Элли Раш – Скованные (страница 6)
Приятная женщина в следующем пункте назначения с сожалением качает головой, и трещина в уверенности достать чертов крем разрастается. Хрустальный шар грозит взорваться миллионом осколков.
Последний магазин расположился в Красном районе. До последнего надеялась, что ехать туда не придется. Черный, Красный, Серый – три района, в которые хочется попасть в последнюю очередь. Лучше бы их вовсе обходить стороной.
Поборов тревожное покалывание в стопах, захожу в полупустой автобус. В Красный район желающих ехать немного. Четыре экземпляра – все мужчины сомнительного вида.
Неприятные взгляды прилипают к телу. Борюсь с желанием демонстративно скривиться, и отворачиваюсь к окну. Тепло уверенности немного успокаивает – в потайном кармане сумки припрятан перцовый баллончик. Слабая защита, и все же поможет выиграть время. К поездке в столицу я подготовилась. Учла практически все, кроме истинности.
В голове не укладывается: как это возможно? Макс Малин. Кто он? Помимо того, что столичный и, очевидно, неприятный тип. Его поведение отвратительно даже в том малом, что меня коснулось.
Каким бы он ни был, истинность с ним мне не нужна. Мы никогда не станем парой. Никогда столичному не быть рядом со мной. Они все – животные. Беспринципные чудовища, для которых жизнь приезжих ничего не стоит.
Непроизвольно сжимаю твердый камушек на груди через худи.
Запутавшись в мыслях, не замечаю свою остановку. Водитель трогается с места.
– Подождите-подождите! – кричу, срываясь с места.
Неприятный комментарий ожидаемо догоняет в спину. Едва касаюсь кедами асфальта, автобус срывается вперед.
С виду ничего примечательного: старые высотки с множеством вывесок на первом этаже, редкие деревья по обочинам. С другой стороны дорога упирается в многоэтажку и разделяется, справа и слева скрываясь за углами домов. Обыкновенные на первый взгляд прохожие не обращают на меня внимания, я их тоже не рассматриваю.
Так и не скажешь, что Красный район имеет славу неблагополучного. Злокачественный нарост на теле столицы, наполненный притонами, борделями, подпольными клубами разной направленности. Место распространения болезни общества – наркотиков. Оружием владеет едва ли не каждый житель района. Или все это лишь слухи.
Возможно, повлияло соседство с Черным районом. Там сконцентрированы все места заключения преступников, властвуют группировки. Где должен быть порядок, – тюрьмы в теории хорошо охраняются, – фактически правит беззаконие.
Поскорее найти магазин и убраться отсюда, времени для беспроблемного возвращения немного.
Заворачиваю за угол, пробегаюсь по скромным вывескам. Нужная находится в конце длинного дома.
На двери противно звякает колокольчик, в нос проникает запах смеси трав и каких-то курительных веществ.
Здесь точно магазин, а не притон?
Сквозь задернутые шторы на окнах едва пробивается свет. Полумрак и общая атмосфера подсказывают скорее уносить отсюда ноги.
Разворачиваюсь на пороге и сжимаю дверную ручку. За спиной разносится скрипучий голос.
– Что вы хотели?
Не удалось.
Растягиваю губы в наигранной улыбке и оборачиваюсь.
Пожилая женщина с растрепанной копной седых волос курит трубку. Морщинистые веки щурятся. При таком освещении, вернее, почти полном его отсутствии, кажется, что глаз у нее нет вовсе.
Она крайне медленно шаркает обувью по полу, приближаясь мелкими шагами.
Пшикать в старушку перцовым баллончиком как-то невежливо, но рука все равно тянется к сумке.
Натужный хриплый кашель пронзает тишину. Вздрагиваю от неожиданности, не спеша расстегивая замок.
– Ну? – Недовольство из-за молчания сопровождается кашлем.
– Крем, убирающий запах.
Нащупываю прохладный вытянутый баллончик, на всякий случай.
Старушка останавливается в нескольких шагах, всматриваясь в мое лицо блеклыми глазами. Трясущейся дряблой рукой подносит трубку к губам. Тонкими, будто ниточками, обхватывает кончик.
Она снова кашляет, на этот раз не раскрывая рта.
– Крем… – хрипит старуха, делая маленький шаг ко мне.
Холод разбегается по спине от ее потустороннего пристального взгляда.
– От истинного бежишь? Ну, так, побегай, коль хочется, – она неторопливо разворачивается и бредет обратно.
– Я не бегать хочу, а связь разорвать. Он меня еще не почуял.
Хриплый смех смешивается с кашлем, разбавленный шарканьем мягких подошв по полу.
– Разорвать? Ну, пробуй, пробуй. Не ты первая, не ты последняя.
Женщина исчезает в темноте. Глухое покашливание доносится откуда-то из глубин магазина.
Куда она ушла? Мне стоит подождать или лучше уйти?
Желание получить крем сильнее желания сбежать.
Зуд в ногах не дает стоять спокойно. Адреналин бежит по венам, будоражит. Заставляет топтаться на месте, невесомо похлопывать себя по бедру.
Шарканье становится громче, вместе с ним появляется и старушка. Дрожащие пальцы сжимают крупную белую баночку без опознавательных символов.
– Это поможет тебе скрыть запах. Вода крем смоет, не забывай. Долго будешь пользоваться, прыщи полезут.
Она сует мне в руки баночку.
– Я прыщей не боюсь.
– Правильно. Лучше другого страшись: непрерывное использование твой запах скроет, это верно, – блеклые глаза вновь пристально скользят по моему лицу. – Месяц, два… а потом…
Старушка многозначительно замолкает, сует трубку меж тонких губ.
– Что потом?
– Вонять начнешь. Да так, что никто на тебя и не посмотрит.
Неприятные последствия. Об этом информации не было.
– За месяц я найду способ избавиться от истинности.
– Хе-хе, кхе-кхм, кха… – Она кашляет и хрипло посмеивается.
– Сколько я вам должна?
Перехватываю баночку поудобнее, вытаскиваю из сумки единственный и небольшой запас наличных.
Старушка не перестает кашлять и пугающе посмеиваться, смотря в пол.
– С вами все в порядке? Вам помочь?
Тонкие костлявые пальцы отделяют одну купюру. Дрожь ее пальцев даже меня зацепила.
Продолжая кашлять, она машет купюрой на дверь, разворачивается, и вновь прикладывается к трубке, по-прежнему бухая легкими.
Выхожу на свежий воздух. За закрытой дверью глухо звякает колокольчик. Прячу крем в сумку и прижимаю ее к себе, как сокровище.
Солнце плавно клонится к закату, окрашивая небо в оранжево-розовые тона. Полупрозрачные облака обретают новые яркие краски.
На полпути к остановке застываю на месте. Гул моторов разрезает тишину улицы, асфальт вибрирует под ногами.
Шагаю в сторону, поближе к крыльцу с выцветшей вывеской. На стекле двери с обратной стороны висит табличка «Закрыто». Спрятаться не выйдет.
Рев оглушает до звона в ушах. Рефлекторно нащупываю баллончик. Неизвестно чем он поможет, просто так спокойнее.
Впереди проносятся два… три мотоцикла. Следом вылетает синий автомобиль и с рокотом мотора скрывается за домом. Шум по-прежнему заполняет округу, но уже не так явно.