Элси Сильвер – Безупречный (страница 3)

Остановившись на красный, я жму кнопку ответа и ставлю звонок на громкую связь, потому что этот пикап определенно не оснащен Bluetooth.

– Привет, Ви, – я почти кричу, чтобы голос доходил до телефона, который лежит на сиденье рядом со мной.

– Привет, – голос сестры переполнен беспокойством. – Ты как там? Держишься?

– Нормально. Прямо сейчас направляюсь в офис Кипа, чтобы выяснить, какой ущерб я причинил.

– Да уж. Приготовься. Он взвинчен, – бормочет она.

– Ты-то откуда ты знаешь?

– В документах мой номер указан как экстренный контакт. Кип разрывал мой телефон из-за того, что ты его игнорируешь. – Теперь она смеется. – А я даже не живу в этом городе! Тебе нужно обновить экстренный номер.

Я улыбаюсь, выезжая на шоссе.

– Да, но ты единственная, кто одобряет мою карьеру и не читает мне лекцию об ее окончании всякий раз, когда что-то идет не так. По сути, ты застряла на этой работе.

– Значит, мне придется оставить своего мужа и детей, чтобы сесть в самолет и посидеть с тобой в больнице?

Ее слова мысленно возвращают меня в прошлое. Каждый раз, когда я получал травму в подростковом или юношеском возрасте, именно Вайолет заботилась обо мне.

– У тебя просто так хорошо получается. Но замечание справедливое. Я думаю, Коул убьет меня, если я заберу тебя у него.

Я шучу. Мне очень нравится ее муж, а это о чем-то говорит, потому что я никогда не думал, что Вайолет встретит кого-то достаточно хорошего для себя. Но Коул именно такой. А еще он бывший военный, что в некотором роде устрашающе, так что я бы не хотел его злить.

Сестра хихикает. Видно, все еще чертовски без ума от этого парня, и я чертовски за нее счастлив.

– С ним все было бы в порядке. Я могу отослать его к тебе, если нужен телохранитель.

– Чтобы он оставил своих девочек? Никогда.

Вайолет издает тихий хрюкающий звук.

– Ты знаешь, что, если я тебе понадоблюсь, я рядом, верно? Пусть другие ничего не понимают, но я понимаю. И я могу быть рядом с тобой, если тебе это понадобится.

Моя младшая сестренка понимает меня. Она сама немного безрассудна и не осуждает мою карьеру, как это делают остальные члены нашей семьи. Но теперь у Вайолет своя жизнь. У нее есть дети, с которыми нужно нянчиться. И мне не нужно, чтобы она нянчилась со мной.

– Я в порядке, Ви. Приезжайте всей семьей скорее в гости, а? Или я сам в конце сезона вытащу свою жалкую задницу к тебе. Устроим гонку на модной скаковой лошади. Надеру тебе зад. – Я пытаюсь шутить, но не уверен, что мой тон настолько убедителен.

– Да, – задумчиво отвечает сестра. И, клянусь, я вижу, как она прикусывает губу, собираясь что-то сказать, но останавливает себя. – Я, наверное, просто поддамся и позволю тебе выиграть, потому что мне тебя жаль.

– Эй. Победа есть победа, – хихикаю я, пытаясь поднять настроение и ей, и себе.

Вайолет отвечает:

– Я люблю тебя, Ретт. Будь осторожен. И, что важнее, будь собой. Ты очень привлекателен, когда остаешься верен тому, кто ты есть.

Она всегда напоминает мне об этом. Быть Реттом Итоном, мальчиком из маленького городка. Не Реттом Итоном, выдающимся самоуверенным наездником на быках. Один – настоящий я, другой – напоказ. Обычно я закатываю глаза, но в глубине души знаю, что это хороший совет. Проблема в том, что теперь не так много людей знают меня настоящего.

– Я тоже тебя люблю, сестренка, – говорю я, прежде чем повесить трубку и погрузиться в мысли, пока еду по шоссе в сторону города.

Подъехав к «Хэмилтон Элит, я нахожу прекрасное место для парковки и понимаю: я был так погружен в свои мысли, что едва помню, как добрался. Снова откинув голову на спинку сиденья, я делаю глубокий вдох. Трудно сказать наверняка, в какие именно неприятности я попал, но, основываясь на том, как та женщина публично отругала меня в самолете, предполагаю, что проблем хватает. Но я знаю местных: они трудолюбивые, они гордые… И они обижены, потому что думают, что люди из других слоев общества не признают всю серьезность их работы, их борьбы. Возможно, они правы, и среднестатистический канадец на самом деле не понимает, какой непосильный труд связан с сельским хозяйством и какая работа стоит за заполнением полок продуктовых магазинов.

Но я? Я понимаю! Просто чертовски ненавижу молоко. Все это настолько странно, что почти смешно!

Я вхожу в роскошное здание. Все вокруг блестит: пол, окна, двери лифта из нержавеющей стали. Мне почему-то хочется заляпать все это руками, просто чтобы чуть подпортить.

