Элси Сильвер – Безупречный (страница 10)
Я сжимаю губы, стараясь не подставлять Ретта, как бы сильно мне этого ни хотелось.
– Я новенькая в фирме. Мне поручили эту работу, чтобы я могла получить некоторый опыт за пределами офиса.
– Ага. Мне она тоже так говорила, – вмешивается Кейд, приправляя огромный кусок говядины. – Хотя сдается мне, что мисс Хэмилтон, возможно, полное брехло.
– Следи за своими манерами, папочка! – кричит Люк, одновременно с тем, как Харви выкрикивает: «Кейд!»
Я прижимаю руку ко рту, чтобы скрыть улыбку. Меня вырастил Кип Хэмилтон. Пара неприятных словечек меня не трогает.
– Я пойду поужинаю в городе, оставлю вас наедине. Не хочу мешать.
Бо поднимает руку, чтобы остановить меня.
– Ни за что, Саммер. Ты сядешь и расскажешь нам все за знаменитым тушеным мясом от Кейда. А затем все мы отправимся в город и выпьем в «Рейлспур», чтобы ты ощутила по-настоящему теплый прием в Честнат Спрингс. Познакомишься с моим приятелем Джаспером.
– Джаспер дома? – Харви, до этого наблюдавший за внуком с веселым выражением на лице, вскидывает голову.
И вот так я втягиваюсь в ужин, полный сытной домашней еды, дружеских насмешек и приятного смеха.
Теперь, когда мы не наедине, даже Ретт повеселел. Но на протяжении всего ужина он все еще избегает моего взгляда.
6
Саммер
Ты должна трахнуть его.
фотографию для твоей стены?
не соскучилась по тебе!
Ретт и я едем в полной тишине. Вот и хорошо. Это дает мне возможность поближе познакомиться с видом за окном.
– Поверни здесь.
Один небольшой поворот выводит нас на тупиковую боковую улочку, в конце которой находится «Рейлспур».
Такой паб – это вовсе не то, чего я ожидала от маленького городка. На самом деле, сам Честнат Спрингс – это не то, чего я ожидала от маленького городка. Должно быть, мы с папой посмотрели слишком много старых вестернов, и я начинаю понимать, что я действительно не осведомленная, городская девчонка.
Потому что Честнат Спрингс прекрасен. Старые кирпичные здания с эффектными арками или милыми красочными навесами выстроились по обе стороны Розвуд-стрит, главной улицы города. Очаровательные тротуары выложены кирпичом, вокруг – декоративные фонарные столбы с маленькими городскими флагами, свисающими с них. Дома сохранили исторические фасады, модернизируя или дополняя остальные части.
И паб – тоже вовсе не какая-нибудь забегаловка в маленьком городке. Это как… ковбойский стиль.
– Это старая железнодорожная станция? – спрашиваю я, въезжая на парковку, на которую Ретт только что молча указал.
– Ага.
– Стоило догадаться[19], – говорю я в основном для себя, поскольку Ретт, кажется, планирует и дальше ограничиваться ворчанием и односложными ответами.
Он хмыкает. Я останавливаю машину не слишком далеко от двери в бар и поворачиваюсь к Ретту, пока он отстегивает ремень безопасности так стремительно, словно мечтает выбраться как можно быстрее.
– Ты всегда такой немногословный? Или это специально для меня?
– Мне все не нужно, – бормочет он перед тем, как захлопнуть пассажирскую дверь у меня перед носом и устремиться ко входу в паб.
Я откидываюсь на спинку сиденья, пренебрежительно фыркнув, и, как часто бывает, спрашиваю себя.
Я закрываю глаза и делаю глубокий вдох, как будто это может помочь мне набраться дополнительного терпения, чтобы справиться с приставленным ко мне большим засранцем-наездником на быках. Потому что в свой последний миг я бы хотела чувствовать себя счастливой. Если я выйду из этой машины и вдруг по какой-то причине умру, я хочу уйти с хорошим настроением, а не злиться на какого-нибудь длинноволосого, широкоплечего ковбоя.
Саммер Хэмилтон так не поступает.
Только не сегодня.
Затем моя дверь неожиданно распахивается рывком.
– Тебя что, удар хватил? – Ретт смотрит на меня сверху вниз, губы недовольно поджаты.
– Что ты делаешь? – спрашиваю я, нахмурив брови в замешательстве. Я думала, он уже убежал в бар.
– Открываю для тебя дверь. А теперь выходи.
Уголки моих губ приподнимаются, с них срывается тихое хихиканье, когда я понимаю, что Ретт, будучи сварливым засранцем, пытается показаться джентльменом.
