Элли Хью – Право на правосудие (страница 40)

— Мне нравится моя работа, Виктор Павлович.

— Это пока вы молодая, — он усмехнулся, откидываясь на спинку стула. — А потом что? Пенсия? Я предлагаю стабильность. И безопасность.

— Настя, он же дело говорит, — вступила мать, подливая ему вино. — Подумай, дочь. Не век же тебе одной. У тебя даже кота нет, чтобы встретил…

— У меня есть кот, мам, — напомнила Настя. — И работа. И жизнь.

— Жизнь с кем? — Виктор Павлович посмотрел на неё прямо. В его глазах не было злости, только холодный расчет. — У вас кто-то есть?

Настя опустила взгляд в тарелку. Костя знал, где она. Они договорились, что она будет здесь час, максимум два. Потом он должен был позвонить. Но телефон молчал. Она не хотела звонить первой при матери и этом… претенденте. Это выглядело бы как слабость.

— Это сложно…

— Что сложно? — мать нахмурилась. — Какой-то женатый? Или преступник? Настя, я тебя предупреждала…

— Он не преступник, — голос Насти стал тверже. — И он не женат.

— Тогда, где он? — Виктор Павлович сделал глоток вина. — Если мужчина серьезный, он бы уже здесь сидел. На моем месте. Мужчина в сорок три года понимает: если женщина одна на ужин с другим мужчиной — значит, она свободна.

Настя почувствовала, как внутри закипает злость. Он говорил с ней как с вещью, которую можно забронировать.

— Может, чай? — предложила мать, чувствуя повисшую паузу.

В этот момент раздался звонок в дверь.

Настя вздрогнула. Сердце пропустило удар. Она знала этот ритм звонка. Короткий, уверенный.

— Я открою, — она быстро встала, едва не опрокинув стул.

— Сиди, я сам, — Виктор Павлович поднялся, поправляя манжет водолазки. Он двигался легко, без тяжести возраста. — Наверное, это соседи или курьер.

— Не надо, — Настя перехватила его руку. В её голосе прозвучала такая сталь, что мужчина замер. — Я сама.

Она прошла в прихожую. Открыла дверь.

На пороге стоял Константин.

Он не был в форме. На нем были темные джинсы, черный джемпер, облегающий плечи, и кожаная куртка. Но даже в гражданской одежде он выглядел так, будто только что вышел из боевого рейда. Взгляд карих глаз был тяжелым, сканирующим пространство.

— Ты опоздал, — выдохнула она, чувствуя, как напряжение последних часов спадает.

— Пробки, — ответил он тихо. Его взгляд скользнул по её платью. В глазах мелькнуло одобрение, смешанное с собственническим огнем. — Ты выглядишь… потрясающе.

— Мама выбрала, — усмехнулась она.

— У неё хороший вкус, — Костя шагнул внутрь, не дожидаясь приглашения. Он закрыл за собой дверь и повернулся к ней. — Готова?

— Почти.

— Настя! Кто там? — голос матери донесся из зала.

Настя глубоко вдохнула.

— Пойдем.

Она взяла его за руку. Его ладонь была горячей, надежной. Они вошли в гостиную.

Мария Сергеевна замерла с чайником в руках. Виктор Павлович поперхнулся вином.

— Это… кто это? — спросила мать, глядя на высокого мужчину, который теперь стоял рядом с её дочерью, словно телохранитель.

— Константин Юнов, — представился он спокойно. Голос был низким, бархатным, но в нем слышалась власть. — Партнер Анастасии.