Эллисон Майклс – Цена исчезновения (страница 8)

Ветер трепал волосы похлеще, чем детектив Дельфино – мои нервы своими вопросами. Тот стоял рядом и внимательно следил за процессом. Парочка патрульных оцепила этот участок проезжей части, чтобы любопытные водители не сбавляли скорость и не создавали затор. Несколько попутчиков всё же остановились у обочины и подглядывали издалека. Проклятые зеваки, которым лишь бы дай повод посмаковать чьё-то горе. Я бы с радостью накормила их горечью своей утраты, но приходилось хлебать её самой.

Мы прибыли на место на чихающем седане детектива Дельфино как раз к тому моменту, как техника примостилась на краю обрыва, прямо в том месте, где металлическое ограждение дало трещину. Гидравлические подъёмные установки ждали своего часа, пока водолазы не нырнут и не закрепят цепи за раму пикапа.

Начальник спасательного расчёта махнул рукой. Лебёдка медленно вытягивала трос, создавая равномерное натяжение. Специальные блоки – металлические направляющие ролики – уменьшали трение, помогая тросу гибко проходить через воду, не порвавшись. Весь механизм был рассчитан на удивительную точность: не повредить машину, не уронить её в воду во второй раз, закончить поскорее и вернуться в пожарную часть.

Я сжала зубы, готовясь к самому тяжкому зрелищу в своей жизни. И вот, она показалась. Машина Рика. Сперва блеснула тёмно-красной крышей – мне всегда нравился этот цвет. Благородный, глубокий, как напитанное солнцем Луары терпкое Каберне Фран.

Тяжёлый пикап медленно, как под действием невидимых сил, поднимался из глубины. Вода стекала с крыши, обнажая начинающую бледнеть краску, промокшую насквозь обивку, чуть вздутый кузов. Стекло со стороны водителя – в мелких трещинах: его пытались разбить, но так и не завершили дело. Водительская дверь болталась от тряски: туда-сюда, хлопая по кузову и вновь отстраняясь от него. В ней я увидела последнюю надежду: Рик сумел открыть замок и выбраться, отплыть на безопасное расстояние или же вовсе попасть в надёжные руки рыбаков или портовых служащих. Его могло выбросить к докам, прибить к берегам острова Ледж или Болд, или любому другому из десятков мелких земелек, обосновавшихся в заливе Халлс.

Но почему тогда никто не сообщил о находке? О человеке, дрейфующем на волнах?

Кран скромно заскрежетал, когда гидравлический цилиндр плавно поднял пикап. Дело оставалось за малым – кранами подтянуть машину на берег, водрузить на эвакуатор и доставить в судебно-экспертную лабораторию полицейского управления. Там её разберут по кусочкам, осмотрят каждый сантиметр обшивки, чтобы найти малейшую зацепку и выяснить, что случилось. По крайней мере, так мне объяснил детектив Дельфино, пока мы мчались сюда быстрее положенных восьмидесяти по трассе.

Я закрыла глаза, а в груди что-то сжалось. Передо мной – всё, что осталось от любимой машины моего мужа. И от него самого. Как только колёса бухнулись о землю, я было сорвалась с места, но сильные руки удержали меня на месте.

– Нельзя, миссис Харрингтон! – осадил детектив Дельфино. – Эта машина – и место преступления, и последний свидетель случившегося. Вода и так уничтожила почти всё, что могло бы нам помочь. Не усугубляйте положение ещё сильнее.

Иногда в нашей жизни случаются такие моменты, когда ничего не остаётся, как подчиниться. Обстоятельствам, судьбе… строгому детективу с прокуренным голосом. Я послушно наблюдала за тем, как «свидетеля» последних минут жизни Рика грузили на эвакуатор и увозили прочь.

Сознание затуманилось, рассудок дал слабину, но меня осенило вспышкой прозрения.

– Видеорегистратор! – воскликнула я.

– О чём вы?

– У Рика в машине был видеорегистратор! Я дарила ему какую-то навороченную модель на это Рождество!

– Хорошая попытка, миссис Харрингтон, – удручённо покачал головой детектив. – Но вряд ли она сработает. Машина почти сутки пробыла в заливе. Вода, особенно солёная, быстро проникает внутрь устройств. Электронные компоненты чувствительны к влаге и окислению. Наши криминалисты могут попробовать извлечь данные из внутренней памяти, но… вероятность, что у них выйдет, крайне низкая.

– Вы много знаете об электронике, – воодушевлённо ответила я. – Но недостаточно. Память сохраняется не на самом устройстве, а в облаке. Видео можно посмотреть с любого другого носителя, если знать пароль.

– А вы знаете? – бровь детектива изогнулась в предвкушении.

– У нас с Риком не было секретов друг от друга.

Детектив Дельфино как-то странно отреагировал на моё замечание: поджал губы, словно удерживал невысказанную мысль за зубами. Пусть думает что хочет, а я обнаружила первую и пока единственную зацепку, которая поможет нам найти Рика. А мы его обязательно найдём…

– Телефон наверняка похоронен на дне морском или сейчас с Риком…

– Мы попытаемся его отыскать, но шансов мало.

