Элли Ван Хаутен – Суперворовки (страница 5)

Однако сейчас я представляю подобное знакомство с принцем, как попытку изнасилования сумасшедшим маньяком. Люди давно слезли с лошадей и пересели на машины. И то, когда я иду по дороге, и вдруг рядом останавливается тачка с тюнингованными окнами, а оттуда выглядывает далеко не принц и не альфа-самец-мужчина-мечты-я-согласна-выйти-за-тебя-прямо-сейчас, большого желания для знакомства не появляется. Скорее хочется перелезть через ограду и прыгнуть в реку с моста.

Однажды со мной случилось нечто подобное. Водитель сомнительной внешности замедлил свое корыто напротив меня и никак не хотел ехать дальше. Тогда я сделала вид, что дошла до своего дома. Для этого мне пришлось зайти на чужой двор, постучаться в дверь к незнакомому человеку и притвориться, что мне срочно нужно позвонить маме, а мой телефон якобы разрядился.

Этот придурок стоял напротив дома целых пятнадцать минут, и все это время мне приходилось разговаривать с пустотой в трубке. Под конец я уже даже не знала, что обсуждать. Дошло вплоть до «мам, а что у нас на ужин?» Сейчас я вспоминаю ту историю и спрашиваю себя: почему я просто не объяснила хозяйке дома, что мне нужно было отвязаться от похитителя женских сердец. В прямом смысле. Похищает сердца и продает их на черном рынке.

Интересно, какой у меня уровень ай-кью? Год назад я решила пройти этот тест и на пятом вопросе просто закрыла сайт, потому что это был пятый вопрос, на который я не смогла уверенно ответить. Потом в страшном кошмаре мне приснился итог теста. Там было написано: «У вас ни ума, ни фантазии».

С первым соглашусь, но со вторым точно нет.

Разве можно подобное сказать про человека, который воспользовался ванной соседки, пока та уехала по делам? Видимо, у меня выпала из головы ее фраза «меня не будет два часа», потому что я налила себе ванну, расслабилась и в неглиже встретилась лицом к лицу с соседкой спустя два часа. Хотя мне было велено просто последить за котом.

— Удачи вам с малышом, — пожелал мужчина, когда мы остановились по нужному адресу.

— Чего? — от усталости я ответила раздраженно.

— С малышом, — повторил он, переведя взгляд на мой живот.

— О, я еще не скоро планирую становиться матерью.

По шокированному виду людей я обычно сразу понимаю: Пэм-ляпнула-фигню. И тогда начинается внутреннее расследование на осознание происходящего.

— Решили отдать ребенка в детский дом? — спросил водитель, не унимаясь.

Теперь я поняла, о чем шла речь. Я же типа беременна. Мне кажется, даже если я вставлю наушник в ухо, где будет постоянно повторяться напоминание о моем положении, я все равно буду про это забывать.

— Ага, чтобы следующие восемнадцать лет его учили тому, как оказаться в тюрьме? Нет уж. Я выращу этого пупса сама.

Нередко мне самой становилось стыдно за свои слова. Почему лучшее, что у меня получается, — это вести себя НЕНОРМАЛЬНО? Где сей потрясающий талант пригодится? Почему есть звонки «секс по телефону», но нет чего-то вроде «веселые истории неуклюжей кулемы»?

Интересно, офис для работников был бы большой или маленький? Зависит от того, как много людей родилось под звездой неудачи. Ну и назывался бы он «Гарцующая Клуша». Так и вижу: заходишь внутрь, а там везде веселые таблички с надписями «смотри под ноги», «сейчас будет ступенька», «не ударься об косяк», «ты выключила дома утюг?», «Ты точно закрыла дверь?», «проверь плечи на обгаженность птицами» и так далее.

Идеальное место для тех, кому нужен глаз да глаз и кто умеет читать быстрее, чем идет, иначе не успеешь ты прочитать надпись, как споткнешься о ступеньку, ударишься об косяк и, пока будешь весело лететь с лестницы под пристальным наблюдением камер для нового сумасшедшего ролика для ютуба, вспомнишь, что забыла выключить утюг и закрыть входную дверь на ключ. Но вряд ли грабитель решится зайти в горящий дом. Так что, как говорится, «ни тебе, ни мне».

Когда я выковыряла себя из машины, как обычно громко хлопнув дверью (вечная проблема), я обнаружила на месте дома родителей нечто шокирующее.

Глава третья

Пэм Честерфилд официально бомж. Я в возрасте двадцати трех лет осталась бездомной. ПП — просто прекрасно. Время почти полночь, я в мокрой потной футболке стою на обочине жизни перед нереально крутым домом, которого здесь быть не должно.

— Никогда не поверю, чтобы мои предки снесли старую халупу, — дом выглядел как мечта наркодилера, — и построили супер-богатый-дом-джеймс-бонда.

Доковыляв до почтового ящика, на который без восторга не взглянешь, я убедилась, что приехала куда надо. Дом теперь принадлежал людям с фамилией Вандербельд.

