Элли Лартер – Развод. Я больше тебе не принадлежу (страница 18)
– Окей. Если есть данные машины – точно быстро найдем.
– Обнадеживает!
– Давайте тогда встретимся у шлагбаума вашего поселка, как раз и с охраной вместе поговорим, и камеры посмотрим, а потом – на поиски. Вы – за рулем, я – рядом. В принципе, мне кажется, вы и сами бы могли справиться, дело-то несложное, но у меня есть удостоверение частного детектива и лицензия, по ним свидетели обычно охотнее делятся информацией...
– Спасибо! – благодарю. Мне, честно, льстит, что он считает, что я и сам мог бы разобраться. Наверное, да, мог бы, но время идет на часы, мне нужен профессионал. – Тогда жду тебя у выезда из поселка через... через сколько?!
– Через час. В шесть.
– Договорились.
Мы встречаемся с ним в шесть, а уже в шесть двадцать едем в город.
Я веду автомобиль, а Паша сидит рядом с телефоном и что-то быстро делает.
Когда я бросаю на него заинтересованный взгляд исподлобья, он быстро объясняет:
– Во-первых, пишу в сервис такси. Они, конечно, вряд ли предоставят нам маршрут без официального полицейского или судебного запроса, но попытка не пытка. Во-вторых, пишу в детективные чаты, где общаюсь с коллегами, другими такими же частными детективами. Мы постоянно друг другу помогаем, потому что у каждого свои возможности, связи, доступы... Сейчас мне, например, нужны записи с городских камер видеонаблюдения. Кое-что можно через специальные сервисы найти, но далеко не все. Наша главная задача сейчас – выяснить маршрут такси и то, была ли его конечная точка конечной точкой всей поездки вашей жены, или они с детьми потом пересели в другую машину... опытные беглецы делают так, чтобы запутать следы.
– Да, но моя жена – не опытный беглец.
– Надеюсь, надеюсь, – кивает Паша. – Параллельно я пытаюсь найти геолокацию телефонов, но из-за перебоев с мобильным интернетом круг поиска слишком широкий... Надо бы сократить.
– Как все сложно, – качаю я головой.
Да уж, я бы точно не смог продвигаться так быстро.
В восемь утра мы заезжаем позавтракать в ресторан быстрого питания, берем бургеры, картошку фри и чай. Пакетированный. Ненавижу такой, но что поделать: сейчас не до роскошеств.
В сервисе такси нас, как и ожидалось, посылают к чертовой матери и советуют обратиться в полицию.
Но зато в один из детективных чатов выкладывают несколько видео с камер, где засветилось такси, вызванное Любой.
Паша делает скрины, приближает, и мы действительно видим мою жену и дочерей за запотевшими стеклами.
– Но есть проблема, – говорит Паша. – Между последним появлением с ними и первым без них – примерно три квартала. А все потому, что район старый, камер мало, во дворах – вообще ни одной. Не отследишь до подъезда. Так что наша зона поиска сузилась, конечно, но... это все еще примерно два десятка домов. Геолокация тоже сбоит, не сориентируешься.
– И что теперь?! – спрашиваю я нервно.
– Теперь – выходить на улицу и идти искать ногами. Расспрашивать свидетелей.
– Какие, блин, свидетели, в три утра?!
– О, поверьте, они будут. Начало сентября, ночи теплые, на улицах полно народу... особенно в таком-то районе!
Да уж, район – просто мечта!
Красный октябрь!
Когда-то – место проживания заводчан, а теперь – прибежище быдла, гопников, алкашей.
Я бы сюда в здравом уме не сунулся!
А Люба, получается, сунулась, еще и дочерей моих притащила!
Здесь же небезопасно!
Ни охраны, ни камер, ни даже домофонных дверей в половине подъездов!
И если не смотреть на пластиковые окна, совок совком!
Ужасно.
Но делать нечего: мы, как в прекрасной детской игре, идем искать, а если кто не спрятался – мы не виноваты.
26 глава
Мы обходим три квартала по кругу, наверное, раз пять, а то и все семь.
У меня аж ноги отваливаться начинают: я привык к беговым дорожкам тренажерного зала и к нашему поселковому парку, а не к этому выщербленному асфальту! Как здесь люди вообще живут, как ноги не ломают, возвращаясь в темноте с работы и учебы?!
Мы расспрашиваем гопарей, сидящих на кортах возле местной разливайки.
Потом бабулек, которые, как голубки, воркуют друг с другом на скамеечках и одновременно вяжут из дешевой пряжи.
Потом молодых мамочек, которые выгуливают свою малышню в колясках и старенькой деревянной песочнице, где песок, думается мне, лежит вперемешку с собачьими какашками.
Потом и собачников, которые тянут за собой своих питомцев, по большей части – жирненьких беспородных псов.
Заходим даже в маленький круглосуточный продуктовый, чтобы поговорить с продавцами.
И никто ничего не знает!
Оно и понятно: все эти люди спали в три часа ночи!
А кто не спал – спят сейчас!
– Значит, пойдем их будить, – уверенно говорит Паша, когда первичный опрос ничего не дает.
– Что, в квартиры будем ломиться?! – офигеваю я.
– Ну да. У меня удостоверение и лицензия, – напоминает он.
И мы действительно начинаем обход по квартирам: благо, в большинство подъездов здесь можно попасть без ключей и кодов.
На часах одиннадцать, открывают нам, конечно, не везде, но все-таки открывают.
В большинстве случаев разговоры оказываются совершенно бесполезными.
Иногда нам говорят что-то типа «видел, но не уверен, что это оно...»
И так проходит еще полтора часа.
Мы решаем обойти еще один подъезд – в нем девять квартир, по три на этаже, – и отправиться на обед.
Тут-то нам и везет.
Одну из дверей открывает бабулька-одуванчик, которая на наши вопросы сразу начинает трещать, как заведенная:
– Ну конечно, милочки, видела, как не видеть-то! У меня квартира на первом этаже, и окно всю ночь открыто было, потому что жарища-то какая, жарища! И не спалось поэтому. Все мучилась-маялась, с боку на бок переворачивалась! Встала водички себе налить, и вдруг глядь – мне в окно фарами! Чуть не ослепла! А у нас здесь не больно-то по ночам разъезжают, милочки... Я и выглянула в окно. Вдруг бандиты какие?! Смотрю: баба с чемоданами и девочки две! Одна постарше, годиков пятнадцать. Другая помладше, годиков десять. Красивые все такие... нездешние явно! Я очень удивилась. Они во-о-он в тот подъезд пошли!
Бабулька показывает нам на ободранную пятиэтажку прямо напротив.
А мы показываем ей с телефона фотографии Любы, Эммы и Марты, и она кивает:
– Да-да, это они!
– Прекрасно, – я аж ладони в нетерпении потираю.
– А потом, – продолжает бабулька. – На пятом этаже свет зажегся. Два окна рядом, единственные на весь дом! – она показывает, какие именно окна.
– Спасибо, бабушка, спасибо, вы нам очень помогли! – благодарит Паша, а я на радостях вручаю бабульке пятитысячную купюру.
– Ой, милочки, вам спасибо, и храни вас господь! – причитает она.
Бабулька, конечно, не в курсе, в честь чего весь сыр-бор.
Паша ей сказал, что мы с ним – отец и сын. И что ищем мы мою сестру, его тетю, которая со своими детьми сбежала от мужа-тирана. Мы ее, мол, спасти хотим.