Элси Сильвер – Безупречный (страница 12)
Я как раз на середине рассказа о своем последнем заезде (а это моя любимая тема для разговора), когда на столе передо мной оказывается бокал. Задерживаю взгляд на розовощекой малышке Бейли Янсен, покусывающей губу.
– Это от твоей будущей жены.
Я откидываюсь на спинку стула.
– Она сказала, что знает, что это твой любимый… – Бейли едва может вымолвить эти слова.
Я обдумываю сказанное, оглядывая стол. Все присутствующие здесь, кажется, в таком же замешательстве, как и я. Несколько мужчин посмеиваются, а эмоции на лицах девушек разнятся: от растерянности до совершенного гнева. Если бы хоть одна из них улыбалась мне, я бы понял, что это она.
Разглядев как следует сам напиток, я прихожу в еще большее замешательство.
– Что это?
– Это… м-м-м… «Белый русский»[20]?
Я хмурю брови, наблюдая, как струйки темного ликера поднимаются со дна молочного напитка.
– Приятного аппетита! – пищит официантка и спешит уйти.
Если бы я только не знал наверняка, что Бейли – единственный хороший человек из всей семьи Янсен, я бы точно ее заподозрил. Сдается мне, кто-то другой подтолкнул девушку к этому.
Мое первое предположение – это Бо.
Я оглядываю бар в поисках брата, пока Лора, моя знакомая по старшей школе, пытается задержать официантку, как будто этот молочный напиток с зонтиком – оскорбление моей мужественности. Сверху даже есть гребаная коктейльная вишенка! Сочная и яркая. Она напоминает мне губы Саммер.
Я бросил ее одну и даже не вспоминал о ней с тех пор, как мы приехали. Не лучший мой поступок. Да уж, я определенно не по-джентльменски встретил ее в городе… Я поворачиваюсь на своем табурете, пытаясь разглядеть, где она устроилась.
Наконец я нахожу ее. Она, похоже, погружена в беседу с моим братом и его другом. Все они кажутся расслабленными и не обращают внимания на то, что происходит вокруг. Их я из списка подозреваемых исключаю. Хотя мой взгляд все-таки задерживается на них. Саммер что-то рассказывает, а эти ублюдки ловят каждое ее слово, как будто она самый интересный человек в мире.
Честно говоря, если бы вся эта ситуация так меня не разозлила, я был бы вполне не против пообщаться с Саммер поближе. Эта девушка действительно кажется интересной. Есть в ней что-то интригующее. Ее образ, манера говорить, ее уверенность и дерзость.
Саммер Хэмилтон – необычное сочетание.
– Ты меня извини, конечно, но Ретт
Кто-то быстро забирает напиток и заменяет его бутылкой местного пива. Вот это мне по вкусу.
Но через несколько минут Бейли возвращается. Бедняжка выглядит так, словно она скорее предпочла бы выбежать через входную дверь, чем снова приблизиться к нашему столику.
– Твоя будущая жена просила передать тебе. Она сказала, что знает, как сильно ты любишь шоколадные молочные коктейли.
Бейли убегает, а я смотрю на кремово-коричневый напиток в бокале для мартини на длинной ножке. Снова зонтик и вишенка…
Эти вишни доведут меня до смерти! Каким-то образом мой мозг связал их с помадой Саммер, хотя цвет похож лишь отдаленно. Мысли в моей голове только об одном. И не только в голове. Интересно, как бы выглядели эти губки, обхватывающие мой член…
Когда я снова бросаю взгляд на Саммер, ее большие карие глаза тоже устремляются в мою сторону, но она недовольно поджимает губы и отворачивается, как будто находит меня неприятным.
Парни за моим столом от души хохочут.
– А я-то думал, ты не любишь молоко, Итон! – выпаливает один из мужчин постарше, и на моих губах появляется улыбка. По крайней мере, эти люди не ненавидят меня за то, что я сказал. И, как обычно, их внимание доставляет мне удовольствие. Я расправляю плечи и решаю игнорировать того, кто разыгрывает весь этот уморительный пранк.
– Это просто нелепо, – шипит Лора, потирая мою спину, как будто утешая. Но я вовсе не злюсь. Я собираюсь отомстить. И когда я выясню, кто получает удовольствие, присылая мне эти дурацкие молочные варева, игра начнется.
– Бейли, дорогая, я не хочу.
Официантка быстро кивает и забирает напиток, а затем снова покидает нас.
Лора наклоняется ближе. Это вроде как должно быть сексуально, но почему-то заставляет меня отшатнуться. Ее губы касаются моего уха, и Лора шепчет:
– Мне так жаль, что кто-то так с тобой поступает. Это просто издевательство! У тебя и без того была тяжелая неделя.
В этом Лора права. Но она не сможет исправить эту «тяжелую неделю». К лучшему ничего не изменится, по крайней мере до тех пор, пока я не смогу избавиться от своей няни раз и навсегда – даже если она не ходит за мной по пятам, как я предполагал.
