Элси Сильвер – Беспомощный (страница 28)

Я вижу, как она глубоко вздыхает, прежде чем броситься в воду. Немного дико, очень смело. Вот она.

Клянусь, я слышу ее визг, когда она ныряет в воду, полностью погружаясь под неподвижную поверхность на несколько ударов, которые, кажется, длятся целую жизнь. Ее голова вырывается на несколько футов от берега, ручейки воды стекают с ее голого лица, когда ее руки поднимаются, чтобы отогнать влагу от закрытых глаз.

Она ступает по воде и отворачивается, чтобы посмотреть на горы, просто черные силуэты на фоне огненного неба.

Я сажусь и смотрю. Это могла бы быть картина. Фотография.

Прекрасная женщина в прекрасном озере.

Это мирно. Безмятежно. Так не похоже на то, что я чувствую внутри. Это заставляет меня задуматься, на какой вид Бо смотрит прямо сейчас.

Я обнаруживаю, что встаю и выхожу через раздвижную дверь, нуждаясь в свежем воздухе, желая как-то прикоснуться к этому виду. Запечатлеть его в памяти. Как будто я провожу пальцами по кучам масляной краски. Это почти не кажется реальным. Мне нужно доказать себе, что это так.

Мои ноги в носках холодеют, когда я иду по траве, которая немного слишком твердая. Она слегка хрустит, когда мой вес давит на нее, вечерний мороз уже опускается на живописную горную долину.

Когда я подхожу к кромке воды, я чувствую, как мельчайшие песчинки проскальзывают сквозь ткань, придавая подошвам моих ног шероховатую текстуру. Но мне все равно. Я все еще полностью сосредоточен на Слоан.

Моя подруга Слоан, которая все еще грациозно топчется на месте, словно для нее это просто очередной танец. Интересно, о чем она думает. Интересно, чувствует ли она себя такой же измотанной, как и я, — изодранной и разорванной. Почти в замедленной съемке она оглядывается через плечо, кончик ее носа шевелится всего один раз, когда она поворачивается ко мне лицом.

— Привет.

Это одно простое слово, и каким-то образом оно все еще тянет меня за грудь.

Я так спокоен в ее присутствии. Так было всегда.

— Привет. — Я засовываю руки в карманы, прижимая большие пальцы к каждому по очереди, чтобы успокоить нервы. Стараясь не думать о голой заднице моей подруги и обо всем, что я бы с ней сделал.

И тут я сдаюсь. Но только на четыре секунды. Я даю себе четыре секунды хаоса, прежде чем обуздать его и уложить — прежде чем заставить себя вернуть контроль.

Голова Слоан дергается.

— Что ты делаешь?

— Считаю до четырех.

— Это что, тупая шутка про спортсмена?

Я фыркаю.

— Очень мило, Санни.

Она бросает на меня совершенно невинный взгляд, глаза у нее такие же, как у лани.

— Вы не славитесь своими мозгами. — Она дразнит меня, но я не клюю.

— Это то, что я делаю, чтобы помочь себе с чувством потери контроля. Поэтому, когда игрок соперника забивает гол или что-то в этом роде, я даю себе четыре секунды разочарования, прежде чем снова включаюсь в игру.

Наши глаза меняются, а затем встречаются после моего объяснения.

— Ты сейчас чувствуешь себя неуправляемым?

— Нет. — Мой ответ приходит немного быстрее.

Она кивает, прикусив нижнюю губу. Ее глаза сверкают вызовом. А затем она говорит:

— Войди.

— Нет, спасибо. Держу пари, что холодно.

— Не знала, что на ранчо Wishing Well их выращивают такими мягкими, — насмехается она, отстраняясь и отталкиваясь еще дальше.

— Не заходи слишком далеко, — вырывается из моих уст, прежде чем я успеваю остановить это.

— Что ты собираешься делать? — Ее ноги дергаются под водой, отталкивая ее еще дальше. — Тебе слишком страшно заходить сюда.

Я прижимаю большие пальцы к подушечкам пальцев и снова считаю до четырех.

— Что бы сделал Бо?

Я останавливаюсь и тупо смотрю на нее. Только у нее хватило бы смелости бросить это мне в лицо прямо сейчас. Все остальные ходят на цыпочках, но ее постоянный поток сознания не позволяет этого.

