Эльма Троу – Хроники Миринай. Месть королевы (страница 5)
— А как я, по-твоему, должна обслуживать и готовить? — уперла руки в боки она. — Я не могу раздвоиться!
Нора потащила его дальше по кухне, игнорируя ругань Ниастро.
«Быстрее…быстрее, о Дор не дай стражам добраться до него», — молилась Нора.
Внутри разрасталось чувство тревоги, которое тут же растворялось, превращаясь в безразличие. Несмотря на это, Норе казалось, что сейчас она может упустить что-то важное.
«Никогда прежде никто не мог заглушить ее мысли, никогда никто не мог освободить меня», — пронеслась в голове мысль, которую тяжело было спрятать.
Все эти слова в голове были неосторожны, и Нора знала, что королева все слышит.
Девушка остановилась у двери, где Карлини всегда творил заклятья перемещений.
— Но-о-ора, что все это значит!?
Распев в его голосе стал протяженнее и тревожнее. Карлини начал нервничать. Он стал улыбаться шире, демонстрируя острые клыки. Алые огоньки вспыхнули в глазах беспокойным и ядовитым светом.
— Мне нужна твоя помощь, я прошу тебя сделать это для меня!
Карлини поднял брови в удивлении и сложил руки на груди.
— На соседней улице раненный путник. Я думаю, стражи пришли за ним, — продолжала Нора. — Мне нужно, чтобы ты вытащил его.
— Но-о-ора, это рискованно, стража за углом. Мне они здесь сегодня не нужны, я обещал этим ребятам спо-о-о-койный вечер, — он указал в сторону зала.
Нора схватила его за плечи.
— Я очень много сделала для тебя, старый друг. Я прошу тебя, — произнесла она, пытаясь изобразить хоть какую-то эмоцию.
Карлини смягчился. Он знал, какого ей внутри. Знал лучше других.
— Ну хорошо. Стой у двери и не открывай, пока я не позволю, — произнес он.
Хозяин таверны исчез в темноте за дверью небольшой комнаты, которая больше походила на кладовую. Сквозь щели в темную комнату проникали яркие всполохи алого света. Нора промчалась через кухню и, оказавшись в прихожей, ринулась к двери. Стены вокруг заскрипели, алый свет ягодных гроздьев вспыхнул с новой силой, наливаясь магией.
Нора ощутила знакомый толчок и уперлась руками в стену, чтобы удержаться на ногах. Из зала послышались недовольные возгласы, раздался звон стекла разбившегося бокала.
Нора ждала, и это ожидание сводило ее с ума. Она чувствовала, как печать обжигает кожу. Боль проникала в голову, сбивая мысли, не давая свободы. Нора стала чаще дышать, воздуха не хватало. В маленьких круглых окошках, которые располагались у двери была видна движущаяся улица. Карлини творил магию, перенося свою таверну вместе с дверью. Иногда пол под ногами подрагивал от толчков и скорости.
Через дрожащее стекло Нора увидела фигуру незнакомца. Он сидел на каменной кладке среди деревянных коробок и отрешенно смотрел перед собой. Его ярко мерцающие глаза медленно закрывались, но юноша не позволял себе отключиться. Его лихорадило, и он пытался растереть себе грудь, чтобы согреться. Сквозь стены Нора чувствовала вибрацию магии вокруг незнакомца. Девушка уперлась ладонями в стекло, пытаясь стать к нему ближе.
«Кто ты такой?» — мысленно спросила Нора.
Через дверь стали слышны возгласы стражей, которые были уже совсем близко. Перемещение прекратилось. На лице юноши отразилось удивление. Он увидел дверь таверны, которая медленно вырастала из стены, и это напугало его. Держась за коробку, незнакомец попытался подняться, но это закончилось неудачей, и он неуклюже упал на бок.
Хлопнула дверь на кухне, и вскоре в прихожей появился Карлини. Из носа текла кровь, ядовитый свет магии нездорово пульсировал в глазах. Не говоря ни слова, он толкнул дверь.
— Хэй, дружочек, я хозяин этой таверны. Я пришел помочь тебе, — воскликнул Карлини.
Хозяин таверны не спешил подойти к нему. Что-то остановило его. Он обернулся к Норе, и в его глазах тут же отразилось беспокойство.
«Неужели ты тоже почувствовал? — подумала Нора. — Значит мне не показалось.»
Никто не решался подойти. Даже некоторые из гостей выбрались в коридор посмотреть, что происходит и теперь смотрели на юношу с ужасом и непониманием. От него исходила неконтролируемая сила, которая наполняла собой каждую частичку в воздухе.
В этот момент Нора услышала хрип мороя в переулке. Она ринулась наружу и столкнулась со стражем. Высокий морф в солдатской форме восседал на существе, которое кусало острыми зубьями поводья и было готово броситься вперед. Она тут же увидела яркую вспышку и выставила руки вперед, защищая голову от магической печати противника. Печать разбилась о ее защитное заклятье и тут же рассыпалась на искры.
