Элси Сильвер – Безупречный (страница 4)

Его взгляд говорит: я не злюсь, я разочарован. И я ненавижу это различие, потому что в глубине души терпеть не могу подводить людей. Но если они злятся, значит, им не все равно. Они хотят для тебя лучшего. Они знают, что ты способен на большее. Кип такой безразличный… Будто ожидал, что я все испорчу.

Вот почему я всегда говорил, будто мне все равно, что люди думают обо мне. В таком случае у них нет силы заставить меня чувствовать вину. Очевидно, это не работает.

Я ерзаю на своем месте, бросая взгляд на двух других людей в комнате. У парня хватает здравого смысла уставиться на бумаги перед собой, а вот девушка удерживает мой взгляд с тем же непоколебимым выражением на ее лице. И я чувствую… Нет, я просто знаю, что она осуждает меня.

Я нервно прочищаю горло.

– Ну и как нам их вернуть?

Кип откидывается назад с глубоким вздохом, постукивая пальцами по подлокотникам кресла.

– Я не уверен, что мы сможем. Сейчас нам, скорее, стоит сфокусироваться на контроле ущерба. Будем надеяться, что другие спонсоры не уйдут. «Вранглер», «Ариат[10]» – эти компании знают свою клиентуру. А их клиентура – люди, которых ты разозлил. Не говоря уже о том, что ударить человека с включенной камерой – настоящий пиар-кошмар.

Откинув голову, я смотрю на потолок и громко сглатываю.

– Кто ж знал, что не любить молоко – преступление? Ну и этот парень заслужил, чтобы ему вправили челюсть.

Девушка напротив издает легкий смешок. Мои глаза скользят к ней, и снова она не отводит взгляда. На что, черт возьми, уставилась? Она просто ухмыляется. Как будто то, что я потерял многомиллионное спонсорство, смешно! Я устал, у меня болит все, и мое терпение не безгранично. Но я джентльмен, поэтому просто провожу языком по передним зубам и снова сосредотачиваюсь на Кипе.

– Да если бы эта камера не снимала, все было бы в порядке. Но не вздумай болтать о нападении в таком тоне! Я надрывал задницу, чтобы этот ублюдок не выдвигал обвинений.

Я закатываю глаза, потому что уверен: «работал изо всех сил» на языке Кипа означает «потратил кучу твоих кровно заработанных денег, чтобы заткнуть кому-то рот».

– Почему камера вообще работала? Это было специально?

Мужчина вздыхает и качает головой.

– На самом деле, это не имеет значения, правда? Ущерб уже нанесен.

– Дерьмо. – Я стону и на мгновение закрываю глаза, пока повожу плечами, оценивая, насколько болит правое. Мое приземление в последнем заезде не было идеальным. Спешился совсем как новичок.

– Итак, у меня есть план.

Снова перевожу взгляд на Кипа сквозь щелочки глаз:

– Я уже ненавижу его.

Он смеется. Этот ублюдок улыбается, ведь знает, что держит меня под прицелом. Нам обоим ясно, что мои дни сочтены, и я совершил ошибку, когда сказал ему, что моей семье нужно больше денег на содержание ранчо в долгосрочной перспективе. Я пойду на все, чтобы обеспечить комфортную жизнь где-нибудь на нашей земле, а затем буду работать со своим старшим братом Кейдом, чтобы поддерживать ранчо «Колодец желаний» в рабочем состоянии.

Ради семьи я пойду на все.

– Ну и славно. Мы оба знаем, что ты все равно это сделаешь.

Я свирепо смотрю на Кипа. Вот же козел.

Он жестом указывает через стол:

– Это Саммер. Она новенькая в команде. Была здесь стажером в течение нескольких лет. Теперь она – твоя новая тень.

Мои брови хмурятся на переносице. Этот план уже дерьмово пахнет.

– Подробнее.

– В течение следующих двух месяцев, вплоть до окончания чемпионата мира в Лас-Вегасе, Саммер будет работать твоим ассистентом и представителем связи со СМИ. Она поможет помочь тебе отшлифовать имидж. Вы двое обсудите и разработаете план, а потом Саммер посоветуется со мной, чтобы я не придушил тебя за то, что ты такой огромный придурок. Я уверен, что Саммер будет открыта для помощи и в любой другой административной работе, которая тебе может понадобиться. Но в основном она будет там, чтобы присматривать за тобой и, в случае чего, уберечь тебя от неприятностей.

