Элси Сильвер – Безрассудный (страница 32)

Его глаза пронзительно смотрят на меня, разрывая меня. Снова.

— Нет. Пока.

Глава 16

Тео

Тео: Заберу тебя в 4.

Уинтер: Зачем?

Тео: Ужин на ранчо. Мы можем поехать вместе.

Уинтер: Тебе не кажется, что это довольно очевидно?

Тео: Мы едем туда, чтобы сказать всем, что я ее отец. Я думаю, все станет очевидно довольно быстро.

Уинтер: Хорошо.

Тео: Что ты наденешь?

Уинтер: Я не знаю. Наверное, сарафан или что-то в этом роде. Зачем? Ты планируешь выбрать наряд, который будет сочетаться, как будто мы идем на выпускной?

Тео: Нет. Я имею в виду, что ты надето ПРЯМО СЕЙЧАС?;)

Уинтер: Серьезно?

Тео: Отправь фотки.

Тео: Хорошо. Все в порядке. Я просто продолжу использовать свое воображение.

— Меня раздражает, как хорошо ты умеешь быть отцом.

Виви лепечет на заднем сиденье, колотя по тканевой книге, которая издает громкие шуршащие звуки. Мы направляемся на ранчо, чтобы выпустить кота из мешка. Или, скорее, выпустить отца из мешка.

— Выпускать отца? — Я выгибаю бровь, глядя на Уинтер с водительской стороны своего грузовика.

Она похожа на сердитую куклу Барби, руки плотно прижаты к ребрам, что только подталкивает ее грудь вверх. Я и так отвлекаюсь на них, так что это не помогает.

— Да. Вот как сейчас. Делать автокресло? Просто. Кормить ее? Никаких проблем. Менять подгузник? Сразу быстрее, чем я. Купать ее? Как будто ты делал это миллион раз. Помещать ее в переноску? Ни одного матерного слова, пока ты борешься с ремнем. Это раздражает.

— Боже, Уинтер. Я не знал, что мы соревнуемся. У тебя есть особый трофей для меня? — Я не пытаюсь скрыть юмор в голосе.

Последнюю неделю я приходил к ней домой каждое утро с горячим кофе в руке.

Несмотря на то, как сильно все это заморочило мне голову, я сохраняю улыбку на лице и делаю все возможное, чтобы всему научиться.

Я смотрю на нее, ожидая, какой колкости она выпустит в следующий раз. Она ерзает, чтобы скрыть свою нервозность. Но все, что я вижу, это как темно-синее платье с мелким цветочным принтом скользит по ее коже, заставляя разрез на юбке раскрыться, давая мне возможность увидеть гладкое бедро.

Мой взгляд цепляется за нее, вспоминая, как ощущалась ее кожа под моими руками.

Я рассеянно задаюсь вопросом, думает ли она о той ночи. Она должна. Я хорошо поработал той ночью. Я знаю, что думал.

— Синди кажется милой.

Ага. Вот оно. Она напряжена. И вот как она справляется, возвращаясь к версии себя ледяной королевы.

— Да, — невозмутимо говорю я, выезжая с ее подъездной дорожки.

Пора отправляться на ранчо Wishing Well на семейный ужин.

Кончик ее носа шевелится, когда она отводит взгляд.

— Тебе следовало пойти с ней.

Мои губы дергаются.

— Это так?

— Да. Вы двое милая пара. Она красивая.

— Я не заметил.

Она усмехается надо мной. Громко.

— Не смеши. Ты, наверное, уже спал с ней, а значит, заметил.

— Да, много лет назад. Она раньше оставалась на трассе и путешествовала с нами.

Когда я смотрю на нее, кожа Уинтер вся розовая и пятнистая. Она выглядит так, что готова взорваться.

— Не говори мне такие вещи, — тихий ответ.

— Почему? Я не собираюсь тебе врать. Мне нечего скрывать. Я думал, что ты знаешь, что не лишила меня девственности той ночью.

Она фыркает и смотрит в окно, грызя ногти.

— Почему тебя это беспокоит, Уинтер?

— Потому что нельзя допускать, чтобы женщины шатались по дому по желанию, если ты собираешься держать Виви рядом!

— Ну, они не совсем падают на сто.

— Им лучше бы этого не было. Ты теперь отец. Заведи себе случайные связи в другом месте.

— Вроде Rosewood Inn? — язвительно говорю я, все еще не в силах удержаться от подстрекательства. Все еще получаю удовольствие от того, как она переходит от спокойной и непринужденной к этому.

— Грубо.

— Кажется, тебе нравилось, как я однажды был груб с тобой.

Она резко поворачивает голову в мою сторону, глаза сверкают.

— Стой. В машине ребенок.

Я задумчиво напеваю, делая вид, что размышляю над ее точкой зрения, когда на самом деле нет.

— Так это из-за Виви?

Она кивает, тяжело выдыхая.

— Очевидно. О ком еще это может быть?

— Ты имеешь в виду, о чем еще это может быть?

Ее надутые губы тонки, и между нами повисает тишина, пока она не находит что-то еще, к чему можно придраться.

— И ты живешь по соседству. Тебе не нужно было ехать за нами.

Трудно не рассмеяться. Я не должен был считать эту ее сторону милой, но я нахожу.

— Я думал, что так будет проще переставить детское сиденье в мою машину.

Она фыркает, плечи поднимаются и опускаются.

— Ты раздражающе джентльменский.

— Ух ты. Похоже, единственное, что меня беспокоит, это то, что я раздражающий и груб.

Когда я заглядываю, ее лицо смягчается. Холодный лоск спадает, и ее напряженная поза немного расслабляется.