– Остаётся компьютер. Надо заехать в офис, – меня всё больше заряжало странным оптимизмом. Казалось, мы точно идём по следам Рика, и рано или поздно те приведут нас к нему. Живому… Невредимому… И всё наладится. – Там его ноутбук. Рик не тащил работу домой: говорил, что дом – это место только для нас двоих, но не для работы.

– Отлично, убьём двух зайцев одновременно.

Я не совсем поняла, что имел в виду детектив Дельфино, потому что он уже тронулся с места и пружинящей походкой двинулся к своей машине. Бросив последний взгляд на утопленницу, я плотнее укуталась в кожаный плащ. Этот пикап служил верой и правдой не только Рику, но и всей нашей маленькой семье. Возил нас в рестораны на годовщины, по магазинам в выходные, в путешествия по штату и в больницу на первое УЗИ. Машина порой тоже может быть членом семьи. И одного мы потеряли. Оставалось надеяться, что найдём главного.

– Вы едете? – окликнул детектив уже из салона. Он опустил стекло и стал чиркать зажигалкой, чтобы поджечь положенную по расписанию сигарету, но проследил за моей утиной походкой и бросил это дело. Порой он проявлял удивительные способности к пониманию.

Когда я забралась на пассажирское сидение и пристегнулась, мой временный напарник по расследованию стал сдавать назад.

– Спасибо, что не закурили. Не переношу запах дыма, а малышка тем более.

– Я всё понимаю. И не хочу, чтобы будущее поколение травилось раньше времени. Какой у вас срок? – кивнул он на живот, впрочем, внимательно глядя на дорогу. Отдал честь начальнику пожарного расчёта и повёл машину в сторону офиса. Словно уже знал, куда нужно ехать…

– Седьмой месяц. Рожать в июне. Надеюсь, к тому времени Рик уже будет дома.

Оуэн Дельфино тактично промолчал, но я-то чувствовала натянутость в его мыслях. Как бельевая верёвка, вибрирующая на ветру. Не нужно быть ни гением, ни экстрасенсом, чтобы считывать колебания его суждений.

– Можете не верить в то, что Рик жив. Моей веры хватит на двоих. На целый город. Вы ведь сами видели: в машине его не было, ремень отстёгнут, дверь открыта… У него были все шансы сбежать. Эта вера и надежда – всё, что у меня теперь осталось.

Прокашлявшись, то ли от постоянной копоти сигарет, то ли от неловкости того, что собирался сказать, детектив парировал:

– Я не собираюсь лишать вас надежды, но хочу подготовить к любому исходу. Миссис Харрингтон, – этот тяжкий вздох проник под кожу иглами. – Как только мы установили личность водителя, тут же разослали ориентировки по всем больницам, моргам, полицейским участкам, в медицинские пункты и пункты приёма обращений граждан. За целые сутки никто не откликнулся…

– Это ещё ни о чём не говорит. Этому может быть сотня объяснений.

Помолчав лишние пару секунд, детектив не стал больше гнуть своё линию и ломать мою веру.

– Вы правы. Давайте же найдём их.

Салон так пропитался сигаретными испарениями, что я просто не могла терпеть этот запашок и приоткрыла окно. Сквозь щель пробивался холодный воздух и настырный ветер, дующий прямиком из Канады. Мы проезжали по Мейн-стрит мимо той самой пекарни «Чоко-Латте», где Рик захватывал брауни для меня по пути с работы. Мимо устричного бара «Барнакл», где мы иногда встречались с друзьями за бокалом мартини и тарелкой морского коктейля. Мимо юридической конторы «Бенсон и Хэтуэй», где я когда-то работала помощником юриста, но, по сути, простым секретарём. И я снова пронеслась мимо своего прошлого…

Небольшой штат из шести человек – вовсе не то, о чём грезят корпоративные юристы, окончившие Гарвард или Стенфорд. Но для городка, вроде Бар Харбора, масштаб и не требовался. Здесь никогда не разворачивалось боевых арен и войн между корпорациями – так, мелкие дела, вроде бракоразводных процессов, исков за приступ аллергии в ресторане, да распрей родственников о разделе имущества.

Об успешной карьере я никогда не мечтала и довольствовалась простой работой с девяти до пяти. Помогала Ричарду Бенсону и Барту Хэтуэю в их делах, пока те разъезжали по островку или дальше – порой всем нам нужен адвокат. У «Бенсон и Хэтуэй» было несколько филиалов по всему штату, и они старались уделить время всем.

Здесь мы и познакомились с Риком, и от этого воспоминания в горле скрутился едкий комок тоски. В ту пору я – простой секретарь, а Рик Харрингтон – простой слесарь, плиточник, мастер по дереву… С детства он привык работать руками, выпиливая из фанеры пистолеты для игр или мастеря качели на заднем дворе. Со временем и набранным опытом он стал выделывать настоящие шедевры из обычных брёвен и поленьев – садовых гномов, дворовые фонарики и даже вывески ручной работы.