Я бросаю взгляд на девушку, и она кивает, как будто совершенно не встревожена этим предложением.

– Теперь я уверен, что ты шутишь. Потому что ты ни за что не назначил бы мужчине моего возраста разрекламированную няню. Это просто оскорбительно, Кип.

Я хочу, чтобы он расхохотался и сказал мне, что это его идея подшутить надо мной. Но Кип этого не делает. Он просто смотрит на меня в ответ, прямо как Саммер, давая моему мозгу время осознать то, что все уже решено за меня.

– Да ну нахрен, – я недоверчиво смеюсь и выпрямляю спину, оглядывая комнату в поисках какого-нибудь доказательства того, что это действительно веселая шутка. Что-то, во что мои братья наверняка втянули бы меня.

Но вокруг только тишина. Это не тренировка, не шутка. Это чертов ночной кошмар.

– Нет, спасибо. Я выбираю его, – я указываю на парня, который даже не может осмелиться посмотреть мне в глаза. Он идеально подходит, чтобы я мог притвориться, будто его не существует. Только не эта напряженная властная стерва, которая пялится на меня, как на тупую деревенщину.

Кип снова складывает руки домиком и скрещивает ноги.

– Нет.

– Нет? – В моем голосе звучит недоверие. – Я плачу тебе, а не наоборот.

– Тогда найди кого-нибудь другого, кто исправит этот дерьмовый шторм лучше, чем я. Только не забудь, что на кону будущее вашей семейной фермы.

Жар, едва скрытый щетиной, разливается по моим щекам. И на этот раз мне нечего сказать. Я совершенно лишился дара речи. Челюсть напрягается под давлением зубов, которые скрежещут друг о друга.

Молоко. Меня уничтожило гребаное молоко.

Лист офисной бумаги скользит передо мной с другого конца стола. Отполированные ногти нейтрального оттенка постукивают по нему. Ханжа.

– Напиши здесь свой адрес, пожалуйста.

– Мой адрес? – я поднимаю глаза, чтобы встретиться с ней взглядами.

– Да. Ну, знаешь, место, где ты живешь. – Клянусь, у нее дергается щека. Это чертовски грубо.

Я поворачиваюсь к Кипу:

– Почему я должен давать свой адрес этой девчонке?

Он улыбается и тянется вперед, чтобы похлопать меня по плечу.

– Ты не Питер Пэн, Ретт. Ты не потеряешь свою тень. Только не в ближайшие два месяца.

Мои мысли путаются. Нет, он не может иметь в виду…

– Куда идешь ты, туда идет и она.

Кип злобно ухмыляется. Совсем не похоже на ту улыбку, которой он одарил меня, когда я только вошел в комнату. Его выражение лица полно предостережния.

– И, Итон, эта девчонка – моя дочь. Моя принцесса. Так что помни о чертовых манерах, следи за руками и держись подальше от неприятностей, ага?

Эта язвительная принцесса должна жить со мной на ранчо? Бог ты мой, да это намного хуже, чем я себе представлял.

С тех пор, как появилось это гребаное видео, мои выходные катятся под откос, и, когда я вылетаю из блестящего офиса, лучше не становится, потому что я, ко всему прочему, еще и забыл включить счетчик на том прекрасном парковочном месте, которое занял.

3

Саммер

Саммер: Я поехала к нему.

Папа: Береги себя. Не позволяй этому засранцу залезть к тебе в штаны!

Саммер: Мне больше нравятся юбки.

Папа:  -_-

– Ладно, подожди. И надолго ты исчезаешь?

– Ну, я не исчезаю, Уилс. Я примерно в часе езды от города. Тебе самой ненамного меньше ехать до своей конюшни от дома.

– О таких вещах нужно предупреждать! С кем я теперь должна идти на пьяный бранч? Что, если я найду совершенно нового лучшего друга, пока тебя не будет?

Я смеюсь. У Уиллы есть склонность драматизировать, и это неотъемлемая часть ее очарования.

– В таком случае, наверное, ты никогда по-настоящему не любила меня, – задумчиво отвечаю я.

– Это худшая новость. Во всяком случае, для меня. У тебя-то, наверное, вообще голова кругом, а трусики мокрые! Помнишь ту фотографию, которую ты…