Эльнар Хажиев – Свириан (страница 4)

Тем не менее, несмотря на свою природу темной богини, я всегда чувствовала некий зов к Внешнему миру. Тайно, в глубине своей сущности, я завидовала тем, кто способен увидеть утро, почувствовать теплые лучи солнца и ощутить свежесть растущей зелени. Волны времени текут иначе в Хайлаке, погружая нас в вечную депрессию и тишину, из которой нет выхода, кроме как принять свою часть теней. Возможно, именно желание познать иначе скрытые от меня удовольствия и эмоции заставили меня искать путь на поверхность.

Но каждое мое начинание было под пристальным взором отца. Атропиус, начавший подозревать во мне зарождение неугодных стремлений, становился более настороженным. Его глаза всегда, казалось, искали в моих действиях следы предательства или тайного умысла, которого и в помине не существовало. Я понимала, что необходимо действовать благоразумно, дабы не вызывать его гнев. Хитрость должна стать моим оружием, иначе я навсегда останусь пленницей этого мрачного царства без надежды увидеть свет.

Отец часто говорил мне, что человек умирает дважды: первый раз, когда оставляет физическое тело и переселяется в Хайлак, обретая звериную форму. Вторая смерть оставляет душу, одинокую и невидимую, навеки. Я пока не сталкивалась с невидимыми душами, но отец знает о них многое, он чувствует их, хоть не может ни видеть, ни слышать. Моя мать, увы, лишена сил, остается лишь простым человеком. Отец столь нежно заботится о ней, что беспокоится о дарах для нее, которые могут принести ему только вред. Поэтому она остается смертной. Мертвые друзья презирают меня за это, ведь я рождена от обычного человека, хоть и с частицей отцовской силы. Во мне много мощи, но не той, что желала бы. Отец уверяет, что проявления силы еще впереди, и что сейчас рано об этом думать. Но пока, я могу хвастаться именно физической силой, этого у меня не отнять. Для моего стройного телосложения это странно, ведь я обычная девчонка, горы мышц я не имею, но зато, умею швырять огромные камни, на огромные расстояния. Со мной не сравним ни один покойный.

Иногда, когда мы сидим у черной реки, отец рассказывает мне о мироздании, скрытом от глаз простых смертных. Он говорит, что все вокруг наполнено невидимой энергией, что течет, как вода, и каждое существо, живое или мертвое, оставляет за собой след в этом потоке. Меня особенно захватывают рассказы о том, как мертвые существа в Хайлаке обретают новую форму, которая отражает их сущность. Я представляю себе, как каждое действие и каждая мысль, когда-то принадлежавшая этим существам, словно стежки, вплетаются в ткань этого мира.

Мне часто снится, что я стою на границе двух миров – внешнего и Хайлака. На серых холмах этого сна я вижу много зверей, их глаза светятся древней мудростью и печалью, которой не высказывал никакой живой человек. Отец объясняет, что это только тени тех, кто уже перешел границу, и только сильнейшие из нас могут попасть в их окружение. Все изгибы и тропинки этих снов кажутся знакомыми, хотя я никогда не была там наяву. Я думаю, что по мере развития моей силы я смогу читать их мысли и, возможно, понимать этот забытый язык зверей.

Между тем я стараюсь не привлекать внимания к своей необычной силе. Жизнь среди покойных людей требует маскировки, и их взгляды, непонимание, выделяют меня, словно говорящие «ты не такая, как мы». Иногда я поражаюсь, как легко им запугивать друг друга неведомыми для меня вещами. Я учусь прятать свою истинную сущность за вуалью обыденного поведения. Отец говорит, что единственный правильный путь – быть разумной, и не позволять никому злоупотреблять нашей тайной силой.

В эти замысловатые времена я поручаюсь своему будущему, ожидая, когда мой истинный потенциал раскроется так же, как цветок, распускающий свои лепестки. Мой отец намекает, что когда это случится, я смогу не только понять тайны мироздания, но и вступить с ними в особую связь, подобной которой еще не было. В ожидании этого, я продолжаю укреплять свое тело и дух, словно создаю инструменты, которые однажды помогут мне пересечь мост в неизведанное.

Говорят, что во Внешнем мире люди как моя мать и сестры – с человеческими головами, а все умершие здесь, в Хайлаке, носят головы зверей. Сестра моя старшая, Селерия, присматривает за этим. По правде, затаила я немалую зависть к ней – красота ее поражает. Стройная и высокая, с длинными ногами и пышной грудью, отличается она пламенным и коварным характером, неустанно стремящимся переложить на меня всю грязную и нелюбимую работу. Но счастье мое – вторая моя сестра, Оделиан, что всегда оберегает меня. Пусть она не сияет, как богини из Внешнего мира, зато верна, как никто иной.

