Эльма Троу – Хроники Миринай. Месть королевы (страница 6)

— Или начни смотреть на жизнь по-другому, — перебила его Ниа. — Ты можешь начать просто жить эту жизнь уже сейчас и строить новые воспоминания. Скорее всего ты и не можешь начать новую жизнь и окрепнуть, потому что пытаешься жить прошлым. Ты все еще очень слаб и вряд ли сможешь далеко уйти.

— Ты права, как всегда, — слабо улыбаясь ответил Корн и взял в руки гребень.

Он принялся медленно расчесывать длинные белые волосы Ниа, которые тянулись до самой поясницы. Каждый раз их было очень тяжело расчесывать. Волосы были тяжелыми, пористыми, словно в них не было жизни, и постоянно спутывались в колтуны.

— Тебе не больно?— спросил Корн, чувствуя, что слишком сильно дернул.

— О чем это ты?

Ниа как будто ничего не чувствовала. Она спокойно и беззаботно мешала кашу. Попробовала на вкус, немного поморщилась и закивала, словно подтверждая собственные мысли.

— Да, снова забыл посолить, — улыбнулась она.

От ее улыбки Корну почему-то стало тревожно. Он снял с гребня клок запутавшихся волос и обнаружил на концах кровяной сгусток. Ниа увидела его замешательство, бросила ложку и тут же забрала гребень.

— Вот держи, нужно подготовить стол, пока Эгилл не вернулся, — произнесла она.

На бледном лице Ниа выступал едва заметный румянец. Она как ни в чем не бывало принялась расставлять тарелки.

— Точно все в порядке? — спросил Корн, хватаясь за ложку.

Ниа улыбнулась и кивнула.

За окном раздался надрывистый вой. В западных лесах обитали чудовища, нечисть, которая по легендам была создана богом из его эмоций. Не всегда хватало фантазии, чтобы представить, какое изощренное создание скрывается в болотной грязи. У Корна был маленький потрепанный бестиарий. Эгилл говорил, что именно такими пользуются люди, когда учатся воинскому делу.

Каждую ночь Эгилл и Корн зажигали костровища и все время их проверяли, чтобы отпугивать чудовищ от дома. Корн часто, хоть и не на долго из-за своей слабости, отправлялся с Эгиллом в лес. Он знал, как отличить логово чудовища и определить, где оно находится по следам на деревьях. Ему были знакомы их повадки, он знал места кормежки и водопоя. Корн наслушался разных звуков за годы, проведенные с Эгиллом и Ниа в этом доме, и привык к шуму этого леса. Несмотря на это, вой по ночам вызывал у него тревогу и часто Корн лежал в своей постели без сна.

Со скрипом распахнулась дверь, обдав комнату терпким и свежим хвойным запахом. Корн почувствовал вибрацию знакомых шагов в прихожей.

— Чем это пахнет? Что у вас горит? — послышался металлический голос Эгилла.

— Это каша, — отозвалась Ниа. — Но не волнуйся, она хоть и горелая, но съедобная.

Эгилл угрюмо и тяжело вздохнул и, водрузив арбалет на стену принялся раскладывать кашу по тарелкам.

Ниа принялась расставлять приборы и чашки на столе с прожженным росчерком и обугленными отпечатками его ладоней посередине. Корн до сих пор не мог без сожаления смотреть на этот стол. Он прекрасно помнил, как сделал это. В тот день они с Эгиллом сильно поссорились, когда Корн потребовал у него дать ему шанс увидеть город.

— Ты не можешь уйти, Корн, потому что не можешь себя защищать, ты и на вылазки длинные не можешь выходить. Тебе станет плохо. Кто тебе поможет во внешнем мире? А если ты совершенно все забудешь? Мы не знаем что может случиться завтра. Я не могу уйти, у меня Ниа, я за нее отвечаю!

— Я задыхаюсь в этом лесу, я не нахожу себе места, бродя по кругу своих воспоминаний. Мне нужно что-то еще! — кричал он, измеряя кухню шагами.

— Ты принимал сегодня настой?

— Я не хочу ничего принимать! Мне не помогают твои отвары! Я просто хочу найти того, кто меня знает, я хочу узнать этот мир, хочу узнать почему я был достоин перерождения!

— Ну давай, уходи и ты погибнешь в одиночку! Ты прекрасно знаешь, что обитает среди этих деревьев и не хуже меня представляешь, что в одиночку не дойдешь! Ты упадешь без сил!

— Я могу о себе позаботиться!

— Правда, а как же моменты, когда ты проваливаешься в себя? В этот момент ты можешь себе помочь?

Тогда Корн чувствовал бессилие и беспомощность перед своей внутренней пустотой, которая отравляла ему жизнь и держала на месте. Все прошлое было стерто и даже настоящее проваливалось в бездну. Попытки заглянуть в темноту были схожи с ударом головой о невидимую стену. Корн не мог быть один, не мог всегда быть начеку. Злость на самого себя, на происходящее выплеснулись в одном ударе по столу. Ладони Корна создали брызги огненных искр, которые шипя разошлись черными обуглившимся дорожками от его рук.

