Элли Ван Хаутен – Суперворовки (страница 2)

Но вообще, если бы вы знали меня достаточно хорошо, вы бы поняли — девушка я из находчивых. Ну, из таких, знаете: опаздывая, успею накраситься, пока догорает спичка; взъерошенные, спутанные волосы, больше похожие на перекати-поле в долине смерти, спрячу под элегантной шляпой (которую, скорее всего, сдует ветер в ближайшую лужу).

И пусть природа не одарила меня красотой, ногами до плеч и стройной фигурой, у меня отличное чувство юмора, инстинкт самосохранения и пышные формы.

Последнее привлекало не так много мужчин, как мне раньше хотелось. Подчеркиваю «раньше»! Сейчас я не настроена на серьезные отношения. Брак с Рико был ошибкой юности и просто возможностью сбежать от более странных, чем я, родителей.

Каково быть мошенницей в Лас-Вегасе? Занимательно. Постоянный поток новых людей, желающих потратить наличные, мечтающих обогатиться и провести несколько самых незабываемых дней в своей унылой жизни.

Несколько раз в неделю я выпиваю парочку лонг-айлендов на дорожку, захожу в какое-нибудь крутое казино, где выискиваю доверчивых лошков, и в итоге пополняю копилку на несколько сотен долларов, что позволяет мне набивать живот в ресторанах любимыми роллами и даже откладывать на черный день.

По-крупному играть я не решаюсь, боюсь остаться у разбитого корыта. Да и променять роллы на овсяную кашу не мой вариант. Самыми легкими жертвами я считаю несколько типов особей сомнительно-сильного-пола — маменькины сынки, мужчины с комплексом защитника и полуслепые лысоватые дяди, пахнущие дезодорантом за три копейки, от которых меня тянет блевать.

— Что-то ты сегодня трусишь, Пэм, — сказала я себе, стоя перед казино «Красный Тигр». — Ладно, нам же надо кормить роллами с лососем малыша, чей отец погиб на войне, работая за копейки, чтобы обеспечить твое будущее.

С этими словами я погладила свой фальшивый пятикилограммовый живот и прошла внутрь.

Здесь было так шумно, что любой бы человек ощутил дискомфорт. Будто одновременно звенят сотни будильников и играет сотня разных песен. Но для мошенницы это звук денег. Я испытываю чувство зависти каждый раз, когда думаю о счастливчике, что держит подобное казино. За такого бы я точно вышла замуж.

Только вот все их куклы обычно весят не больше одной моей ноги. Куда вообще подевались мужики, любящие дам с аппетитом? Была бы я президентом мира, приказала бы всем съедать как минимум по курице-гриль в день! Этому миру не хватает пышных форм.

— Они тут зарабатывают тысячи долларов каждую минуту, — сказала я бармену. Не знаю зачем. — Один лонг-айленд для этой дамы, пиу. — Когда я указала на свой живот, меня осенило, что я беременна. Какая молодец! Только не вздумай рассказать ему, что по утрам я занимаюсь на беговой дорожке, пока не стошнит!

Худощавый мужчина с усами перевел взгляд с лица на мою беременность.

— Ой! — нелепо засмеявшись, как ослиха, и обронив салфетницу, я добавила: — Это подруге, конечно же. Она вон там. Извините за салфетки, вам теперь их по полу собирать. А вы их обратно сложите и будете раздавать людям или выкинете? Просто на полу полно бактерий и всякой заразы, от которой потом три дня с толчка не слезешь.

Бармен в легком шоке засуетился и передал мне заказ, который уже через минуту вливался в мое горло, пока я сидела в женском туалете. Попивала я его из веселой трубочки, которую я называла «вечеринка» из-за клевого дизайна.

Вообще, если по-честному, я всегда была хитрой. Правда, хитрость ложится спать после второго коктейля.

Еще в детстве я узнала, как полезно быть хорошенькой, но умной. Моя интересная жизнь началась в семь лет, как только меня забрала из детского дома очень странная парочка веганов, благодаря которым я из пухлого ребенка превратилась в высушенную на камне курагу.

До четвертого класса я хотя бы нравилась мальчишкам, но позже во мне снова проснулась девочка-Кинг-Конг, и я начала постоянно ощущать неистовое чувство голода. Учитывая, что мои родители не ели мяса и вообще ничего, что когда-либо двигалось, мне приходилось нелегко.

Однако вскоре я начала воровать деньги из курток в раздевалке и из портфелей одноклассников. Тогда-то мои дела и пошли в гору.

Ни один ребенок в штате Миссури не ел бургеры и картошку фри каждый день. А я ела. Родители подумали, что у меня генетическая предрасположенность к полноте, и решили не доставать с диетами.

Откровенно говоря, они взяли брошенного ребенка только потому, что услышали историю про парочку, у которой выстрелил бизнес, как только они взяли ребенка из приюта, и тем самым якобы заслужили Божий подарок.

В детстве я не ощущала любви родителей, но у меня была лучшая подруга Дженни Стоун. Суперправильная девочка из благополучной семьи, что владела небольшой сетью продуктовых магазинов. Мы с ней были не разлей вода, сколько я себя помню. До самого отъезда в Лас-Вегас.