Я никак не поощряю Лору, но и не отталкиваю ее. Пусть я даже отдаленно не заинтересован, не хочу быть грубым. Поэтому я слегка наклоняю свою пивную бутылку в ее сторону, прежде чем сделать глоток.
– Все в порядке. Я большой мальчик.
Лора многозначительно улыбается, улавливая намек, который я не вкладывал, и я делаю еще один глоток. Потому что звучит это не так, как я планировал.
Подмигнув, Лора поднимает руку, чтобы поиграть с кончиками моих волос.
– Я наслышана.
Вот почему я больше не встречаюсь с женщинами в этом городе. Хватило одной случайной девушки, чтобы я усвоил этот урок. Сначала тебе делают минет, а потом это напечатано в газетах Честнат Спрингс, и дамы в салонах вовсю планируют гребаную свадьбу. Нет уж, я предпочитаю разделываться со всем этим дерьмом в дороге, где ему и место.
А когда я возвращаюсь домой, мне хочется уединения.
Мой взгляд устремляется туда, где сидит эта троица во главе с моим братом. Все уже смотрят на меня в ответ. Поймав мой взгляд, Саммер и Бо быстро опускают глаза и тянутся к своим напиткам. Джаспер ухмыляется мне из-под козырька своей кепки. Этот парень довольно тихий и не так часто улыбается. Обычно он делает задумчивые паузы и отвечает односложно, пока не вольешь в него несколько рюмок. Говорят, вратари – другая порода, и в случае с Джаспером это правда. Я-то знаю, мы выросли с этим парнем.
Но сейчас больше всего на свете меня волнует, почему он пялится на меня с улыбкой гребаного Чеширского кота. То, как медленно расширяется его ухмылка, когда он опускает взгляд на стол передо мной, пугает меня до чертиков.
Я перевожу взгляд как раз вовремя, чтобы заметить Бейли, которая торопливо уходит. На этот раз она даже ничего не сказала. Просто резко поставила напиток на стол и убежала. Не могу сказать, что я виню ее.
– Это что… – Лора выглядит оскорбленной, как будто кто-то только что обозвал ее мать.
Кружка из прозрачного стекла обычно используется здесь для приготовления фирменного кофе. Но жидкость внутри нее сплошного белого цвета. Сверху напиток увенчан взбитыми сливками.
И чертовой вишенкой.
Я прикасаюсь к кружке. Напиток не обжигающе горячий. Он теплый. Как будто я приготовил горячий шоколад для Люка.
– Это теплое молоко? – голос Лоры очень пронзительный. За столом раздается хихиканье, но я не обращаю внимания.
Вместо этого я отрываю взгляд от взбитых сливок, растекающихся по стенкам кружки и образующих колоссальный беспорядок, и смотрю на диваны в задней части.
Джаспер все еще смотрит на меня, но на этот раз его рука прижата ко рту, плечи трясутся от едва сдерживаемого смеха. Бо, редкостный ублюдок, откинулся на спинку дивана, будто это самая смешная шутка в мире.
Спойлер: это не так.
Я только что потерял огромные деньги производителей молочной продукции, а эти придурки заказали мне
Но по-настоящему меня выводит Саммер. Она сидит там, идеально собранная, совершенно самодовольная, скрестив ноги самым женственным образом. В руках – шоколадно-молочный напиток, который я велел передать ей обратно в руки. Она приподнимает бокал в безмолвном «за твое здоровье», а затем срывает вишенку с верхушки и обхватывает ее губами.
Я обхожу барную стойку и несусь к ним навстречу. Наполовину удивлен, наполовину взбешен, что эти чертовы предатели подшучивают надо мной вместе с девушкой, чье присутствие, как они знают, мне не нравится. Они серьезно приняли ее сторону? Меня-то они знают всю свою жизнь!
Да, возможно, у меня из-за всей этой ситуации небольшая вспышка гнева.
Может быть.
Я всегда был посмешищем в этой семье. Вечный предмет шуток. Тот, кого никто не воспринимает всерьез.
– Ретт, ты забыл свое теплое молоко, – говорит Джаспер, когда я подхожу.
Бо издает какой-то гудящий звук, пытаясь удержаться от смеха, но безуспешно. Он всегда был самым легкомысленным из нас, что чертовски дико. Все-таки он из второй Объединенной оперативной группы – лучшего подразделения канадского спецназа.
– Нет-нет, – Бо хватает ртом воздух. – Он пришел сказать, что хочет вместо этого «белого русского».
Я качаю головой. Уголки моего рта приподнимаются, хотя я изо всех сил стараюсь их опустить.
– Вы, ребята, просто гребаные неудачники, – я упираю руки в бедра и смотрю на потолок, где висит богато украшенная латунная люстра. Она дополняет качественную атмосферу кантри, которую это место приобрело при новом владельце.