. – Сейчас время ужина. Я думал, ты теперь живешь здесь. Я слышал, как дедушка сказал это.

Я делаю глубокий вдох и поглядываю на Ретта. Его глаза закрыты, на лице играет легкая улыбка.

Ему идет.

– Ты теперь живешь здесь? – Кейд вскидывает голову, на его лице появляется, кажется, его любимое выражение – стервозное.

– Эм. Только на некоторое время. – Мой взгляд останавливается на Харви, который качает головой и смотрит вниз, как будто знает, что сейчас произойдет.

– Подожди. – Бо вертит головой между Реттом и мной, в каждой черте его лица танцует веселье. – Твой агент живет с тобой? Почему?

– Это временно… – начинаю я.

– Это потому, что ты ударил того парня? – допытывается Бо, и его умные глаза ясно видят все происходящее.

– Ты ударил кого-то? – спрашивает Кейд, сдвинув брови.

– Бро, ты хоть иногда включай телек. Живешь как в Средневековье! – Бо смеется.

Кейд поворачивается к Ретту, тот все еще не открыл глаза.

– Он заслужил это?

Теперь Ретт улыбается по-настоящему широкой улыбкой.

– Охренеть как.

– Плохое слово, дядя Ретт! – Люк хлопает ладошками по ушам с самодовольной улыбкой.

Мои глаза мечутся между присутствующими в этом невероятно комфортном доме. Это забавно. Очаровательно. И так отличается от моих детских воспоминаний.

– Есть небольшая проблема со спонсорами, вот и все, – уточняю я.

Кейд ворчит, нарезая морковь.

– А когда у Ретта не было проблем?

– Подожди. – Лицо Бо светлеет. – Тебе назначили няню?

Ретт стонет и откидывает голову на спинку дивана.

– Мне тоже не нравится моя няня, дядя Ретт. – Люк гладит его, как собаку, и из меня вырывается смех. Ретт предсказывал это. Харви предсказывал это. Они точно знали, как все будет происходить, и такая степень близости согревает меня. Мои глаза наполняются блеском, а голова кружится. Здесь уже царит хаос, и мне это нравится.

– Следи за своими манерами, Лукас Итон, – говорит Кейд, вытаскивая сковороду из-под плиты. – Отвечай на вопрос, Ретт.

Ретт бросает взгляд на Бо и говорит:

– Для получения комментария свяжитесь с моим агентом.

Бо издает лающий смешок и смотрит на меня, сложив руки в умоляющем жесте:

– Пожалуйста, Саммер! Порадуй меня. Скажи мне, что он наказан. Скажи мне, что он – тридцатидвухлетний мужчина с няней на постоянке!