Элси Сильвер – Безупречный (страница 14)

– Твой член. – Она указывает на мои колени. – Никаких развлечений, пока не разберемся со всем этим. Приказ Кипа. Твоя репутация не выдержит, если ты еще раз ввяжешься в драму. Ты должен казаться благоразумным.

– Я и есть благоразумный. Наслаждение сексом делает человека менее благоразумным?

Саммер вздрагивает, а затем быстро закатывает глаза, как будто не верит мне.

– Не имеет значения, такой ты или не такой. Тебе нужно выглядеть благоразумным, так что держи его в штанах. А руки при себе. Постарайся, чтобы мы оба могли оставить все позади.

Я пристально смотрю на Саммер. Неужели эта едва окончившая юридический факультет красотка всерьез говорит мне, что я могу и чего не могу делать со своим членом? И кем я должен выглядеть?

– И черт возьми, Ретт. – Она встает и убирает свой телефон со стола, прежде чем указать на меня сверху вниз. – Пойми, что я на твоей стороне. Я не хочу, чтобы все это плохо закончилось. Я не хочу тебя стыдить. Если ты позволишь мне, мы сможем быть командой, а не сражаться все время. Используй голову.

Я привык получать выговоры. Попадать в неприятности мне не в новинку, но я не собираюсь сдаваться и принимать это от нее. Вот почему я отвечаю:

– Какую из них?

Саммер выбегает вон. Я наблюдаю за ее попкой, едва прикрытой шелковыми шортами. Интересно, не новая ли это форма той самой «команды».

Если так, то я в деле.

8

Саммер

Папа: Он ведет себя как придурок?

Саммер: Нет.

Папа: Ты бы сказала мне, если бы вел?

Саммер: Тоже нет.

Папа: Саммер, если тебе понадобится поддержка,

просто скажи мне. Я могу послать Габриэля.

Саммер: Его даже не так зовут. И вообще

я выросла рядом с тобой. Я умею

обращаться с придурками.

Ненавижу эту жизнь.

Забудь, что я это сказала.

Папа: Уже удалил.

Сплю я очень плохо. Все остроумные реплики, которые я хотела бы сказать Ретту прошлой ночью, проносятся у меня в голове, как бегущая строка на новостном канале.

Он взволновал меня. Я позволила ему вывести меня из себя, хотя мне не следовало этого делать. Я ушла, сделав вид, будто я хозяйка положения, но все, чего мне хотелось, – пнуть его по ноге. А это было бы чертовски больно, потому что все в Ретте Итоне жесткое, подтянутое и словно высеченное. Он не перекаченный, но в хорошей форме. Телосложение пловца: достаточно сильное, но не громоздкое.

И, может быть, именно поэтому я так взволнована. Было забавно, будучи подростком, смотреть с сердечками в глазах на рекламную копию Ретта во «Вранглерах», но видеть его раздетым сейчас – нет. Это сложно.

Мне явно есть над чем поработать, вот почему я надеваю свои любимые леггинсы, спортивный бюстгальтер и свободную футболку. Быстрый поиск в телефоне выявил один из вариантов, и я отправляюсь в городской спортзал.

Я иду по коридору, конский хвост развевается за моей спиной, когда я с гордо поднятой головой вхожу на кухню, стараясь не вспоминать, как свет играл на каждой выпуклости на теле Ретта прошлой ночью: тени между каждым четко очерченным изгибом живота, впадинка на его шее, эта идеальная V-образная мышца, направляющаяся к другой голове…

Что за чертов придурок.

И отец этого придурка уже сидит за столом, потягивает кофе и читает газету.

– Доброе утро. – Харви улыбается мне. – Ранняя пташка, да?

– Да. – Я беру кружку и наливаю себе кофе, чувствуя себя как дома. Прямо сейчас мне отчаянно нужно немного кофеина. – Всегда была такой.

– Я тоже, – говорит Харви мне.

Проходя мимо холодильника со своим кофе в руке, я замечаю там фотографию, прикрепленную магнитом в форме лошадиной головы. Миниатюрная блондинка улыбается в камеру рядом с самой блестящей черной лошадью, которую я когда-либо видела. На девушке черная с золотом форма жокея, а на коня накинута попона из роз.

– Кто это? – с любопытством спрашиваю я Харви.

Он мгновенно улыбается в ответ. Глубоко и неподдельно.

– Это моя маленькая девочка. Вайолет. Она жокей, чемпион на скаковых лошадях. Живет недалеко от Ванкувера со своим мужем и детьми.

Я отодвигаю стул напротив, улыбаясь в ответ.

– Ты, должно быть, очень гордишься ею.

В глазах Харви мелькает печаль, но он быстро скрывает это.

– Ты и не представляешь, как сильно.

Я судорожно сглатываю. Чувствую, мне больше нечего сказать. Резко меняю тему.

– Я собираюсь в город, хочу позаниматься в тренажерном зале.

Пожилой мужчина кивает.

– Это полезно. Держу пари, ты вернешься еще до того, как Ретт проснется.

– Что ж, отлично. Если он встанет, дай ему успокоительное, пока я не вернусь.

– Он уже доставляет тебе неприятности?

– Не единой. Он просто лапочка. – Я подмигиваю Харви, и мы смеемся прежде чем вернуться к непринужденной беседе.

Я поджариваю нам с Харви по кусочку тоста, и его, кажется, очень забавляет тот факт, что я готовлю ему завтрак. Когда в разговоре наступает естественное затишье, я прибираюсь, выхожу через парадную дверь и сажусь в свою машину.

В течение следующего часа я тренируюсь до тех пор, пока пот не потечет по моему телу. Клянусь, он пахнет дешевым вином. Но мне все равно. Мое сердце перекачивает кровь по всему телу, и я чувствую себя живой. Сильной. В тренажерном зале тихо. Я приседаю, пока мышцы не начинают гореть, а ноги – трястись.

Снова проезжая парадную арку ранчо «Колодец желаний», я чувствую себя значительно более здравомыслящей.

Я вдыхаю свежий утренний воздух. По пути к дому любуюсь тем, как иней на мертвой траве окрасил пейзаж в сверкающе-белый. Он быстро растает, как только яркое солнце прерий поднимется достаточно высоко в лазурном небе.

Возвращаюсь на кухню, намереваясь сварить еще кофе. За столом сидит Ретт, на вид он такой же холодный, как примерзшая трава.

– Доброе утро. – Я ухмыляюсь ему. Он напоминает мне надутого подростка, который смотрит что-то в телефоне с наигранно нахмуренным лицом.

Он хмыкает, даже не отрывая глаз от экрана.

Что ж, пока все идет отлично.

– Кто помочился в твои «Шреддиз[21]», Итон? – спрашиваю я, ничуть не смущенная грубостью Ретта, потому что кофе уже приготовлен и ждет меня. Остальное – мелочи в жизни.

– Все.

Я фыркаю.

– Звучит восхитительно.

Ретт рычит и бросает свой телефон с такой силой, что тот проезжает почти всю длину столешницы.

– Очень смешно, да? Я только что потерял еще одного спонсора. Ты думаешь, все, над чем я работал последние десять лет, кружа по стадиону, – какая-то шутка?

Я поворачиваюсь и смотрю на него. Очевидно, что сегодня утром мы не будем язвительно подшучивать. Ретт действительно расстроен.

– Я не нахожу это даже отдаленно забавным.

Он ставит локти на стол и прячет лицо в ладонях, грива волос падает занавесом и скрывает его эмоции.