Элси Сильвер – Безрассудный (страница 33)

— Извини. Я схожу с ума.

— Я знаю. — Я улыбаюсь, когда мы проезжаем мимо заправки, где я впервые увидел ее.

— Я веду себя как стерва.

— Нет, ты не такая. Ты просто используешь свои навыки преодоления трудностей.

— Это что, дерьмо Тони Роббинса? Потому что я ненавижу этого парня. Только мужчина может быть таким большим придурком и все равно зарабатывать миллионы долларов, продавая самые элементарные советы.

Я выдавливаю из себя смех.

— Он действительно придурок, не так ли?

Ее губы дергаются, и она смотрит в окно, чтобы прикрыться.

— Да.

— Ладно. Я не Тони Роббинс, но знаешь, как я справляюсь с пугом?

Ее голубые глаза расширяются, когда она поворачивается ко мне, опираясь локтем на центральную консоль, словно я могу дать ей какой-то глубоко полезный ответ. Она издевается надо мной, но это нормально.

Я ставлю свой локоть рядом с ее локтем, наслаждаясь тем, что она не двигается.

Черт. Я так хочу прикоснуться к ней. Больше, чем просто это целомудренное прикосновение локтя или что там еще я делаю сейчас.

Я хочу схватить ее за волосы. Наклонить ее. Раздвинуть ее...

Я качаю головой, чтобы прочистить ее. Мой член уплотняется в моих джинсах, и это не время и не место.

Прочистив горло, я продолжаю.

— Когда я психую, я стараюсь сделать себя максимально полезным. Я занимаюсь. Я убираюсь. Я организую. Я отлично меняю подгузники.

Она откидывается на спинку сиденья.

— Бля. Мне жаль. Я правда...

— Уинтер, не заканчивай это предложение. Вместо этого, пообещай мне, когда ты встретишься с моей мамой, что ты скажешь ей, что я раздражающе джентльмен. Это заставит ее гордиться.

Она фыркает.

— Ладно. Я сделаю.

— Не думаю, что смогу сдерживать ее дольше. Она дика, чтобы познакомиться с Виви. Фотографии не передают всего этого, — признаюсь я, когда мы въезжаем на ранчо.

Голова Уинтер наклоняется в мою сторону, а бревна хмурятся.

— Зачем ты ее держишь?

Ее тело дергается, когда я останавливаюсь возле главного дома. Весь из речного камня и крашеных бревен с жестяной крышей и просторной террасы.

— Не знаю. Просто хочу дать нам с тобой секунду, чтобы все обдумать.

— Ты и я. — Она качает головой, а затем усмехается.

Но это не может продолжаться, поэтому я выпрыгиваю и обхожу грузовик. Судя по тому, как она роется в своей сумочке на коленях, я должен предположить, что она ожидает, что я пойду за Виви. Но я распахиваю ее дверь и подхожу так близко, что мои колени упираются в край грузовика.

— Что ты делаешь? — Ее тон истекает тревогой, когда она вздрагивает и смотрит на меня.

— Что такого смешного в нас с тобой?

Ее руки дергаются в недоумении.

— Серьезно?

— Серьезно.

— Это... это... ты... тебе не нужно чувствовать себя обязанным делать это, когда это не так. Ты можешь хотеть ее в своей жизни, не притворяясь, что ты тоже хочешь меня. Не чувствуй себя обязанным вести себя так, будто я тебе нравлюсь, только потому, что я ее мама. — Ее глаза так блестят, ее упрямый подбородок так высоко поднят, ее губы так чертовски привлекательны для поцелуя. — Не тогда, когда у тебя такие девушки, как Синди.

Я прерываю ее, наклоняюсь, чтобы отстегнуть ее ремень безопасности, и поворачиваю ее ко мне лицом, как в ту ночь в баре. Наши глаза сталкиваются, вопросы кружатся в ее голубых глубинах.

Одна рука опирается на крышу грузовика, я наклоняюсь, мои губы нависают над ее губами, и я шепчу:

— Это захватывающая оценка, Уинтер. Но я не притворяюсь ни черта. Потому что в течение полутора лет все, что мне нужно было сделать, это вспомнить тебя и меня той ночью, чтобы застрять в течение всего дня, как это.

Я пересекаю черту.

Моя рука вытягивается, и я хватаю ее за запястье, тяну ее руку вниз, чтобы провести ею по моему твердому члену.

Она не отстраняется. Единственное, что движется в ней, — это ее радужные оболочки, следящие за моим лицом, ее выражение лица тщательно отсутствующее.

Но затем ее пальцы сжимаются на моем члене.

Она выдыхает и облизывает губы, когда я стону и опускаю голову.

Полоска пространства между нами потрескивает, когда один палец движется, пробегая по джинсам, которые разделяют нас. Ее прикосновение болезненно, намеренно медленно.

— О, отлично! Ты здесь! — Бодрый голос Саммер и шаги спускающейся по лестнице заставляют меня отшатнуться от Уинтер. Мы оба задыхаемся, глядя друг на друга.

— Так рада, что вы, ребята, подвезли меня! — Саммер похлопывает меня по плечу. — Ты такой джентльмен, Тео. Открываешь ей дверь вот так!

Саммер ничего не замечает.

Но я не думаю, что Уинтер уже так.

Глава 17

Уинтер

Саммер: Все готовы к ужину в главном доме сегодня вечером?

Слоан: Ага! Мы только что вернулись.

Уилла: Я принесу мимозы. Кейд готовит.

Уинтер: Ага.

Саммер: Я слышала, ты едешь с Тео?

Уилла: Он мне нравится гораздо больше, чем Доктор Душ.

Уинтер: Мы не вместе.

Уилла: Но если бы ты была, ты бы поменялась.

Саммер: Далеко вверх.

Уилла: Далеко вверх.

Слоан: Оставьте ее в покое, ребята.

— Как физиотерапевт? — спрашивает Ретт, когда в разговоре за столом наступает затишье.

— Хорошо, на самом деле. Получил добро на то, чтобы снять повязку. Не то чтобы я ее все равно носил, — отвечает Тео со смехом.

Тео, который отказался сидеть где-либо, кроме как рядом с Виви. Не то чтобы я могла его винить, но все же. Я не забываю о быстрых взглядах, которые люди бросают на него. Стреляют на нас.

— Так когда приедет твоя мама? Мы с Саммер должны пригласить ее на ужин. Она не видела новый дом. Если подумать, я ее давно не видел—. Ретт откидывается на спинку стула, глядя на Тео.

Все это кажется очень очевидным, особенно с учетом того, что Тео подмигивает мне каждый раз, когда я нервно прочищаю горло. Как будто я собираюсь что-то сказать, а затем уносится потоком разговора.