Страж ухватился за рог, чтобы дать сигнал. В этот момент Нора топнула ногой, сложив пальцы в знак. Ощутив, как бьется магия под землей, она сделала хлесткое движение, выпустив печать на стражника. Острый мерцающий искрами диск прошел через шею всадника. Захлебываясь собственной кровью, он упал на спину морою. Буйный зверь, ощутив свободу, тут же сбросил своего всадника на землю и ринулся в сторону главной улицы, громко хрипя ноздрями. Бездыханное тело стражника зацепилось за седло и теперь волочилось следом, подпрыгивая на стыках каменной кладки и оставляя за собой темный след.
Нора почувствовала, как магия незнакомца отступает. Она обернулась. Карлини взял его под одну руку, Элеврим под другую. Незнакомец не сводил взгляда с Норы. Он смотрел ей прямо в глаза, словно давно ее знал.
— Ты теперь мой гость. Я тут, чтобы помочь. Кто тебя так потрепал? — спросил его Карлини.
— Я не гость… — прошептал парень. — Я…не знаю кто я.
Мистический ореол магии, который исходил от юноши рассыпался окончательно. Его глаза закатились назад, и он потерял сознание.
Нора вошла в таверну последней и закрыла дверь, оставив темноту улицы позади.
Раздался разъяренный вой мороев. С рыси всадники перешли на галоп. Содрогались стены и звенели витражи под топотом их копыт. Когда хищники и их всадники оказались в переулке, волшебной таверны и путника не было, а на стене, где была дверь, росли грибы с золотистыми шляпками.
Глава 3
Корн медленно перемешивал похлебку, стараясь вспомнить хоть что-то до того, как пробудился. Тот день казался ему размытым пятном в памяти. Он помнил, как долго лежал на спине, чувствуя чье-то присутствие. Образы и слова мелькали в памяти, заставляя Корна все больше раздражаться в собственной беспомощностью перед закоченелым разумом. Он помнил, как кто-то нашептывал ему его имя – одна из немногих вещей, что сейчас у него осталась. Потом в мыслях всплывал образ кого-то очень важного. Корн видел мелькающие полы алого плаща, чувствовал горячее прикосновение на своем лбу.
— Найди того, к кому тебя влечет сердце. В нем буду я, в нем будешь весь ты! — звучал голос незнакомца в голове.
Фигура, танцующая на опушке леса, была размытой, но Корн запомнил яркий и заботливый взгляд, переливающихся янтарным сиянием глаз. Юноша не мог забыть того чувства трепета, которое испытывал тогда. По коже тут же пошли мурашки, словно он вновь оказался на той опушке под сводами ветвей гигантских секвой. Корн откинул голову назад и закрыл глаза.
Образ быстро исчез в мрачных чертогах памяти и его сменило небо и обеспокоенные лица юноши и девочки, которые нашли его лежащим среди сухой травы.
Корн нахмурился.
«Неужели это все», — он бросил половник в кастрюле и подошел к окну.
При свете факелов и большого костровища виднелся силуэт Эгилла, который копался в огороде среди тыкв. Этот парень был на вид не сильно старше его, но вел себя, как настоящий хозяин дома. Он был ответственным, всегда вставал с первыми лучами солнца, шел охотиться, любил устанавливать правила, что никогда не нравилось его младшей сестре Ниа и Корну. Иногда это давило ему на горло.
— Принять в свой дом перерожденного – большая честь, — говорил ему всегда Эгилл.
— Большая честь, — усмехнулся Корн, упираясь руками в подоконник. — Как это может быть честью, если я – пустой сосуд без воспоминаний?
— Я уже говорил тебе, что никто не перерождается просто так, — нехотя отвечал парень. — Воспоминания вернутся.
Корн опустил голову на грудь. Серебристые волосы, выбившиеся из косы, упали ему на лоб. Невольно Корн коснулся рубашки, и нащупав на шее медальон, немного успокоился. Он ощутил его легкое тепло и прикрыл глаза, вспоминая, как получил его из рук незнакомца в алых одеждах – единственного, кто знал его имя. Медальон был последним в списке того, что принадлежало ему по праву.
«Я должен найти его, — подумал Корн. — Должен отыскать того, кто знал меня по имени».
Наверху послышался топот босых ног. Корн оглянулся и увидел на лестнице Ниа. Девушка быстро сбежала по ступеням и, остановившись на предпоследней спрыгнула на пол.
— Ты все в своих мыслях? — спросила она, улыбаясь.
Ниа бросила на стол ленточку и гребень, который когда-то Корн вырезал для нее. Она улыбнулась и принялась помешивать похлебку. Ее появление привело Корна в чувство, и он тут же ощутил неприятный горелый запах, окутывающий кухню.
— Это происходит со мной все чаще, — произнес он. — Я никак не могу вспомнить…Словно за пределами воспоминаний о нашей первой встрече в лесу пустота.
— Я слышала, что многие перерожденные не могут вспомнить прежней жизни, — ответила Ниа. — Такое часто бывает, не стоит корить себя.
— Я должен увидеть мир, — произнес Корн. — Должен отправиться в странствие и найти того, кто меня знал. Может тогда я смогу вспомнить?