Элли Раш – Скованные (страница 3)

Придется привыкать, я больше не дома.

Глава 2

Весь день мне рассказывали о порядках и правилах, которые Спенсер никогда не озвучит, – они установлены не администрацией универа. Их придумали местные. Столичные.

Спортивная площадка за беседкой неприкосновенна – биомусору там не место. Часто первокурсники по незнанию туда приходят, и, если успевают убежать с целыми ногами – молодцы, пять за физподготовку. В беседке можно находиться, только когда она не занята столичными, а освободить ее следует сразу, видя, что к ней идут столичные.

Правила вызвали острый приступ тошноты. Тянуло блевать вместе с легкими.

В столовой существует четкое разграничение, какие столы занимать можно, а к каким вообще лучше не приближаться. Бассейн вне учебных тренировок доступен исключительно столичным.

Библиотека без ограничений, как и тренажерный зал. В первую редко ходят столичные, во второй – приезжие. Спасибо и на этом.

Первый ужин в универе проходил шумно. Новенькие присматривались друг к другу. К столичным это не относилось, эти первокурсники быстро влились в поток. Что их и волновало, так это как понравится старшекурсникам. У нашей части столовой были задачи посложнее, одна из них звучала «как пережить текущий год».

После душа я погрузилась в сеть. Планшет, пусть и старенький, работает исправно. Иногда теряет связь и не дает закрыть страницу, но потом оживает.

Я зарылась в информацию об истинных. Большая часть – известные факты, но это не то. Мне известно недостаточно, чтобы понимать, как эта штука работает, как ее выключить и уничтожить.

О последнем не нашлось ни слова. Везде истинность преподносится «даром», «подарком богов», «безграничным счастьем». Какой дурак станет добровольно избавляться от счастья? Логика хромая на обе ноги.

Единственное, что удалось откопать на заброшенном форуме – название крема для тела, который перебивает запах. Кто-то написал, что он действительно работает.

Незнакомец почувствовал меня, стоя у ворот, но вблизи понять не смог. Слабый запах, но только пока. Чем чаще буду чуять своего истинного, тем быстрее сформируется мой собственный. В некоторых источниках указан срок от трех дней до недели. Не так уж много. Вернее, совсем мало. Достаточно лишь для поиска крема.

Я нашла несколько адресов, где он предположительно мог быть. Хотела проверить еще парочку, но девочки попросили погасить экран. Свет мешал заснуть.

На постели все неудобное. Тело проваливается вниз на старых пружинах, тяжелое одеяло колется, от подушки несет странным запахом. Забросила ее под кровать, под голову подложила руку.

Ожидаемо не выспалась. Болит спина, шея, тянет плечи.

Не учла, сколько народа с утра ринутся умываться в одно время. Из-за очереди не смогла быстро привести себя в порядок. Задача на будущее: вставать немного раньше остальных.

– Как тебе здесь? – тихий, на грани шепота, вопрос звучит со спины над ухом.

Та девушка, что назвала мою внешность необычной, явно смущается заговаривать первой.

Пожимаю плечами, зевая и продвигаясь вперед. Скоро, наконец, доберусь до раковины.

– Пока не поняла, но уже не в восторге.

– Мне тоже не нравится, – она говорит слишком тихо, словно боится, что ее услышат. – Соседки по комнате говорят, нас ждет посвящение. Его проводят столичные и оно… ну… для нас ничем хорошим не обернется…

Морщусь, сжимая полотенце, зубную щетку и пасту.

Идиотские порядки.

– Там такое бывает, ты не поверишь, – девушка нервно теребит кончик хвоста. – Насилие… сексуальное! Часто…

Искоса смотрю на нее, делая шаг вперед по очереди. В это как раз охотно верю. Наслушалась от знакомых в родном Хилсе, как подонки используют «биомусор» для удовлетворения своих животных потребностей.

– Тебя это не пугает?

Глаза за очками размером с большую монету.

– Меня? – Переспрашиваю, хотя и без уточнения понятно, что речь обо мне. Попытка успокоиться и не начать нервничать раньше времени. – Я подумаю об этом позже.

Подходит, наконец, моя очередь до свободной раковины.

В зеркале – красивые изумрудные волосы, собираю их в низкий пучок. Очевидный плюс моей внешности: мне подходят совершенно разные прически. Как ни крути, выгляжу хорошо. Здесь это скорее минус. Жирный. Надо выглядеть плохо, чтобы никто не обращал внимания. Еще один минус: плохо выглядеть я не умею.