Это освежает.

Я протягиваю правую руку через плечо и стягиваю футболку со спины. Она падает на песок, и я ловлю взгляд Слоан, обводящий мой торс, прежде чем она заставляет себя быстро отвести взгляд на окружающие нас вершины.

Тишина почти оглушающая. Все, что я слышу, — это мягкий шелест воды, плещущейся о песчаный берег, и тихий гул автомобильного движения вдалеке. Я быстро снимаю джинсы и носки, прежде чем потянуться одной рукой поперек груди, надеясь, что она не будет смотреть на меня слишком пристально.

— Что бы сделал Бо? — Она поворачивает голову в мою сторону, услышав мой голос, и я ухмыляюсь ей, чувствуя себя как-то сразу легче. — Он бы побежал туда и окунул твою ехидную маленькую задницу.

Именно это я и делаю. Я бросаюсь в ледниковое озеро и ныряю, направляясь прямо к ней, не обращая внимания на то, как ледяная вода высасывает воздух из моих легких.

Она пытается плыть, но я догоняю ее в мгновение ока. Мои руки скользят по воде и по ее гладкой коже, когда я хватаю ее, поднимаю и подбрасываю в воздух.

Ее игривые визги возвращают меня назад, и когда она ударяется о воду с громким шлепком, я издаю лающий смех, который эхом разносится вокруг нас, отскакивая от гор. Я не знаю, где Бо, но я знаю, что он одобрил бы это. И каким-то образом это мне утешает.

Она всплывает, отплевываясь и вытирая лицо.

— Джаспер Жерве! Ты только что не сделал этого со мной!

— Я так и сделал. А ты визжала как свинья.

Она задыхается в притворной обиде.

— Возьми свои слова обратно!

— Ладно, ладно. Ты визжала как поросенок. Гораздо более пронзительно и женственно, чем просто старая свинья.

— Ты придурок! — Она смеется, задыхаясь, и бросается на меня. Ее сильные бедра обхватывают мою грудную клетку, и она кладет руки мне на макушку, пытаясь затолкать меня вниз.

Поза располагает ее грудь прямо на уровне моих глаз. И боже. Я стараюсь быть хорошим другом и не пялиться, но бюстгальтер поднимает ее самым отвлекающим образом. Прохладный воздух и еще более холодная вода покрывают их сверху гусиной кожей.

Соски напрягаются под тонкой тканью.

— Ты падаешь, Жерве! — Она продолжает давить на меня, хихикая и извиваясь, и стараясь изо всех сил. Она сильная, но недостаточно сильная, и ее слова настолько открыты для неправильного толкования, что я даже не могу с этим справиться.

— О, я пойду ко дну, Уинтроп. Но я заберу тебя с собой.

И с этим предупреждением я падаю назад, погружая нас обоих в ледяные глубины. Несколько ударов тихо и темно.

Она хватает меня, и я даю себе четыре секунды безумия в нашем личном пузыре под озером.

Наши руки лихорадочно блуждают по телам друг друга, промываясь сквозь воду. Моя рука, ее бедро. Ее рука, мои ребра.

Мы играем? Боремся, как в детстве?

Или мы позволяем себе вольности, которые никогда не позволили бы себе над водой?

На четвертой секунде я отталкиваюсь вверх и в сторону, и мы оба поднимаемся по гребню воды, тяжело дыша и глядя друг на друга. Ее язык высовывается по губам, пробуя на вкус ледниковую воду, застрявшую там, и ее глаза опускаются на мой рот, когда я повторяю движение.

Вода между нами уже не кажется такой холодной. Я позволяю себе смотреть на нее еще четыре секунды. Напряжение растет в моей груди, толкая ее до тех пор, пока она не лопнет.

— Напоминает мне о том, как мы играли в реке, когда были детьми. Прыжки с моста на заднем дворе.

Она моргает, как будто я только что ее разбудил, и наклеивает плоскую улыбку на лицо.

— Да. Я так и не набралась смелости прыгнуть с этого моста.

— Следующим летом, — предлагаю я, позволяя себе уплыть от нее, чтобы не сделать что-то колоссально глупое, например, позволить себе снова распускать руки с ней.