Элли Раш – Скованные (страница 5)
Он усмехается мне прямо в шею.
Будь ты трижды проклят! Вместе с истинностью.
– У всех, кто вчера находился рядом, иной запах, и только ты вызываешь вопросы, – Малин задерживает нос над волосами, вновь заглядывает в глаза.
Теперь в них не безразличие. Там злость.
– Ты мне лжешь?
Конечно! И буду лгать. Всеми возможными способами, лишь бы ты не понял, что я твоя истинная.
– Нет, – дергаю рукава пиджака наверх, оголяя кисти обеих рук. Протягиваю запястьями кверху, – разрешаю облизать, если поможет.
Он прожигает меня недовольством. Горячие пальцы смыкаются на запястьях. Касание обжигает, подкидывает дров во внутренний пожар.
Кусаю губу изнутри. Держать лицо. Держать!
Под пристальным вниманием это делать очень, очень сложно.
Кончик носа Малина задевает тонкую кожу запястья, пуская дрожь по телу.
Рваный выдох вылетает через нос. По языку растекается металлический привкус. Прикусила губу до крови, лишь бы случайно не обронить непреднамеренный стон. Нежеланный.
Отвешиваю себе мысленных подзатыльников.
– Все? Или дать другие места понюхать?
Издевку в голосе Малин не проигнорировал. Дергает за запястья сперва на себя, а после снова впечатывает дерево. Морщусь от болезненного столкновения, впившейся в позвонки коры.
Горячее дыхание опаляет щеку и ухо.
– Не надо играть со мной, – голос угрожающе вибрирует. – Узнаю, что намеренно скрываешь запах…
Злость во мне переплетается с буйствующим пожаром.
– И что ты сделаешь? – предпринимаю очередную попытку его оттолкнуть.
Он отстраняется. Одним взглядом прижимает к дереву. Физическое касание не требуется.
На губах играет усмешка. Звериная, пугающая до дрожи в пальцах. Он оставляет на обозрение спину с широкими плечами, неторопливо, уверенно направляясь к корпусу.
Дыхание, словно почувствовав, что можно – ускоряется. Разгоняется вместе с пульсом, разнося по крови адреналин, страх и массу всего другого. Глубоко-глубоко втягиваю чистый воздух, с каждым выдохом выгоняя из себя Малина. Надо успеть выбраться в город, найти крем и вернуться до вечера.
Глава 3
Злость бурлит внутри. Звенит в голове, кричит, что никто не смеет вести себя со мной таким образом.
Преследовать, запугивать, вдавливать в дерево… Я ведь запомню. И никогда не прощу.
Нэнси молча плетется за мной в сторону общежития. Мысленно благодарю ее за молчание. В таком состоянии я легко могу нагрубить и потом жалеть.
Стоит утихомирить эмоции. В столице они мне не помощники.
Нам остается пройти два перехода до нашего корпуса, в том числе ответвление к столичным. Не обращаю внимания ни на кого. Безразличны эти лица, они не имеют и сотой доли значения.
Буквально чувствую спиной тревожное состояние Нэнси. Оно словно само по себе притягивает проблемы.
– Очкастая, стой, – невыразительный глухой голос доносится с подоконника.
Его обладатель с надвинутым на глаза капюшоном опирается спиной на окно. Тень закрывает половину лица, оставляет на обозрение чуть искривленные улыбкой полные губы.
Останавливаюсь вместе с Нэнси. С ее и без того бледного лица схлынула вся кровь.
Что ему надо?
– Не трясись, – усмехается он, не двигаясь. – Будешь подо мной?
Наивные глаза Нэнси за очками поблескивают огромными сапфирами.
– Под тобой? – тихо лопочет она, сжимая натянутые рукава.
– Плохо слышишь?
Нэнси мотает головой, смотря на неизвестного в капюшоне.
Чертовы столичные. Кроме презрения ничего не вызывают. Ненавижу.
– Сам под собой будь, – бросаю зло, хватая Нэнси за руку. – Тебе понравится.
Не вижу – чувствую пристальный взгляд.
– Заступница? – Его спокойная насмешка подогревает раздражение. – Пятая комната. Когда передумаешь – придешь, – он небрежно взмахивает рукой в мою сторону. – Ее с собой не бери.
Пальцы колет от желания врезать по наглой роже.
– Не передумает, – заявляю твердо и утаскиваю Нэнси за собой.
Парень усмехается так, словно уверен в обратном.
Моей злости хватит на двоих. Нэнси будто пребывает в некоем вакууме, где никаким эмоциям, кроме страха, нет места.
– Он идиот, вот и все. Не думай о нем.
В ответ доносится тихое: «Спасибо».
Дверь моей комнаты наконец-то возникает перед глазами. Переоденусь, быстро соберусь… Потрачу на поездку часа три. Если повезет – меньше. Точно успею вернуться до закрытия ворот.
Они блокируются в девять часов вечера, их с пульта открывает дежурный охранник. Столичных до одиннадцати впускают всех без исключения, а нас, приезжих, оставляют до утра на улице.
Возможно, улыбнется удача в виде загульного столичного, чтобы пройти вместе с ним, но лучше на это не рассчитывать.
На выходе прикладываю кулон с личным кодом к сканеру ворот. Система фиксирует покидание территории университета, замок щелкает и ворота приоткрываются.
Серебряная цепочка поблескивает под лучами солнца. Прячу топаз в форме сердца под ворот бежевого худи. Личный код записывают на любую удобную человеку вещь при въезде в столицу, не приходится таскать с собой документы.
Микроавтобус неторопливо увозит меня все дальше от универа. Высотки впереди отражают друг друга, небо, свет. Высятся гигантами, давят своей внушительностью.
Зеленый район – один из немногих спокойных территорий столицы. Благодаря университету, здесь по-прежнему много парков. Отдельно стоящие коттеджи различаются размерами и вычурностью. От одних веет очевидным безвкусием из-за обилия денег, от других чопорностью.
Табличка на въезде в Оранжевый район подсвечивается светодиодной лентой в цвет. По краям дороги друг напротив друга высятся узкие сканеры. Автобус замедляется, проезжая между ними, чтобы система зафиксировала личные коды всех, кто пересекает невидимую границу.
Такие штуки установлены на въездах и выездах каждого района. Неусыпный контроль.
Не люблю столицу так же, как она не любит приезжих.
Небоскребы престижного Желтого района вдалеке привлекают внимание. Яркое солнце словно намеренно выделяет их. Делает доступными для обозрения.
Автобус замедляется перед очередными рамками на въезде в Голубой район с кучей маленьких магазинов. Один из моего списка располагается здесь.
Внимательно слежу за дорогой, чтобы не пропустить остановку и не бродить в поисках нужной улицы. У меня не так много времени.
Теплый ветер бьет в лицо, едва ступаю на тротуар. Дверь за спиной беззвучно закрывается, автобус едет дальше, оставляя меня в незнакомом месте.
Автомобили проносятся мимо, создавая беспрерывный шум. Погруженные в себя прохожие никого не замечают.
Поправляю сумку на плече и направляюсь к пешеходному. Первый магазин находится через дорогу. Он оказывается маленьким квадратным помещением с развешанными по стенам сомнительными амулетами. Мужчина за прилавком внимательно выслушал, что мне необходимо, и сообщил неприятную новость: такого крема у него нет.
Вероятность найти искомое в двух других магазинах остается. Надежда теплится и не угасает всю дорогу.