Элли Лартер – Развод. Я больше тебе не принадлежу (страница 19)
Звучит, конечно, иронично и даже наполовину правдиво, если только не думать, что муж-тиран – это я.
Ну, то есть, Люба-то именно так и считает.
Но это неправда: я своей семье, своей жене и своим дочерям только всего самого лучшего желаю!
Мы прощаемся с бабулькой и сразу уверенно направляемся в нужный нам дом и подъезд.
Получается теперь, что мы и этаж знаем, и даже квартиру: боковая слева.
– Как действовать будем? – здесь уже Паша задает мне вопрос, а не я ему. – Постоим под дверью, послушаем, чтобы убедиться, что это они?! Вы ведь голоса жены и детей узнаете?!
– Само собой! – я аж возмущаюсь.
– Или сразу позвоним?!
– Думаю, постоим немного, – решаю я. – Вдруг что-то полезное узнаем по их планам?!
– Логично, – кивает Паша.
Мы поднимаемся на пятый этаж.
Нужная нам квартира – тринадцатая.
Символичное число, несчастливое, зря Люба здесь поселилась!
Да и вообще: мне даже в подъезде брезгливо находиться, до того он стремный, боюсь представить, какая там квартира!
Небось с тараканами и клопами!
А то и с мышами!
Бррр!
Мы встаем у двери и замираем, прислушиваясь.
Внутри тишина.
Мы ждем минут десять – потом я решаю все-таки нажать на звонок.
Он раздается в квартире мелодичной трелью, и мы снова прислушиваемся.
Снова тишина.
Еще звонок. И еще. И еще.
Наконец я слышу изнутри испуганный детский голос:
– Мамочка, нам в дверь кто-то названивает уже минуты три... мы боимся, что это отец! Что нам делать?!
Голос я сразу узнаю: Эмма!
– Они там! – мрачно говорю Паше. – Но только девочки, Любы нет. Эмма говорит с ней по телефону.
– Значит, у нас мало времени, – говорит Паша. – Ваша жена может приехать или вызвать подмогу.
– Надо ломать дверь, – решаю я.
– Понимаю, что вы хотите поскорее забрать детей, но... это противозаконно.
– Тогда просто не участвуй в этом, – говорю я ему. Понимаю его нежелание ввязываться в чужие неприятности. – Уходи. Дальше я сам. Потом спишемся, я переведу деньги. Главное ты уже сделал. Спасибо, сынок!
– Всегда пожалуйста, Карл Леопольдович! – отзывается Паша и начинает спускаться по лестнице, а я отхожу на несколько шагов, чтобы разбежаться и ударить в дверь ногой...
Бить, конечно, придется долго, но дверь старая, тонкая, деревянная, думаю, я смогу ее выбить.
ЛЮБОВЬ. 27 глава
– Ну же, Любовь Николаевна! – повторяет Александр. – Давайте поможем друг другу! – и я, не выдержав, наконец соглашаюсь:
– Да, конечно, почему бы и нет!
– Ну наконец-то! Отлично! Я уже начала думать, что вы все-таки откажетесь... Я очень рад! Поверьте, это правильное решение!
Ну... правильное или нет – покажет время, но пока меня и правда безумно, на уровне какого-то первобытного инстинкта, тянет спрятаться за широкой спиной сильного и смелого мужчины, который защитит меня и моих детей...
Могу ли я считать Александра таким мужчиной?!
Пока непонятно, мы слишком мало знакомы.
Но все, что я о нем знаю, мне нравится.
А особенно, наверное, то, что он, как и я, родитель-одиночка.
Причины, конечно, очень разные: его жена умерла от болезни, мой муж просто всегда сваливал на меня детей и быт...
Но итог один: я воспитываю детей одна, он воспитывает детей один.
Няни не в счет: сразу ясно, что он любящий, заботливый и очень включенный папа... Карл таким никогда не был, даже с Катариной и Альбертом, а уж про Эмму и Марту я вообще молчу...
– Я могу забрать вас сегодня вечером, – говорит Александр. – В шесть нормально?
– Просто идеально! – отзываюсь я.
И правда, идеально: я успею вернуться с работы, накормить девочек и покушать сама, собрать то, что мы уже вытащили из чемоданов...
Еще надо будет поговорить с Ниной Михайловной, бабулей, которая сдала нам эту квартиру, попытаться вернуть вложенные пятнадцать тысяч... ладно, я согласна на двенадцать, три пусть оставит себе за беспокойство.
Но это потом.
Сначала – переезд.
Я прекрасно понимаю, что в доме Александра, под его защитой, в поселке с охраной и камерами, будет гораздо безопаснее, чем в той квартире, которую я сняла, и в том районе...
На работе, где я поделилась своими злоключениями, напарница уже успела сообщить, что район-то криминальный, опасный.
Да и сама я, когда утром шла на работу, заметила подозрительную компанию молодых парней, которые провожали меня жадными взглядами и даже свистели вслед с криками:
– Эй, милфочка, иди к нам!
Было мерзко.
Не дай боже, чтобы Эмма и Марта услышали какие-нибудь оскорбительные комментарии!
Да и пристать могут!
В общем, страшно.
Попрощавшись с Александром до вечера, я возвращаюсь к работе.
В большом современном доме, где я мою полы, шесть подъездов и есть определенный график уборки. Я его пока не запомнила, так что у меня есть файл-шпаргалка в телефоне.
Реже всего – раз в неделю, – надо мыть лестничные площадки, так как они отделены от основных холлов и лифтов и там редко ходят.
Немного чаще – раз в три дня, – нужно мыть коридоры на этажах.
Лифты – по четыре штуки на подъезд, всего двадцать четыре лифта, – нужно мыть ежедневно.
То же касается будочек консьержей.