А матушка моя – сама сущая авантюриста, прибыла она из Внешнего мира и застряла здесь. Забавно, что отец весьма поспешно сделал ее своей женой, и это было так давно. То были времена прекрасные – беззаботное детство. Ныне же я лишь смотрю на Черный город из окон башни огромного замка. Небо постоянно красное, хоть мы и под землей, сверкают красные молнии, мне бы хотелось хоть разок взглянуть на солнце. Оделиан рассказывала мне, что оно греет все тело, а меня вечно тянуло к огню. Отец твердит, что должна я упражнять свои умения, чтобы мой талант открылся. Огонь – моя стихия, она не в силах сжечь меня, она часть меня.

Спустившись с широкого подоконника, я застыла в середине своей комнаты, расправив пальцы и направив их друг к другу. Коротким вдохом я собрала в себе силу, чувствуя, как потоки жаркого воздуха закружились вокруг моих ладоней. В глазах вспыхнула искра – тот самый огонь, о котором отец говорил с благоговением и страхом одновременно. Я зажмурилась, сосредотачиваясь на внутреннем пламени, и вскоре между моими пальцами затрепетал маленький язычок пламени. Он дрожал, как будто пытаясь вырваться наружу, и, наконец, поддался моим мыслям, разгораясь и закручиваясь словно живой. Это было все, чего я могла добиться сейчас, но сердце наполнилось гордостью: я сделала это сама.

В этот момент дверь распахнулась, и в комнату ворвалась Селерия. Она взглянула на меня своими светящимися глазами, полными ненавистной смеси удивления и зависти, что всегда пробуждала во мне желание стать лучше – доказать, что я способна на большее.

– Твой огонек, – хмыкнула она, прикрывая дверь за собой, чтобы наш тайный урок не потревожил обитателей замка. – Дай мне с ним разобраться, – в хитрой улыбке сквозила жажда прославиться за чужой счет. Но я знала, что это пламя не сможет ей подчиниться, даже если бы она использовала всю свою хитрость и обман. Оно было только моим.

– Нет, – произнесла я спокойно, обнимая язычок пламени мысленно, как старого друга. – Оно – часть меня, Селерия. И однажды я научусь им управлять так, чтобы оно горело ярче, чем звезды во Внешнем мире. Оделиан говорила, что звезды похожи на крошечные солнечные зайчики, и я верю ей. Однажды я покажу всем, что мое пламя также способно осветить этот мир – от подземных коридоров нашего замка до небес за горизонтом.

Селерия прищурилась, но умолкла, оставив попытку взять верх. В ее глазах мелькнуло понимание, что однажды мои навыки вырастут и, быть может, изменят сам Хайлак. Мы молча стояли пугающее долго – две сестры, разделенные судьбой и амбициями, но связанные одной кровью и одной отчаянной мечтой. Я знала, что моя судьба зависит от моих таланта и упорства, и, возможно, однажды я смогу стать той, кем гордилась бы даже мать, пришедшая из мира света, который я пока только воображала. Она развернулась и вальяжно покинула мою башню.

– Ух! Мм…

Я попыталась снова выдавить из себя свои силы, но больше искринки не выдала. Мне кажется, я когда-нибудь так взорвусь и наконец раскрою свой талант. Но от этого у меня только голова начинает раскалываться.

– Что же мне делать? Я ведь взрослая, почему не владею своими силами так хорошо?

Ответ мне никогда не откроется, ведь отец редко выпускает меня на волю. Он велел матери держать меня в башне до совершеннолетия. Максимум, куда могу выбраться, – это внутренний двор замка. Мать настаивала на том, чтобы у меня были друзья, что не по нраву отцу. В то время как Селерия и Оделиан свободно покидают стены и путешествуют во Внешний мир, оставаясь безнаказанными. Зачем? Я не знаю. И хотя мне уже больше чем полагалось лет, мама все рано держит меня в башне.

Оделиан обладает силой настолько огромной, что может угасить солнце. Я мечтаю увидеть это хоть раз. Наши силы в Хайлаке сильно ограничены, но надеюсь, что однажды отец позволит встретиться с живыми людьми и взглянуть на утреннее солнце. Он предрекал мне, что я смогу уничтожить мир ослепительным взрывом или слиться с солнцем, но в данный момент я даже искорки не в силах зажечь. Это сильно меня огорчает.

Но несмотря на мои сомнения и тревоги, внутренний свет надежды все-таки теплит мою душу. Говорят, что каждой уникальной способности свойственно пробуждаться в свое время, и никакая сила, кроме самой судьбы, не может ускорить этот процесс. Каждая тайная страница новых дней – словно шепот, обещающий раскрыть секреты, которые пока недоступны мне.

Иногда я улавливаю в мамином взгляде отражение истины, которую она не в силах произнести вслух. Возможно, она знает больше о моих силах и будущем, чем мне кажется. Мне интересно, о чем она говорит с отцом в те редкие моменты, когда они запираются в его кабинете. Могу лишь догадываться, что обсуждения касаются именно меня и моего будущего, но уверенность не посещает меня, пока сама не стану свидетельницей таких бесед.