Эльма Троу – Хроники Миринай. Месть королевы (страница 3)
«Здесь они не смогут стрелять», — подумала Нора.
Стражи становились все ближе, морфы разбегались в стороны, давая им пространство для маневров. Подъем становился все круче, силы были на исходе. Нора чувствовала, как легкие начинают взрываться болью. Дорога расширялась, на ней появлялось все больше телег, запряженных хищными мороями, и уходила к подъему в Верхний Драулис.
На краю дороги стоял трактир, а рядом с ним телега, из которой мальчишка выгружал бочки. Нора прошептала заклятье и, чувствуя свою печать на шее напарника, передала ему мысленное сообщение. Элеврим едва заметно кивнул. Увернувшись от болта, Нора скрестила кисти рук. В мыслях рождался образ дикого пламени, пульсирующего магией и поднимающегося к небесам. Словно по команде, Элеврим вскочил на телегу. Парень толкнул с телеги бочку, и она покатилась вниз по склону, между торговыми палатками.
Нора сделала плавное движение руками, заставив дикий огонь охватить древесину. Пылающая бочка подпрыгивала на неровностях дороги. Из нее начало вытекать дешевое пойло. За бочкой потянулась горящая дорожка. Вспыхнула палатка, затем еще одна. Элеврим яростно рассмеялся и столкнул еще бочку. Стражи в ужасе помчались в низину, к реке.
Бочки подскакивали на камнях, бились друг о друга, забивали проход, поджигали все на своем пути, создавая панику и хаос. Морфы в ужасе прижались к стенам и побросали свой товар. Скатившись вниз, черные обуглившиеся бочки, падали в реку или разбивались о камни, повсюду разбрызгивая выпивку. Элеврим стоял над всем и наслаждался. В ночи пылала торговая улица и среди криков и громогласно звучал смех огненно-рыжего лунара.
Нора смотрела на напарника и внутри нее возникало странное теплое чувство, которое тут же гасло.
«Это не останется безнаказанным. Я знала, что тебе нельзя доверять это дело», — послышался голос королевы в голове.
— Нора, иди сама попробуй, они все равно далеко, — крикнул ей Элеврим.
— Мы уходим, — холодно отрезала она.
Нора бросила мальчишке-грузчику одну золотую треугольную монету, одарив его угрюмым взглядом. Элеврим спрыгнул с телеги и поспешил за ней следом.
Нора и Элеврим, словно тени, пересекли главную улицу, огибая телеги с товарами. Они исчезли в узком темном переулке, зажатом между двумя покосившимися домами, направляясь к океану.
Глава 2
Нора шла впереди, стараясь держаться безлюдных улиц. Она чувствовала себя истощенной, и чтобы прийти в себя и вернуться к реальности вслушивалась в звуки города. Тело не слушалось, мышцы, казалось, ей не принадлежали. Несмотря на это она старалась оставаться холодной, оставаться такой, какой хотела ее видеть королева. Так она не чувствовала жжения на шее, власти печати над ней, так она могла прийти в себя и вернуть себе тело. Успокаивало приближающееся шипение волн, разбивающихся о прибрежные скалы бухты Пасть. Их шипение напоминало ей о боге хаоса, в которого она верила и о том, что хотя бы лепесток коснулся головы невинного мальчика. С пирса доносились крики моряков, которые только прибыли в Нижний Драулис и начали разгружать корабли.
Нора шла и ощущала вибрацию в воздухе от нарастающего раздражения напарника и начинала злиться сама.
— Если хочешь что-то сказать, просто скажи, — холодно и угрюмо произнесла Нора.
Она поглубже вдохнула воздух. Сейчас девушка больше всего на свете жалела о том, что решила покурить на той крыше. Трубку она так и не смогла найти.
«Могла бы догадаться, что она снова это сделает», — подумала Нора.
— Уйди мы раньше, не пришлось бы искать чертову таверну пешком, — пробормотал Элеврим, нагоняя ее. — Ты не поможешь этим морфам молитвами богу, который давно нас оставил.
Невольно Нора оскалилась. Она чувствовала, как в ней закипают яростные чувства, но жжение на шее напоминало ей о том, что чувства под запретом. Печать и тихий нарастающий шепот заглушали огонь внутри, оставляя холодную пустоту. Иногда Нора даже была благодарна королеве за это. Так девушка могла не чувствовать боль внутри. Боль всегда проходила быстро и отступала куда-то вглубь.
— Не тебе судить бога, — сказала Нора, сильнее кутаясь в шинель. — Ты не знаешь, что могло бы случиться, если бы он нас оставил.
— Мне! Потому что твоя госпожа, наша северная королева, она есть, она во плоти и она совершает все это твоими руками. А твой бог дает тебе лишь эти цветы смерти, которые наверняка не работают!
Элеврим выдохнул. Изо рта вырвался пар, который тут же растворился во влажном морском воздухе. На его лице, усыпанном веснушками, появилось легкое выражение чувства вины. Он вынул из подсумка свою трубку и протянул ей.
