Элли Лартер – Развод. Я больше тебе не принадлежу (страница 10)
Рассказывает, что будет фотозона.
Будет хенд-мейд-ярмарка.
Будут угощения.
А еще – веселые семейные эстафеты в стиле «мама, папа, я – дружная семья».
– И по сколько человек будет в команде? – спрашиваю я.
– Минимум трое: два родителя и ребенок. При этом детей может быть и двое, и трое, и четверо... если найдутся такие большие семьи.
– Звучит здорово. Будете участвовать лично?
– Конечно! Я, Коля, Лиза... мамы у нас нет – вместо нее будет моя младшая сестра Кира.
– Ясно, – я улыбаюсь.
Александр кажется мне активным, деятельным, включенным в жизнь своих детей... мой муж таким никогда не был.
Карл всегда только командовать мог, раздавать свои ценные указания и приказы. Деньги давал, да, но все остальное сваливал на меня, все дела, заботы, всю ответственность... и мамаша его, моя свекровь, тоже всегда под боком крутилась, зудела ему на ухо, говорила, как надо, как лучше...
Надеюсь, совсем скоро у меня отпадет необходимость все это терпеть.
– А вы будете участвовать? – спрашивает Александр, а потом, спохватившись, качает головой: – Вы не сможете, у вас нет папы...
– Верно.
– Точнее, есть, но...
– Да уж.
– Несправедливо как-то, – он морщится, между бровей появляется складка, идет какой-то сложный мыслительный процесс, а потом он выдает: – Что, если я откажусь от помощи сестры, и мы с вами объединим команды?! Вы, я, двое ваших детей и двое моих?! Как думаете, справимся?!
17 глава
Я думаю: безумная идея!
И говорю то же самое:
– Безумная идея!
– В хорошем или плохом смысле?! – с улыбкой уточняет Александр.
– Даже не знаю! – смеюсь я. – Разве семейные эстафеты не предполагают, что в команде должны быть только члены одной семьи?!
– Думаю, это тот самый случай, когда просто необходимо идти навстречу! – заверяет меня мой новый знакомый. – А иначе это какая-то дискриминация будет для неполных семей! Кроме того, я ведь организатор, а значит, у меня должны быть свои привилегии!
– Ну нет! – возмущаюсь я. – Все должны быть равны!
– Я шучу! Конечно, должны! Думаю, мы просто напишем в правилах, что взрослых должно быть двое, а дальше все – по желанию и выбору участников. Мамы и папы, приемные родители, бабушки и дедушки, тети и дяди, крестные, друзья семьи... Ну что, согласны?!
– Мне нравится идея, – я киваю. – Но сначала мне нужно обсудить это со своими девочками, особенно с Эммой, старшей. Да и вам следует поговорить с Колей и Лизой. Вдруг они откажутся участвовать, если в команде будут чужие люди... в конце концов, на моем месте должна была бы быть их мама...
– Разумно, – соглашается Александр, задумываясь на мгновение и грустно поджимая губы. – Спасибо, что сказали. Я должен был и сам подумать об этом, но я был так воодушевлен идеей, что... забыл.
– Понимаю, – улыбаюсь я. – Ничего страшного. Спишемся с вами через несколько дней по этому вопросу?
– Да, конечно.
– Вот и договорились.
Диалог прерывается, потому что в этот момент нам обоим наконец приносят наши вафли с красной рыбой, и мы приступаем к трапезе.
Завтрак и правда оказывается очень вкусным: я ем с таким аппетитом, что, как говорится, аж за ушами трещит.
А может, дело просто в том, что я наконец немного расслабляюсь и чувствую вкус еды... не то что утром, дома, когда я просто на автомате закинула в себя что-то, чтобы не упасть в голодный обморок...
– Спасибо, что открыли для меня это место, – благодарю, когда мы заканчиваем, и нам приносят счет.
– Мне приятно, что вам понравилось!
– Да, очень.
Я достаю было карту, чтобы оплатить свою часть, но Александр качает головой:
– Обижаете. Я мужчина – и я плачу.
– Ну... у нас ведь не свидание, – смущаюсь я.
– Неважно. Мужчина должен оплачивать счет вне зависимости от того, что за прекрасная дама сидит напротив: жена, любимая девушка, дочь, мать, сестра, подруга или коллега по работе.
– Вау! – я не сдерживаю своего восхищения. – Когда раздавали мужественность, вы, видимо, первым стояли в очереди... так сказала бы моя дочь-подросток.
– Да, знаю этот мем... или как это правильно называется, – улыбается Александр и прикладывает свою золотую банковскую карту к терминалу, который принес официант.
– В любом случае, спасибо.
– Всегда пожалуйста. Буду рад подвезти вас домой.
– Можно, конечно, но... вам разве не надо на работу?
– У меня ненормированный график, а сегодня – вообще выходной, – признается Александр.
– О, ясно, – я киваю. – Тогда да, можно. Буду благодарна.
Александр везет меня домой, но я прошу его остановиться за углом перед шлагбаумом нашего элитного поселка.
Я почти уверена, что мой муж контролирует меня и таким способом: расспрашивает поселковую охрану о том, когда, на чем и с кем я приезжаю и уезжаю... раньше я как-то не задумывалась об этом – мне, в конце концов, нечего скрывать, – но теперь я везде чувствую его контроль...
Не хочу, чтобы он узнал про Александра.
Мы с новым знакомым обмениваемся номерами телефонов и прощаемся.
Дома я принимаю душ, а потом открываю ноутбук, чтобы проверить, есть ли приглашения на собеседования по результатам отправленных вчера резюме.
Увы: ни одного.
Ладно, еще не вечер. Возможно, не все работодатели еще посмотрели мои заявки.
Но я, конечно, все равно расстраиваюсь, а потом трачу еще два часа на поиск других вакансий. Отправляю еще семь резюме.
Потом заказываю продукты, в том числе свой любимый апельсиновый сок... надеюсь, что Рада больше не заявится на нашу кухню, и мне не придется снова поливать ее голову...
Убираюсь немного.
Готовлю.
Пытаюсь обмануть свой мозг, сказать ему, что все нормально, что все, как всегда, но тяжелые мысли не отпускают.
И чем ближе вечер – тем тревожнее.
Возвращаются из школы сначала Марта, потом Эмма, обедают, потом садятся за уроки.
Ну а я с ужасом жду Карла.
Знаю, что он вернется и наверняка захочет поговорить... а я совершенно не хочу с ним разговаривать!
Но, увы, так и происходит.