С этой мыслью я выхожу из своего внедорожника, по пути похлопывая машину по капоту с тихим «прости» (потому что этот придурок слишком сильно хлопнул дверью).
Мы не смотрим друг на друга, пока идем, но Ретт мягко касается моего плеча и жестом приказывает мне поменяться местами. Он перемещает меня на противоположную сторону от себя, прежде чем самому пойти вдоль проезжей части.
У меня аллергия на этого человека.
Ретт открывает дверь бара, хватаясь за одну из длинных латунных ручек, которые тянутся почти на всю длину деревянной рамы. Как только я вхожу внутрь, Ретт уходит, не сказав ни слова, и я остаюсь в одиночестве любоваться интерьером паба.
Длинный бар тянется по всей длине левой части здания, а основное пространство усеяно столиками с высокими столешницами. Чуть дальше я вижу подиум с бильярдным столом, бордовыми кожаными диванами и камином.
Ретт явно направился прямиком к бару, и несколько местных жителей загнали его в угол. Мужчины обмениваются похлопываниями по спине и рукопожатиями, но в приветствии также присутствует напряженность, и я не могу не задаться вопросом, что они ему говорят.
Бо заехал за другом, поэтому отстал от нас. Можно подобраться сзади к Ретту и проверить, удастся ли мне что-нибудь подслушать… В конечном итоге я решаю отправиться в дамскую комнату, чтобы потратить там немного времени до прихода людей, которые хотя бы признают мое существование.
Местным, должно быть, очевидно, что я нездешняя, потому что я определенно привлекаю к себе взгляды, пока пробираюсь между столиками. На мне все еще мои любимые обтягивающие джинсы-скинни и белая блузка с вырезом. Я даже дополнила этот наряд парой супер-милых ботильонов, которые вполне тянут на кантри-стиль. Из минусов – каблук, но это неважно. Ну, знаете, можно вывести девушку из города, и все такое.
Взгляд Ретта на секунду устремляется на меня, когда я наклоняюсь в его сторону, но, кроме одного-единственного взгляда, этот ковбой все так же продолжает меня игнорировать. Явный намек на то, что он предпочел бы не общаться со мной, поэтому я прохожу мимо, улавливая запах его парфюма. В нем есть лакричная нотка, которую я никогда раньше не замечала, затем следует кожа… Я не знаю, то ли дело в его ботинках, то ли в ремне, то ли просто в том, что такому суровому мужчине суждено пахнуть чем-то столь же мужественным. В любом случае – сочетание пьянящее. Оно буквально заставляет меня глубоко вздохнуть, проходя мимо, как бы странно мне от этого ни было. Так уж вышло.
Один мужчина сжимает плечо Ретта:
– Мы знаем тебя, Ретт. Мы знаем твою семью. То, что СМИ говорят о тебе, не имеет значения. Ты хороший мальчик.
Я почти фыркаю.
Все по-прежнему нянчатся с ним, как с маленьким мальчиком. Нет бы сказать ему, что он обязан нести ответственность за свои поступки. Конечно, я не желаю ему проблем. Но и похлопывать его по плечу не за чем!
Туалет находится сразу за баром, и я толкаю дверь. Внутри я обнаруживаю гораздо больше женщин, чем ожидала увидеть вечером понедельника. Они прихорашиваются под яркими галогеновыми лампами. Я улыбаюсь им той странной улыбкой с закрытым ртом, которой часто одариваю незнакомцев вместо того, чтобы просто поздороваться. Я знаю, она выглядит болезненно, принужденно – немного в духе серийного убийцы, – но я все равно продолжаю так делать.
Я не могу остановиться, и это проблема.
Женщины подозрительно смотрят на меня, их разговор прерывается, но как только я запираюсь в кабинке, они продолжают, будто меня и не было.
– Вы видели Ретта Итона в баре? – вопрос одной девушки встречает хор стонов и охов, как будто Ретт Итон – королевский краб и миска сливочного масла или что-то в этом роде.
Другая девушка прерывает вздохи:
– Никто не позвонил Эмбер. Она точно ворвется сюда и взбесится, когда увидит, что он уходит с кем-то другим.
– Ей пора забыть о нем!
– Да, – смеется первая девушка. – Пусть даст шанс и остальным!
– Кому, тебе? Ну уж нет. Мне! Однако мне нужен не один только шанс. Я бы с радостью завладела мальчиком навсегда! Эти парни Итоны все как один похожи на своего отца. А Харви Итон – горячий папочка. Или скорее, дедушка?