Элли Ван Хаутен – Суперворовки (страница 3)
Одновременно выплюнув ее и закричав от боли, я сдалась. Уже готовая отправиться домой, я остановилась посмотреть, как зашедшая только что в уборную женщина подошла к другой раковине помыть руки. Ей удалось это сделать без труда. Знаете, почему? ПОТОМУ ЧТО ТОЛЬКО МОЙ КРАН БЫЛ СЛОМАН! Я осмотрелась и поняла, что та табличка стоит только на моей раковине.
— Слепая ты курица! — выпалила я чересчур громко. Удивленная женщина испуганно на меня посмотрела. Еще бы. Тут у каждого второго крыша едет, когда все их банковские карты опустошаются. — Это я не вам. Ей. — И я ткнула пальцем на себя в зеркало, чем доказала свою полную неадекватность. Клянусь, на лице незнакомки читалось «Вот и настал мой конец! Беги, Дэбра, спасай свою жизнь». Да, я назвала ее Дэброй, и неважно, так ли это на самом деле.
Женщина поспешно покинула дамскую комнату.
Стоя и глядя на свое отражение, на секунду я себя возненавидела. Как люди вообще рожают таких тупиц, как я? Не удивлюсь, если биологическая мать отдала меня в детский дом, потому что случайная гадалка на заправке поведала ей мое будущее.
— Нет, — повторила я отражению, — ты достигнешь высот. Таких, что все ахнут.
Отмыв наконец руку, я пошла зарабатывать деньги. Фишки в моей руке были мокрые, так как я забыла их высушить, но мне уже было все равно. Всего пять минут — и я отправлюсь домой заедать сегодняшний конфуз.
Я с улыбкой села рядом с мужчиной у «Рулетки», надеясь, что от меня не пахнет мочей. Моя задача была в том, чтобы поставить свои фишки рядом с его фишками и передумать играть до того, как скажут «ставки не принимаются», и забрать настоящие фишки.
— Делайте ваши ставки.
Несколько человек за столом зашевелились и положили фишки на игровое поле.
— Я пока посмотрю, — добродушно ответила я, поймав на себе взгляд. — Я еще не играла, не знаю, что нужно делать.
Стандартная фраза, чтобы дождаться, когда мой сосед поставит на поле те фишки, которые выглядят точь-в-точь как мои.
— Кого ожидаете: мальчика или девочку? — спросил мужчина.
— Девочку. Прекрасную маленькую девочку.
— Говорят, новичкам везет, — снова обратился сосед.
— Да-а, — простонала я, — знала бы я это раньше, не сидела бы здесь с ребенком под сердцем.
Почему-то мужчина смутился.
— А где же отец семейства? — продолжил он.
— Арнольд? С ангелами, — грустно пробубнила я. Мужики любят печальные истории. — Или в аду. Не знаю. Я забеременела, и его сразу забрали воевать с террористами.
— Очень жаль. Уже придумали, как назовете?
— О, да. В честь погибшего отца.
— Вы назовете девочку Арнольдом?
Пережив стресс последних пятнадцати минут, я молниеносно очнулась. Кто меня за язык тянул?
— А-а, нет. То другой отец. Его брат. Там тоже чудовищная история произошла. Брат Арнольда погиб в аварии, и Арнольд решил стать его отцом. Кровь-то одна. Какая разница, кто будет воспитывать?
Кто-нибудь, залепите мой рот скотчем! Почему я сначала говорю, а потом думаю? Почему рот опережает мозг? Это вообще возможно вылечить?
— Делайте ваши ставки, — услышала я и воспользовалась моментом.
— Делайте ставки, — по-доброму обратилась к соседу и указала на его фишки белого цвета. Он положил десять штук на поле, и тогда я положила свои.
Вернув руку на живот, я остолбенела от шока. С моих фишек начала сходить краска. Они потрескались, и появились светло-зеленые пятна.
— Что с вашими фишками? — удивился мужчина, присматриваясь к ним ближе.
— Срочно охрану! — Проорав в рацию два самых страшных слова в моей жизни (после слов «я обделалась»), кто-то указал на меня пальцем, после чего я ощутила на себе взгляд камеры.
— Ноги, не подведите меня! — Пробормотав мантру на удачу, я кинулась к ближайшему выходу. Бежать можно было бы и быстрее, если бы не пятикилограммовый живот. Но выбора не оставалось. Я достала из сумочки перцовый баллончик и опрыскивала им каждого, кто ко мне приближался ближе, чем на метр. Будучи на адреналине, я случайно обрызгала старую китаянку, которая не вовремя вышла из-за автомата. Почему старым людям всегда достается, когда они рядом со мной?