— Сволочи. Даже фамилия звучит дорого. Кто вы вообще такие, черт возьми? — Я попробовала произнести ее отвратительным голосом, но фамилия все равно звучала впечатляюще.

Чтобы подобраться к двери, мне пришлось бы сразиться с забором, но сегодня во мне не родилась победительница Олимпийских игр или Лара Крофт: перелазетельница заборов и разрывательница штанов между ног, так что я предпочла просто обойти дом вокруг — вдруг увижу кого-нибудь.

Сколько жила здесь и ни разу не задумалась, что наш район может выглядеть презентабельно. Приемлемо.

Да сюда можно экскурсии водить. Причем не обязательно заходить внутрь. Если бы вы увидели этот шедевр (без сарказма), вы бы поняли, о чем я.

В принципе, поставьте мне собачью конуру — и я готова в ней жить, чтобы лицезреть такую красоту.

Дойдя до угла забора, я чуть не завизжала, как свинья. Или мне опять показалось, что я не завизжала?

Мой любимый домик на дереве красовался между забором и домом старушки Мэгги. Неужели она выкупила часть земли и не уничтожила его под корень с превеликим удовольствием?

— По всей видимости, жить мне теперь здесь.

Не смею жаловаться, друзья. Главное — раздобыть маленькую плиту, электричество — и живи в свое удовольствие до ближайшей зимы, которая станет для меня последней в первую же минусовую температуру.

Хотя нет, у меня же будет плита. Буду греться у нее и жарить яйца, что найду в птичьих гнездах. Пэм — расхитительница гнезд.

Кто там говорил про отсутствие фантазии? А, это был сон. Стоп. Сон контролируется моим мозгом. То есть он против меня? Это как вообще понимать?

В очередной раз я выдохнула и сказала себе: «Ты не сумасшедшая».

Рука потянулась под фальшивый живот, чтобы почесать брюхо. Я нащупала складку жира и начала мять ее. Так забавно. Настоящий антистресс.

Чувства ностальгии снова захлестнули голову. Пожамкав жирок еще несколько секунд, я подошла к домику детства. Здесь я пряталась от проблем. И от нелюбимой себя…

Одновременно грустно и классно. Я потрогала кору дерева, при этом испытывая страх по волшебству вернуться в прошлое и оказаться семилетней девочкой, у которой нет друзей. Не дай Бог, слышишь? Пережить ту тоску заново — нет, я не согласна.

Когда в моей жизни появилась Дженни, все стало гораздо проще. И тогда в домике на дереве я уже проводила время не одна.

Дженни дала имя этому дереву. Просто Том. Весь мой мир вокруг ожил, когда появилась лучшая подруга.

С Томом мы делились самыми болезненными секретами. Он всегда был «за» выслушать наши проблемы. Знаете, что нам в нем нравилось больше всего? Он не осуждал наши поступки.

Дженни уронила дорогую вазу и свалила все на собаку — Том согласился, что она не специально.

Пэм подложила в портфель противной Ким Пэссэнджер собачьи экскременты — Том посчитал, ей досталось по заслугам.

Дженни позволила себя поцеловать Дину за сделанную домашку — Том проявил понимание, ведь одна плохая оценка способна изменить итоговую в четверти.

Пэм втихаря стащила пиццу в школьной столовой — Том порадовался, что ей не пришлось голодать.

Перечислять еще долго. Домик располагался очень низко, так что мне не составило труда забраться в него и сесть у стены.

— Да уж, Том. А ты почти не изменился.

— Лизун! — Услышав чужой голос, я подскочила и ударилась головой.

Так меня называл только один человек.

— Господи, я от страха чуть в штаны не наложила! — Говоря это, я не верила своим глазам. В проходе торчала голова Дженни Стоун — моей лучшей подруги. Ее черные волосы были убраны в хвост, а из ушей торчали наушники.

— Я думала, мне почудилось! Это правда ты?

— Правда я! Хотя сама порой не верю.

В следующий миг мы накинулись друг на друга, будто не виделись тысячу лет.

— Ты такая красивая стала, — немного завидуя, пробормотала я.

Дженни залезла в Тома и села напротив. Места было очень мало для нас двоих. Да и вряд ли она согласится со мной жить. Тут даже туалета нет. Хотя вон та консервная банка, оставленная бомжом, подойдет.

— Да ну! — Она прикрыла рот ладонями. — Ты беременна!

Остановите время, я сойду с планеты. ЧЕРТ!

— А-а, это… — Когда моя реакция становится настолько заторможенной, люди думают, я даунесса из города Даунленда с улицы Даунлендской. — Чудная вышла история.

История, которую я еще не придумала и которая не входила в мои планы.

— Представляешь, совершаю я свою традиционную пробежку по окрестностям, и вдруг вижу тебя, заползающую в нашего Тома. Роды наоборот. — Она заливисто засмеялась, отчего на ее носу появились морщинки. — Ладно, давай по порядку. Ты вернулась? — спросила радостная подруга. Джен выглядела потрясающе даже в спортивном костюме.

— Вернулась. Только не знала, что мой дом снесли под корень.