Елшад Косжанов – Теневой Художник (страница 6)

Изнутри послышались шаги, потом щелчок замка. Дверь приоткрылась, из щели выглянуло лицо мужчины – худое, нездоровая бледность, тёмные круги под глазами. Волосы всклокочены, на щеке – пятно краски.

– Что вам нужно? – голос хриплый, раздражённый.

Елшад показал удостоверение:

– Детектив Кимура, детектив Миура. Нам нужно задать несколько вопросов.

Танигучи нахмурился:

– Я ничего не сделал.

– Мы не говорим, что сделали. Просто вопросы. – Сая улыбнулась дружелюбно. – Можем войти?

Танигучи колебался, потом открыл дверь шире:

– Ладно. Но быстро. Я занят.

Они вошли в мастерскую – большое помещение, залитое светом из высоких окон. Холсты на мольбертах, краски, кисти, запах масла и растворителя. Стены увешаны рисунками – портреты, пейзажи, абстракции.

Сая огляделась, стараясь найти что-то знакомое. Стиль был похож, но не идентичен рисункам жертв.

– Красивые работы, – сказала она.

– Спасибо, – Танигучи вытер руки тряпкой. – Так что вы хотели?

Елшад достал телефон, показал фотографию одного из рисунков:

– Вы узнаёте эту работу?

Танигучи посмотрел, нахмурился:

– Нет. Не моё.

– Вы уверены?

– Абсолютно. У меня другая техника штриховки. Это кто-то другой. – Он скрестил руки. – Почему вы спрашиваете?

– Это связано с расследованием, – уклончиво ответил Елшад. – Где вы были в ночь с четвёртого на пятое января?

– Здесь. Работал до поздна. Готовлю выставку.

– Кто-то может подтвердить?

– Нет. Я живу один, работаю один. – Танигучи начал нервничать. – Послушайте, если это снова про ту историю семилетней давности, я уже всё объяснял. Та девушка лгала.

– Мы не об этом, – спокойно сказала Сая. – Просто проверяем всех художников в районе.

– Почему?

– Не можем раскрывать детали расследования. – Елшад обошёл мастерскую, заглядывая за холсты. – У вас есть записи клиентов? Кому вы рисовали портреты за последний год?

– Это конфиденциально.

– Мы можем получить ордер, – жёстко сказал Елшад. – Или вы добровольно поможете следствию.

Танигучи стиснул зубы, потом подошёл к столу, достал тетрадь:

– Вот. Имена, даты, контакты.

Сая взяла тетрадь, пролистала. Десятки имён. Ни одного совпадения с жертвами.

– Можем забрать это для проверки?

– Берите, – Танигучи отвернулся. – Только быстрее уходите.

Елшад кивнул Сае, они направились к выходу. У двери Сая обернулась:

– Господин Танигучи, последний вопрос. Вы знакомы с другими художниками в Токио? Кто-то, кто рисует в подобном стиле? – Она показала фото рисунка снова.

Танигучи посмотрел внимательнее, задумался:

– Может быть… Есть один парень. Фамилию не помню, видел его работы на выставке год назад. Похожий стиль – детальные портреты, карандаш. Он учился в Академии искусств Мусасино, кажется. Но больше ничего не знаю.

– Спасибо. Это полезно.

Они вышли. На улице Сая выдохнула:

– Думаешь, это он?

– Танигучи? Сомневаюсь. Слишком нервный, но не скрытный. Убийца был бы спокойнее, увереннее. – Елшад сел в машину. – Но его информация про Академию Мусасино – это зацепка. Проверим выпускников за последние двадцать лет.

Сая села рядом, записала в блокнот:

– Список сузится. Академия престижная, выпускников не так много.

– Надеюсь, ты права.

Они поехали обратно в участок. По дороге Сая заметила, что Елшад несколько раз потирает виски, словно от головной боли.

– Ты в порядке? – спросила она.

– Да. Просто не выспался.

– Кошмары?

Он бросил на неё быстрый взгляд, потом снова на дорогу:

– Можно и так сказать.

– Хочешь поговорить?

– Нет. – Тон был резким, но потом он смягчился: – Извини. Просто… не люблю обсуждать это.

– Понимаю. – Сая замолчала, но через минуту добавила: – Но если захочешь – я здесь.

Елшад кивнул, почти незаметно. Что-то в его лице дрогнуло – благодарность? облегчение? – но он ничего не сказал.

В участке их ждал Ватанабе с новостью:

– База выпускников Академии Мусасино. За последние двадцать лет, специализация портретная живопись – сорок два человека. Отсеял женщин, остались двадцать восемь мужчин.

– Проверяйте алиби, – сказал Елшад. – Начните с тех, кто сейчас в Токио.

– Уже начали. Пока ничего подозрительного. Большинство работают в галереях, школах, мастерских. Все на виду.

Сая подошла к доске, смотрела на фотографии жертв. Четыре женщины. Четыре жизни, оборванные чьей-то рукой. Она провела пальцем по краю фото Рин – улыбающееся лицо, полное жизни.

Мы близко, – подумала она. Я чувствую.

– Сая, – Елшад окликнул её. – Пойдём, перекусим. Нужно отвлечься, иначе сойдём с ума.

Она обернулась, удивлённая предложением. Елшад редко проявлял инициативу в общении вне работы.

– Хорошо, – согласилась она.

Они зашли в маленькое кафе неподалёку от участка – уютное место с деревянными столами и запахом свежего хлеба. Заказали рамэн и чай. Сидели у окна, наблюдая за прохожими на улице.

– Сколько ты в полиции? – спросила Сая, размешивая чай.