Издалека я заметила у выходов увеличившуюся в числе охрану. Они все смотрели в телефоны, а затем осматривали людей, ища меня. Видимо, им уже поступило мое фото с камеры.
— Черт!
— Пэм. — Знакомый голос прозвучал справа, и я обернулась. Там стояла моя сексапильная соперница. — Помогу тебе выбраться, если покинешь город.
— Роллы или овсянка? По рукам! — Мне стало так страшно при мысли, что я попаду в тюрьму, что я даже согласилась бы окунуться головой в тот самый унитаз и вытащить оттуда фишки ртом.
Памела кому-то кивнула, и я увидела, как какой-то мужчина включает пожарную тревогу.
— Ты моя должница, — сказала Памела и спокойно направилась к выходу.
Началась паника. Люди кричали и сбивали друг друга с ног. Боюсь, в данный момент моя беспроигрышная фраза «я обделалась» не поможет. Схватив чье-то оставленное пальто (а заодно три миниатюрных сумочки), я накинула его на себя и побежала прямиком в руки охраны. Несмотря на панику, они продолжали меня выискивать. И вот, когда я подошла к ним совсем близко, один из них схватил полную девушку, похожую на меня.
Это просто кошмар. Оказавшись дома в своей съемной маленькой комнате в мотеле, где останавливаются разве что те, кто хочет покончить с собой, я вытащила большой рюкзак, в котором было все необходимое для срочного побега. Затем я переоделась в спортивную одежду и сняла накладной живот.
Напоследок я порылась в украденных сумочках и обнаружила там аж двести четырнадцать баксов.
— Ну, пора возвращаться домой, — с тоской сказала я отражению в зеркале, где находилась небольшая фотография меня и лучшей подруги.
Глава вторая
— Из-за вас я пропущу роды своей кошки! — возмущалась неприятная женщина позади меня, когда я в поту пыталась найти свой билет на посадку.
— Вот как увидит вас, красотку, сразу окотится. Как из пулемета котята полетят!
«Заканчивается посадка на рейс…»
Приятный голос в громкоговорителе заставил нервничать еще больше. «Обожаю», когда люди самым спокойным тоном сообщают тебе плохие новости. Этот способ психологического давления вообще законен?
— Если вы не можете найти билет, пропустите других! — Мерзкая жаба подвинула меня в сторону, но я не стала скандалить и говорить, что она похожа на представителей бесхвостых земноводных.
Перерыв всю ручную кладь и карманы, я запаниковала. Неужели я обронила билет? Мне так хотелось покинуть Лас-Вегас, что я готова была полететь в отсеке с багажом, заваленная людскими вещами первой необходимости.
Вдруг в громкоговорителе я услышала свое имя.
— Памела Честерфилд, пройдите на посадку.
— Да здесь я, не могу найти чертов билет!
Стройная девушка за стойкой, проверяющая билеты и паспорта, оторвалась от микрофона и пропела нежным голоском, что она обязана оповещать опаздывающих на весь аэропорт, чтобы потом у них не было претензий к авиакомпании.
«Заканчивается посадка на рейс номер…»
Твою ж мать!
Не хватает фразы «Ваши денежки за билет скоро улетят вместе с самолетиком».
«Памела Честерфилд, пройдите на посадку. Посадка заканчивается».
— Я же не опаздываю! Я здесь! Перед вами стою!
Убедившись в сотый раз, что билет посеян, я начала крутиться туда-сюда в надежде найти его на полу.
— Мэм, — мелкая заноза снова ко мне обратилась, но у меня не было времени вести беседы. ГДЕ МОЙ БИЛЕТ?
Под сиденьем я увидела какую-то бумажку, резко села на корточки (послышался хруст умирающих коленей), кряхтя, облокотилась на руки и приняла самую вульгарную позу, какую можно увидеть только в фильмах для взрослых и в аэропорту, если вы знакомы со мной…
— Мэм. — Ее детский лепет раздражал меня с каждой секундой. Я уже просто вся горела. Чуть ли не дымилась.
Если бы была награда за суперневнимательность, она бы выглядела как точная копия меня. Просто представьте: статуэтка из чистого золота в форме полноватой девушки со сломанным каблуком, растрепанными волосами и жиром, торчащим из-под футболки. Приветик, лузерша десятилетия.
Если я попаду в рай и встречу там Бога, он наверняка скажет: «Спасибо, что повеселила меня. Отличный был сериал».
— Мэм!
Не дождавшись в очередной раз моего ответа, девушка заговорила в громкоговоритель:
— Дама, ползущая на карачках под сиденьем, ваш билет торчит из заднего кармана!