Охранник кивает мне, проходя мимо, и я вхожу в лифт с группой хорошо одетых людей. Я поджимаю губы, чтобы подавить ухмылку, когда одна из женщин смотрит на меня с едва сдерживаемым осуждением. Поношенные ковбойские сапоги (и я не удивлюсь, если на подошве все еще осталось коровье дерьмо). Идеально сидящие джинсы, дополненные коричневой курткой из овчины. Длинные волосы, как раз такие, как мне нравится. Дикие и непослушные.

Совсем как я.

Но этой женщине такое явно не по вкусу. Отвращение, написанное на ее лице, ничем не скроешь. Я подмигиваю ей:

– Здарова, ле-еди.

У людей из Альберты нет особенно резкого акцента, но ему довольно легко подражать, особенно если провести свою жизнь на родео с парнями, у которых он есть. Жаль только, что у меня нет с собой ковбойской шляпы, чтобы дополнить картину.

Женщина закатывает глаза, а затем нажимает на кнопку с надписью «CLOSE. Когда двери плавно открываются на нужном ей этаже, она проносится через них, не оглядываясь.

Я все еще посмеиваюсь над этой ситуацией, поднимаясь на этаж «Хэмилтон Элит». Судя по тому, как при виде меня загораются глаза секретарши, она не разделяет мнение дамочки из лифта обо мне.

Честно говоря, большинству женщин я нравлюсь. Ковбойные зайки, фанатки ковбоев[8], горожанки, деревенские девушки… Я всегда выступал за равноправие, и я действительно люблю женщин. Но не отношения. «Прогулка по беспутному кварталу»[9] – так недавно назвала меня одна девушка после того, как мы провели целый день в гостиничном номере, празднуя мою победу. В тот момент было весело, но к концу дня я уже чувствовал себя опустошенным.

– Ретт! – голос Кипа разносится по фойе еще до того, как я успеваю поболтать с девушкой за стойкой регистрации. Полный блокиратор члена. – Спасибо, что зашел.

Кип шагает ко мне и, протянув руку, с силой пожимает мою ладонь, почти до боли. Это рукопожатие – его способ выместить на мне некоторую агрессию за ту неприятность, в которую я влип. Фальшивая, натянутая улыбка – тому доказательство. Владелец агентства не имеет привычки приветствовать посетителей на стойке регистрации, а это значит, что я определенно облажался.

– Не проблема, Кип. Все-таки, я плачу тебе большие деньги, чтобы ты мог мной командовать, верно?

Мы смеемся, но оба знаем: таким образом я напомнил, что это я ему плачу. Не наоборот.

Кип хлопает меня по спине, и у меня трясутся зубы. Он большой человек.

– Следуй за мной. Давай поболтаем в конференц-зале. Кстати, поздравляю тебя с победой в эти выходные! Ты отлично справляешься.

В моем возрасте я уже просто не имею права выигрывать столько турниров. Все ждут, что моя карьера покатится под откос, но сейчас звезды сошлись. Трехкратный чемпион мира звучит намного лучше, чем двукратный чемпион мира. Да и три золотые пряжки на моей полке смотрелись бы куда лучше, чем две.

– Иногда звезды сходятся, – улыбаюсь я Кипу.

Он ведет меня в обычную комнату с длинным столом, окруженным обычного вида офисными стульями, на одном из которых сидит обычного вида мужчина. Коротко подстриженные волосы, серый костюм, скучающее выражение лица, ухоженные ногти и мягкие руки. Городской парень.

Девушку рядом назвать обычной просто невозможно. Темно-каштановые волосы, на свету отливающие оттенком красного дерева, собраны в тугой пучок на макушке. Очки в черной оправе смотрятся довольно массивно на ее изящном, кукольном личике, но почти чрезмерно полные губы, накрашенные в глубокий тепло-розовый, каким-то образом уравновешивают их. Платье цвета слоновой кости застегнуто на все пуговицы, кружевная отделка туго обтягивает горло. Губы слегка растерянно изогнуты, но руки скрещены на груди в защитном жесте, а сверкающие шоколадные глаза ничего не выдают, когда она оценивает меня поверх оправы своих очков.

Обычно мне хватает ума не судить о книге по обложке. Но я все равно оцениваю девушку, и слово напряженная постоянно мелькает у меня в голове.

– Присаживайся, Ретт, – Кип выдвигает для меня кресло прямо напротив девушки и сам плавно опускается на сиденье рядом, прежде чем сцепить пальцы под подбородком.

Я плюхаюсь на стул, закидывая ногу в ботинке на колено.

– Хорошо. Отшлепай меня, и я пойду домой, Кип. Я устал.

Он приподнимает бровь и внимательно смотрит на меня:

– Мне не нужно тебя шлепать. Ты официально потерял спонсорство «Дэйри Кинг». Думаю, этого достаточно.

Я откидываюсь на спинку, и моя шея краснеет. Ощущение такое же, как в детстве, когда попадаешь в неприятности. Опоздал домой. Прыгнул с моста с большими детьми. Вторгся на ферму Янсенов. Я никогда не был не в беде, всегда было что-то. Но это совсем другое. Это не детские забавы и игры. Это мой заработок.

– Ты, должно быть, шутишь надо мной.

– Я бы не стал шутить по этому поводу, Ретт. – Кип поджимает губы и пожимает плечами.