Именно после этого случая Корн начал изучать книги, которые только смог отыскать в доме. Библиотека оказалась скудной, но в ней были сказки, собранные со всего света, рассказывающие о городе на краю вечно-бушующего океана, о морфах, что населяли его и плавали на кораблях, создавая в бурлящей воде воронки водоворотов. Он читал о величественном граде, что стоит за высокими неприступными стенами и наполнен механизмами, работающими на магии. Среди его маленькой библиотеки нашлась книга по простым защитным заклинаниям. В тайне от Эгилла Корн все же попробовал несколько из них и кое-что у него начало получаться. Все это хоть немного заполняло жизнь Корна и все сильнее подталкивало отправиться в путь, но каждый раз это выливалось в ссоры.

Корн быстро опомнился, когда Эгилл, обходя стол сшиб одну из книг его маленькой коллекции. Та грустно упала на пол под недовольное хныканье парня. Стараясь не мешать приготовлениям Ниа, Корн собрал все свои книги и выставил их стопкой на подоконнике.

— Ты снова взялся их перечитывать? — спросил Эгилл.

— Пытаюсь найти в них ответы на свои вопросы, — ответил Корн.

— И сколько лет это продолжается? Зачем перечитывать одно и то же? — Эгилл отломил кусочек хлеба и отправил его в рот, продемонстрировав выбитый передний зуб.

— Это лучше, чем бродить по кругу, — произнес Корн.

Эгилл громко хмыкнул.

— Ты принимал настой сегодня? — смягчившись спросил он.

— Нет.

— Почему? — Эгилл вновь начал раздражаться.

Он потянулся к полке, где стояли приготовленные баночки с отваром, который должен был помочь восстановить память.

— Я не хочу его пить, от него клонит в сон, он отвратителен.

— Чем дольше ты его не пьешь, тем сильнее оттягиваешь свою прогулку в мир.

Корн замолчал. Ему нечего было на это ответить.

— Я забочусь о тебе так же, как о Ниа. Нечего смотреть на меня так, словно я тебя держу в клетке. Сдавшись, Корн принял пузырек и выдавил пипеткой пару капель себе под язык. От вкуса парень поморщился, чем вызвал смешок у Ниа.

В этот момент за окном раздался протяжный стрекочущий звук. Ниа, услышав этот звук, тут же побледнела. Она никогда прежде так не реагировала на вой чудовищ за окном. Девушка выпустила из рук бокал и тот тут же в дребезги разбился. Ниа даже не обратила на это внимание, она с беспокойством поглядывала то на брата, то на Корна, то на кострище за окном.

Эгилл смотрел перед собой. Он нервно сминал пальцами кусок хлеба.

— Что? Что это? — обеспокоенно спросил Корн, перебирая в голове знания о вое и кличах разных существ из бестиария.

Ниа опомнилась. Она встретилась с братом взглядом. Между ними завязался странный беззвучный диалог. Эгилл смотрел на нее угрюмо и очень долго. За несколько мгновений тень под его глазами стала больше. Наконец он взглянул на Корна.

— Идем, — холодно отрезал он и неестественно быстро пересек кухню.

Хлопнула входная дверь. Послышались удаляющиеся тяжелые шаги Эгилла снаружи. Клекот повторился вновь, окончательно вернув Корна в реальность. В этот момент Ниа быстро пересекла кухню. Она прошла по стеклянным осколкам босыми ногами даже не зажмурившись, и тут же схватила его за руку.

— Ниа, стой, что ты делаешь?

Корн подхватил ее на руки и усадил на стол.

На полу была ее кровь, в ступнях торчали осколки, но ни один мускул на ее лице не дрогнул. Ее рука была ледяной, словно у мертвеца. Она крепко держала его за руку и смотрела прямо в глаза. Ее темные зрачки медленно начали бледнеть. Казалось, она хотела ему что-то сказать, что-то важное, но не могла, эти слова были в ее глазах, вертелись на кончике языка. Ее лицо становилось бледнее. Черное пятно тени начало разрастаться у нее под глазами подчеркивая едва заметное фиолетовое свечение в глубине зрачков.

Внезапно раздался стук. Корн обернулся и увидел за окном Эгилла. Он стучал в стекло, привлекая его внимание. В одно мгновение наваждение сошло и к Ниа вновь вернулся прежний облик.

— Как же это больно, — прошептала она.

Ниа медленно начала вынимать стекла из кожи. Корн подал ей полотенце и быстро наполнил небольшую медную посудину водой.

— Аккуратно вытащи стекла, промой ноги и оберни полотенцем. Я нужен Эгиллу, но я скоро приду, ладно?

Ниа кивнула и тут же дернулась от повторного клекота за окном. Рокот стоял такой, что стекла в кухне задребезжали.

Корн накинул на плечи мантию, схватил арбалет и колчан, в котором плотно лежало с десяток болтов. В последний раз он бросил взгляд на Ниа, которая все еще сидела на столе и, шипя от боли, вытаскивала стекла. Она подняла взгляд и легко улыбнулась.

— Все хорошо, иди, Эгилл ждет тебя, — произнесла она.

Корн и кивнул и, толкнув дверь выбрался наружу. Оказавшись на небольшой террасе, он зарядил арбалет и покрепче зафиксировал колчан на поясе. В животе все стягивалось в тугой узел от беспокойства.