Елшад Косжанов – Теневой Художник (страница 5)

– Значит, он находил их в реальной жизни. Видел, выбирал, начинал следить.

– Вероятно. – Елшад вернулся к столу, сел напротив Саи. – Но как он к ним подходил? Как дарил рисунки, не вызывая подозрений?

– Может, случайные встречи? Кафе, парк, улица?

– Возможно. Или он создавал ситуации, где они чувствовали себя в безопасности. – Елшад замолчал, взгляд стал отстранённым. – Он умеет притворяться. Носить маски.

Сая посмотрела на него. Что-то в его голосе изменилось – стало тише, почти задумчиво.

– Ты говоришь так, будто знаешь его.

Елшад моргнул, вернулся в настоящее.

– Я знаю тип. Психопаты, социопаты – они мастера мимикрии. Они изучают людей, копируют эмоции, которые сами не чувствуют. – Он встал. – Поздно уже. Давай закончим на сегодня. Завтра продолжим.

Сая кивнула, хотя чувствовала, что он что-то недоговаривает.

Они вышли из участка вместе. На улице было холодно, ветер трепал волосы Саи. Елшад проводил её до машины.

– Сая, – он остановился у двери водителя. – Будь осторожна.

– Что ты имеешь в виду?

– Этот человек опасен. И он где-то рядом. Если ты заметишь что-то странное – кто-то следит, необычные звонки, что угодно – сразу скажи мне.

– Думаешь, он может переключиться на меня?

– Не знаю. Но лучше перестраховаться. – Его взгляд был серьёзным, почти обеспокоенным. – Обещай.

– Обещаю.

Он кивнул, сел в машину. Сая смотрела, как он уезжает, и снова это чувство – что за его словами скрывается что-то большее.

Ночью Саю разбудил кошмар. Она стояла у пруда, смотрела на тело Рин. Но когда наклонилась ближе, лицо жертвы изменилось – стало её собственным. Узоры на коже двигались, словно живые змеи. И голос из темноты, низкий, знакомый:

"Красота должна быть вечной".

Сая проснулась в холодном поту, сердце колотилось. Она включила свет, осмотрела комнату – пусто, тихо. Только шум города за окном.

Она встала, налила воды, выпила залпом. Руки дрожали. Она посмотрела на часы – три ночи.

Телефон на тумбочке загорелся – сообщение. От Елшада.

"Не спишь?"

Сая нахмурилась. Как он узнал? Или просто совпадение?

"Кошмар", – написала она.

Ответ пришёл почти мгновенно:

"Я тоже. Такое бывает. Хочешь поговорить?"

Сая задумалась. Потом набрала:

"Может, завтра? Попробую ещё поспать".

"Хорошо. Береги себя, Сая".

Она положила телефон, легла обратно. Но сон не шёл. Она смотрела в потолок, и в голове крутились мысли – о Рин, о рисунках, о Елшаде и его странных словах.

Кто ты, Теневой Художник? И почему я чувствую, что мы уже близко к тебе?

Она не знала, что ответ лежит ближе, чем она могла себе представить.

Утро началось с совещания. Инспектор Танака собрал весь отдел – восемь детективов, двое криминалистов, аналитик. На доске висели фотографии четырёх жертв, карта Токио с отметками мест преступлений, увеличенные снимки рисунков.

– Итак, – Танака постучал указкой по доске. – У нас есть зацепка. Художник. Все четыре жертвы получили от него рисунки перед смертью. Это наш прорыв.

Детектив Ватанабе, пожилой мужчина с сединой, поднял руку:

– Мы запустили поиск по базам художественных школ, галерей, мастерских. Список длинный – триста семнадцать имён по всему Токио, подходящих под профиль.

– Сужайте, – приказал Танака. – Возраст тридцать – пятьдесят, мужчины, специализация на портретах. Проверяйте алиби на даты убийств.

Сая подняла руку:

– Сэр, а как насчёт записи с камеры? Парень в капюшоне?

– База данных не дала совпадений, – ответил Ватанабе. – Либо его нет в системе, либо качество изображения недостаточное.

– Распространите фото среди патрулей, – сказал Танака. – Может, кто-то узнает. И, Кимура, – он повернулся к Елшаду, который стоял у окна, глядя на улицу. – Ты молчишь. Что думаешь?

Елшад обернулся. Под глазами тени – похоже, он действительно не спал.

– Думаю, мы движемся в правильном направлении. Но нужно помнить: этот человек умён. Он не оставляет следов случайно. Если мы нашли рисунки, возможно, он хотел, чтобы мы их нашли.

– Зачем? – спросила молодая детектив Саито.

– Не знаю. Может, тщеславие. Желание, чтобы его искусство оценили. Или игра. Некоторые убийцы получают удовольствие от погони. – Елшад скрестил руки на груди. – В любом случае, будьте осторожны. Не исключаю, что он следит за расследованием.

Повисла тишина. Танака кашлянул:

– Ладно. За работу. Миура, Кимура – вы проверяете список художников. Начните с тех, кто живёт или работает в районах, где были найдены жертвы.

Сая кивнула. Совещание закончилось, детективы разошлись по своим задачам.

Они сидели в машине, просматривая список имён на планшете. Елшад вёл, Сая читала вслух:

– Накамура Хидео, сорок два года, мастерская в Синдзюку. Специализация – традиционная японская живопись. Ито Масару, тридцать восемь лет, работает в галерее в Сибуя. Танигучи Рёта, сорок шесть…

– Стоп, – Елшад резко затормозил.

Сая подняла голову:

– Что?

– Танигучи Рёта. – Елшад взял планшет, прищурился. – Я его знаю.

– Откуда?

– Давняя история. Лет семь назад он был подозреваемым в деле о домогательстве. Девушка обвинила его, что он преследовал её после сеанса рисования. Дело закрыли за недостатком улик, но я помню его. Странный тип.

Сая почувствовала покалывание в затылке – интуиция.

– Где он сейчас?

– Согласно базе, у него мастерская в Тайто. Недалеко от школы, где работала Юки – первая жертва.

Они переглянулись.

– Едем, – сказала Сая.

Мастерская Танигучи находилась на третьем этаже старого здания, зажатого между магазином канцтоваров и рестораном лапши. Узкая лестница, запах краски и скипидара. Дверь с табличкой: "Студия Танигучи. Портреты на заказ".

Елшад постучал. Никакого ответа. Постучал ещё раз, громче.

– Господин Танигучи? Полиция. Откройте, пожалуйста.