Та девушка в очках занимает раковину рядом.

– Меня, кстати, Нэнси зовут.

Вкус мяты заполняет рот. Из-за шума воды и шороха зубной щетки не разобрала сразу.

– Кара. Ты всегда так тихо разговариваешь?

Прохладная вода стекает по лицу, прогоняя остатки сонливости.

– Да, наверно. – Неуверенность Нэнси чувствуется отлично.

Это либо поможет ей выжить здесь, либо наоборот. И лучше бы первое.

Стираю остатки воды на коже. Пора освободить место другим.

– Тебя подождать на завтрак? – интересуюсь, не отходя от раковины.

Нэнси кивает с робкой улыбкой.

Киваю в ответ и иду собираться. Для первого дня выбираю один из пяти брючных костюмов. Моя слабость.

Жду Нэнси в переходе. Она постоянно дергает рукава мешковатой худи, за ней идут Джана и Фиф. Последняя придирчиво рассматривает меня и Нэнси.

– Молодец, быстро схватываешь, как здесь стоит одеваться, – Фиф хвалит Нэнси, а после смотрит на меня. – А ты точно не понимаешь, где оказалась. Безвкусное тряпье здорово убережет твое тело и нервы.

Они идут дальше. Широкие оранжевые штаны развеваются в такт шагам Фиф. Тошнотно-бордовая толстовка скрывает ягодицы. Джана одета так же, только цвета другие. Похоже, это первый урок искусства «выглядеть плохо».

Переодеться не успею, да и не во что. Из всех возможных вещей я привезла самое универсальное. Найдется одно худи и свободные брюки в комплекте.

К крему против запаха в список покупок добавился пункт с ужасными тряпками.

– Идем? Завтрак нельзя пропускать, – взволнованно напоминает Нэнси, вырывая из раздумий.

– Какой-то бред. Почему именно завтрак? День закончится, если кто-то не придет в столовую вовремя?

Нэнси пожимает плечами, шагая рядом.

Я не ждала, что у нее найдутся ответы на вопросы.

Столовая в новом корпусе впечатляет. Стены из панорамных окон с обеих сторон, много света, минимализм, организованное пространство. Круглые столы, скатерти, мягкие стулья. Выглядит дорого.

Где обещанное разделение?

Кручу головой в поисках, например, выгребной ямы, перевернутых вверх дном мусорных контейнеров с ветхими стульями по бокам. Ничего такого. Слева от входа в полутени расставлены обычные столы, будто спрятанные от глаз столичных. Видимо, чтобы мы своим видом аппетит не портили.

Беззвучно фырчу и сажусь за ближайший к выходу стол, спиной к дверям. Нэнси садится рядом. Она бесконечно натягивает рукава, ставит локоть на стол, стараясь прикрыть лицо от заходящих в столовую.

– Не думаю, что стоит опасаться, – киваю на остальное пространство, заполненное студентами. – Наверняка кто-то из преподавателей тоже здесь, не позволят творить дичь.

Остальные три места за нашим столом занимают незнакомые ребята – два парня и девушка. Непонятно первокурсники или бывалые.

Еда на первый взгляд не отличается от той, чем кормят столичных. Я не присматривалась. Главное съедобно, вроде не отравлено, блевать не тянет.

Кусочек абрикоса попадает не в то горло, когда я чувствую его. Тот запах, мгновенно поднимающий внутри волну цунами, готовую захлестнуть всех, но направленную только на одного.

Не надо оборачиваться, чтобы понять, кто появился в столовой.

Откашливаюсь, хватаюсь за чай запить першение, вдруг удастся и остальное «залить». Увы, ничего не меняется. С каждым вдохом внутренности плавят раскаленным железом, обжигают ноги, чтобы они донесли все тело до него.

Незнакомец занимает стол по центру. С ним та же компания, что была вчера у ворот.

– С тебя полтос, – один из парней за нашим столом, кажется, Мишель, весело посматривает на Рину, новоиспеченную второкурсницу. – Я же говорил, в первый день он приедет раньше.

– После пар отдам, – Рина кривит губы, кого-то буравит взглядом. – Какого черта? Он всегда приезжает к концу завтрака.

– Первый день, – хмыкает Олдос.