— Ладно, Пэм, пора за работу. — Когда я поставила пустой стакан на пол и просунула руку под платье, чтобы вытащить из недр живота поддельные фишки, которые не хотели вылазить, я поняла, что сегодня не мой день. Не знаю, куда они запропостились, но я не собиралась сдаваться. Всего лишь очередная мелочь, пытающаяся испортить мне вечер. Чтобы пролезть глубже в живот, пришлось напрячься и покраснеть до состояния помидора. И (за что?) в момент, когда рука проскользнула глубоко внутрь, дверь моей кабинки открылась. Дверь, которую я забыла закрыть. Картина, как в самом тупом американском кино: я стою полусогнутая с рукой, засунутой наполовину «в живот», а игральные фишки сыплются из меня прямо в унитаз. Боже, ты существуешь? Я была похожа на автомат с монетами, и, судя по всему, дама напротив меня сорвала джекпот.

— Просто магия какая-то, — сказала красотка в ослепительном платье. — Ты, как всегда, впечатляешь, Пэм.

— Почувствовала каку и сразу прилетела? — ответила я и опустилась на седалище, словно на трон. — Ты чего вламываешься без лука? СТУКА!

— Извини, — сказала та сладким голосом и потянулась за ручкой смыва, — а то дышать нечем. — Но я успела перехватить ее и не дала смыть мои фишки, которые мне скоро предстоит вылавливать голыми руками.

Как вы уже догадались, мы были знакомы. Эту девицу тоже звали Пэм, и она являлась полной противоположностью мне. Так сказать, улучшенная версия из параллельной вселенной, куда ей и стоит отправиться! Разумеется, мужчины называют ее Памела и видят в ней ту самую силиконовую героиню из фильма, ибо они действительно похожи.

Интересно, если я тоже накачаю себе во всех местах, буду ли я похожа на сексуального спасателя или все-таки на пингвина, ставшего жертвой косметологических испытаний?

Как так вышло, что именно сегодня две мошенницы оказались в одном казино? Плохой знак, очень плохой! Но я не собираюсь поворачиваться к ней спиной и с позором возвращаться домой, как это случилось на выпускном, когда меня никто не пригласил на танцы, но мама заставила идти в школу. И то только для того, чтобы она могла развлечься с молодым любовником.

Жалею ли я, что не пошла тогда на выпускной? Да! Дело в том, что вместо того, чтобы пойти в актовый зал, я пошла в торговый центр. Хотела просто посидеть в ресторанном дворике. Но вместо спокойного вечера за липким столом я провела три часа, застряв в прозрачном лифте.

Столько сочувствующих взглядов я не видела никогда. Я была в уродливом платье с блестками, и все думали, что я опаздываю на выпускной — праздник, которого ждет каждая девочка с начала учебного года и до самого конца. После этого позорного случая я пересмотрела свое отношение к животным в зоопарке. Теперь я понимала, каково им.

— Так зачем ты вломилась в туалет? — спросила я, искренне интересуясь. Почему-то в моем голосе сейчас преобладал бас, и я не могла его контролировать. Я смелая, уверенная в себе Пэм!

— Сначала я просто увидела твои торчащие ноги из-под дверцы. Кстати, босоножки тебе не идут. Сильно выпирает жир. Как на колбасе в сетку. Затем услышала, как ты тужишься. Подумала, наконец-то, три года спустя, свет увидит твоего трехлетнего младенца. Ну а вообще, решила, вдруг нужна помощь.

Не передать словами, как я ее ненавидела.

Вдруг в дамскую комнату зашло еще несколько женщин в возрасте. Увидев нас, они замерли в оцепенении.

— Не обращайте внимания, дамы, — я поспешила их успокоить, не хватало еще привлечь внимание охраны. — Просто объясняю этой красотке, что она не в моем вкусе и что я по мальчикам.

Оскорбившись, Памела скорчила физиономию и вышла. Удостоверившись, что дверь закрыта, я вдруг поняла одну неприятную вещь: предыдущий посетитель моей кабинки не смыл мочу.

— Охренеть! И что мне прикажете делать?

Отлично, Пэм! От слов к делу. Если раньше людям могло показаться, что я измазана человеческими отходами, то теперь я самолично лезу в них! Игры закончились. Теперь все по-настоящему. Если бы руку пришлось опустить один раз, я бы не сильно возмущалась, но так просто мне не отделаться.

Выйдя из кабинки по локоть в моче и с приступами рвоты, я побежала к раковине, на которой стояла табличка с надписью: «Холодная вода не работает. Только горячая. Будьте аккуратны».

— Да вы издеваетесь.

Повернув кран, я поняла, что из него льется кипяток. Такой, знаете, как в только что вскипевшем чайнике. Секунду-другую я размышляла: сварить руку, но выйти чистой; или просто дать деру из казино? Я выбрала сварить руку. Но быстро. Зажав фишку между зубами, чтобы не кричать от боли, я сунула ее под поток воды. Видимо, боль была настолько сильная, что мозг заработал на все сто процентов, и я вспомнила, что фишка в моем рту только что плавала в унитазе.