Элси Сильвер – Беспомощный (страница 12)
— Твои волосы мокрые.
Она пожимает плечами.
— Да. Я пришла сюда сразу после душа.
Меня пронзает боль в центре груди, и я качаю головой, не желая придавать этому больше значения, чем следовало бы. В конце концов, она сегодня чуть не вышла замуж за кого-то.
— Пойдем, Санни. Ты замерзнешь с мокрыми волосами здесь.
Я встаю и протягиваю ей руку, маленькую и прохладную в моей, когда я поднимаю ее. Я сжимаю ее один раз и пытаюсь отпустить.
Но я не могу. Я хочу ее поближе. Я просто не знаю, как подойти туда.
Но она не страдает от того же замешательства.
Не задумываясь, она шагает ко мне. Мои руки обнимают ее вместе с толстым одеялом, которое лежит на ее плечах, а ее руки скользят по моим ребрам. Ее лоб прижимается к моей груди, и я обхватываю ее затылок.
Может, это из-за нашей разницы в росте. Может, это просто традиция.
Но я всегда обнимал ее так, и она всегда позволяла мне.
В этом есть что-то успокаивающее. Знакомое.
— Ты будешь здесь утром? — вот что она всегда спрашивала меня в плохие ночи. Как будто она хотела убедиться, что я не слишком глубоко погрузился в свою печаль. Пока что я не вернусь.
— Где еще я мог бы быть? — вот что я всегда отвечал, проведя рукой по ее влажным волосам. Потому что я буду.
Потому что она — связь, которая никогда не отпускала меня, даже когда я хотел этого. До того, как я присоединился к Итонам, я чувствовал, что никто не будет скучать по мне, если я уйду. Но теперь я знаю, что это неправда.
Они будут. Слоан будет. И это всегда поддерживало меня на земле, в чем я так отчаянно нуждался, будучи скорбящим подростком.
Она отстраняется с тихим всхлипом и опущенными глазами.
— Спокойной ночи, Джас. Просто постучи, если я тебе понадоблюсь.
— Спокойной ночи, Санни. — Я взъерошил ей волосы и отвернулся.
Мы направились в свои комнаты. Так же, как мы делали это в детстве.
Я присел, чтобы пролезть в окно, и свернул калачиком на кровати.
Затем настойчивое давление в моей груди треснуло, и слезы подступили.
Точно так же, как в детстве.
Разница в том, что я хотел бы, чтобы Слоан все еще была прижата ко мне, а тогда я никогда этого не желал.
Глава 6
Слоан
* 27 пропущенных звонков от Стерлинга*
* 12 пропущенных звонков от папы*
Стерлинг: Куда ты пропала? Возвращайся. Нам нужно поговорить об этом.
Стерлинг: Слоан, это унизительно. Все ждут. Ты можешь устроить свою истерику позже?
Стерлинг: Твой отец в ярости. Нам придется отменить все кейтеринговые услуги. Все. Я не собираюсь заниматься этим дерьмом.
Стерлинг: Это хрень полная. Возвращайся сюда и подпиши документы, чтобы мы могли двигаться дальше.
Стерлинг: Я поеду на Большой Кайман один.
Слоан: Возьми стриптизершу. Она заслуживает отпуска, после того как терпела тебя даже одну ночь.
Я вырываю пассажирскую дверь внедорожника Джаспера. Я чуть не пропустила его.
— Что ты делаешь? — Его глаза расширяются под полями его темно-бордовой кепки Calgary Grizzlies, надвинутой на лоб.
Проигнорировав его вопрос, я бросаю сумочку на заднее сиденье и забираюсь на сиденье рядом с ним. От него пахнет мятой и свежестью, но круги под глазами темные, а его красивое лицо выглядит изможденным. Он выглядит грустным, но съедобным в рваных джинсах
и пуховой клетчатой куртке. Я смотрю на свой простой серый спортивный костюм, в котором могли бы поместиться двое меня.
Харви разложил его на моей кровати, пока я принимала душ вчера вечером. Я уверена, что это его, но я не собираюсь надевать свое свадебное платье. Так что оно достаточно хорошее.
Я тянусь вперед, чтобы увеличить подачу теплого воздуха из вентиляторов.
— Бля, сегодня утром замерзаю, — бормочу я, увидев себя в зеркале заднего вида, с волнистыми и растрепанными волосами, с опухшими глазами.
— Слоан. Что ты делаешь?
Я потираю ладони и дую в сложенные чашечкой руки, прежде чем потянуться через плечо, чтобы застегнуть ремень безопасности.
Пристегнутый, я имею больше шансов не броситься через центральную консоль, чтобы обнять мужчину рядом со мной.
— Я иду с тобой, Джас. Как это выглядит?
Он моргает мне.
— У меня сегодня игра.
— Я знаю, что ты делаешь. — Я съеживаюсь в кожаном сиденье. — У этой штуки есть подогрев сидений?
Он усмехается.
— Конечно, так и есть. — Он тянется вперед и нажимает кнопку, которая включает полный обогрев сиденья.
— Идеально.
Я смотрю на него широко раскрытыми глазами, давая понять, что ему пора ехать, но он просто смотрит на меня.
— Уже шесть утра.
Я зеваю, поднося руку, обернутую в слишком длинный рукав толстовки с круглым вырезом, ко рту.
— Разве я не знаю. Может, остановимся на кофе?
Он переключает передачу на мягком внедорожнике, хотя я все еще вижу вопросы, танцующие в его глазах. Передняя часть его Volvo освещается только приборной панелью. Еще достаточно рано и достаточно далеко в году, что сейчас еще совсем темно, и когда тепло от сиденья просачивается в меня, я вздыхаю.
— Это удобная машина. — Мои глаза закрываются. — Я почти чувствую, что могу заснуть.
Господь знает, я не сомкнула глаз вчера ночью.
Быть сбежавшей невестой, до которой никто не мог дотянуться, меня напрягало и слышать, как Джаспер тихо плачет через тонкую стену, разделявшую нас, заставляло меня плакать. Было слишком много вещей, о которых нужно было думать, слишком много боли, чтобы расслабиться, поэтому я лежала там, наблюдая, как часы тикают на цифровых часах. Я пыталась сформулировать план, представляла себе мои любимые моменты на сцене и заставляла себя не ползти по крыше в комнату Джаспера, чтобы обнять его.
Потому что он этого не хотел. Даже слушать его было как вторжение.
— Самое безопасное, что можно купить за деньги, — говорит он, пульсируя пальцами на руле, глядя в обе стороны на темную проселочную дорогу. Затем снова смотрит.
Совершенно логично, что он выбрал что-то несравненно безопасное.
— У тебя есть твоя сумочка, — объявляет он, наконец выезжая на гравийную дорогу.
— Да. Когда я спустилась вниз, она лежала на столе вместе с запиской от Вайолет, сообщающей, что она возвращается домой к своим детям. У меня такое чувство, что все разбрелись по своим углам с этими... новостями.
— Это значит, что ты едешь домой? В Стерлинг? — Его голос хриплый, и он звучит смиренно.