— Я знаю, как тебе этого сейчас хочется, — произнес он. — Это малое что я могу сделать для тебя.
Нора приняла ее и тут же набила своим табаком. Только сейчас она ощутила, как руку сильно саднило от порезов о стекло. Кровь въедалась в деревянную резьбу трубки, когда она крепко сжимала ее пальцами и курила.
— Королева совершенно не бережет твое тело, когда делает это с тобой, — сказал Элеврим, не отрывая взгляда от рук девушки.
Он по-братски коснулся ее скулы.
— Эта ссадина начинает распухать. Нужно что-то холодное.
— Только не начинай, — прервала его Нора и отстранилась. — Мне не нужна твоя жалость.
Они нырнули под арку и стали взбираться по длинной лестнице, которая, цепляясь за скалу, тянулась к Верхнему Драулису. Отсюда был виден нижний город, который уже засыпал в тени скал-зубьев. Внизу, в порту, защищенном барьером из острых, тянущихся к небу камней, стояли торговые корабли с яркими алыми флагами. Корабли ждали своего часа, чтобы отправиться в плавание. Огни в домах уже почти все погасли, и город медленно начал сливаться с черной водой вечно бушующего океана.
Добравшись до конца длинной каменной лестницы, напарники почти перестали чувствовать зловоние Нижнего Драулиса и начали курить, наслаждаясь ароматом табака. Они передавали трубку друг другу и, закрывая глаза, подставляли лица ветру, упиваясь тишиной.
— Где Карлини и его таверна на этот раз? — спросил Элеврим, когда они оказались в небольшом переулке, вымощенном ровными каменными плитами.
— Старый друг скоро заберет нас, — произнесла Нора холодно и остановилась. — Он обещал.
Она прислонилась спиной к стене и подняла голову к небу, навстречу луне. Она слышала тихий шепот, который исходил от ее печати и старалась не слушать его. Голос королевы требовал, чтобы сейчас они отправлялись в дорогу, шли в Рантродон.
«У нас был уговор, — мысленно ответила Нора. — Ты обещала мне. Обещала, что не станешь использовать меня».
«Ты потеряла слишком много времени, — послышался голос госпожи. — Я слишком долго была терпелива, больше так не будет. Артефакт где-то недалеко от Драулиса и мы не можем его упустить. У вас есть час на восстановление. После вы продолжите поиски.»
Голос медленно начал стихать и растворяться, превращаясь в головную боль. Элеврим стоял напротив. Его глаза мерцали лазурным светом во мраке, подсвечивая россыпь веснушек на лице. Он с удовольствием курил, что-то мычал себе под нос и все время задирал выше свой большой шерстяной шарф.
На шее слабо мерцала янтарным светом печать Норы — почтовая стрела с пышным огненным хвостом. Нора всегда после столкновения с королевой успокаивалась, когда видела ее на шее напарника. Так она точно знала, что он в безопасности, под ее защитой.
— Скажи, зачем потребовалось убивать несчастного коллекционера, если он потерял артефакт больше двадцати лет назад? — спросил парень.
— Уитни — последний, кто так долго обладал артефактом. К тому же, он знает, как его искать, — произнесла Нора, вдыхая дым полной грудью.
— И что? Ручные мертвецы нашей госпожи разве не возились с ним все эти годы? Они наверняка должны знать, раз столько пичкали его настоем бриллинеля. От таких доз я бы сам стал плеваться огнем и светиться, как солнце.— Ты бы уже сдох, — угрюмо пробормотала Нора. — Госпожа не доверяет горнам. И для этого есть основания, ведь они скрыли артефакт у себя. Их союз для нее теперь имеет значение, только когда речь идет об использовании магии со стороны Изнанки.
— Это даже звучит отвратительно, — фыркнул Элеврим.
Они нырнули под очередной аркой и миновали большую торговую площадь с фонтаном. Пустые лавочки с закрытыми шторками заполняли собой все пространство. Днем здесь наверняка очень шумно, однако сейчас был слышен лишь шелест знамен высокородных морфийских домов и журчание воды в фонтане.
— Ты потратила последний мой туман, — угрюмо сказал Элеврим, бросая взгляд на палатки с колдовским оружием.
Элеврим всегда любил морфийские рынки. Он считал морфов теми, кто придерживается старых традиций и продолжает делать хороший товар без усложнений. Норе и самой морфы из Драулиса всегда были ближе, особенно когда это касалось веры в хаос.
— Мне пришлось, — холодно ответила Нора. — Найдешь время завтра и заглянешь к Ниамор. У нее точно еще остался товар, — ответила Нора.
— Нет, я в ее лавку больше ни ногой, — произнес Элеврим, закусывая трубку. — Это почему же? Ты всегда говорил, что у нее лучший туман.
— Если я шагну за порог ее лавки, она меня убьет. Забыла что было в прошлый раз?
— Забудешь тут, как ты убегал из ее спальни через окно, — угрюмо произнесла Нора. — Это к разговору об ответственности.