Элли Эванс – Лагерь «Чистые воды». Изоляция (страница 5)
– Не может быть, – выговорил он. – Я думал, его убили.
– Он лежал там весь в крови, – припомнила Саша. – Он говорил, мы должны вернуться в лагерь, иначе нас убьют… или что-то вроде того. Помните?
– Значит, он жив. А она, – кивнула на дверь Лёля, – говорит, что он лежит с простудой. Может, он заболел, пока удирал по лесу?
– Ничего он не заболел! Она всё брешет! – гневно ответила Даша. – Он там лежит с пулей в брюхе, вот и всё! Зуб даю, и ей, и Аделине всё известно! Они покрывают тех, кто над нами издевался! Они все тут заодно, неужели не понятно?
Подростки взяли паузу на раздумья. Затем Катя сказала:
– Давайте сходим к нему. Потребуем объяснений.
– Ага, так он тебе всё и рассказал!
– Я отнесу ему поесть, – вызвалась Саша. – Посмотрю, что он скажет.
– Я с тобой, – сказала Катя.
– И я, – вмешался Вольский.
Они отправились к привратнику сразу впятером. Никто и не подумал о том, насколько подозрительно это могло выглядеть со стороны. Свет не горел, окна были наглухо завешаны плотными шторами, потому обитель привратника со стороны казалась заброшенной. Вольский громко постучал в дверь.
Изнутри донёсся шорох. Затем – грохот, будто кто-то споткнулся на ровном месте и рухнул, по ходу задев какую-то мебель. После нескольких ругательств дверь отворилась. Привратник Слава – и впрямь живой, пусть и сонный – уставился на нежданных визитёров и скривился. Из-под расстёгнутой рубашки выглядывал опоясывающий живот бинт.
Катя бездумно прижала ладонь ко рту. Несколько дней к ряду она носила точно такой же: после того, как в неё угодила пуля.
– А, завтрак, – сказал Слава едва ли заинтересованно. Он взял у Саши поднос, поблагодарил и закрыл перед ними дверь.
С полминуты подростки стояли, словно замороженные. Человек, который несколько дней назад лежал перед ними окровавленный и полумёртвый, просто захлопнул перед ними дверь и забрал последнюю возможность получить хоть какое-то объяснение происходящему.
– Я одна не поняла, что это было? – выдавила Лёля неуверенно.
– В этом лагере как минимум трое взрослых, которые что-то знают, – отозвалась Саша. – И все они старательно делают вид, будто ничего не происходит.
– Просто невероятно, – пробормотала Катя.
Последние надежды хоть что-то понять были напрямую связаны с привратником. Ведь именно он по стечению обстоятельств стал свидетелем того ужасного нападения в лесу; на его глазах подростков пытались убить, и сам он велел им скрыться в лагере ради собственной безопасности.
Друзья направились прочь, чувствуя себя последними дураками.
Глава 5
Наказанные вынужденно вернулись к своим новым обязанностям. Вольский отправился на поруки к ворчливому садовнику, которого наградил красноречивым прозвищем «старый козёл». Дашу увела Зоя Дмитриевна: ей требовалась помощь в уборке жилых домиков. Троица подруг осталась без присмотра. Им было велено приготовить комплексный обед из оставленной кучи продуктов.
Саша перечислила все блюда, которые подавали им в школьной столовой. Они остановились на самых простых: пюре с сосисками, салате из капусты и булочках. В шкафу не обнаружилось хлеба, зато было полно муки. Катя взялась за варку картофеля, Лёля – за нарезку овощей, а Саша вызвалась на приготовление теста. План казался идеальным ровно до тех пор, пока они не взялись за его исполнение. Катя задремала, и доверенный ей картофель едва не превратился в головёшки. Саша отвлеклась на изучение рецептов и не заметила, как тесто «забродило» и едва не убежало из кастрюльки. Но первой не выдержала стресса Лёля; она чуть ли не впервые держала нож в руках и, конечно, порезала палец.
– Я не могу! Я больше так не могу! – закричала она, размахивая травмированной конечностью, пока подруги носились по кухне в поисках аптечки. – Что за хрень тут происходит, а? Я просто не понимаю! Я перестала что-либо понимать! Как так можно жить? Мы должны делать вид, будто всё нормально, и это после всего… после всего!..
Она разразилась рыданиями. Пока Катя пыталась успокоить её, Саша обматывала окровавленный палец бинтом. Она сама с трудом сдерживалась, и вид Лёли её нервировал.
– Мы выберемся отсюда. Мы как-нибудь выберемся, – тихо приговаривала Катерина, поглаживая Гордееву по плечу. – Придумаем что-нибудь. Вот увидишь.
– Мы ничего не придумаем! Мы заперты здесь! Как ты ещё не поняла?! – рявкнула подруга ей в лицо, так что та отшатнулась от неожиданности.
– Не ори, – велела Саша. – Истерики твои ничем не помогут.
Тогда подруга устремила свою ярость на неё.
– А что мне делать – молчать, как вы?! Я не бесчувственное бревно, в отличие от тебя! Стоишь тут вся такая спокойная и важная! Ты и понятия не имеешь, что я пережила после того, как ты меня бросила! Друзья так не поступают!
– Я не бросала тебя! – ответила ей подруга изумлённо. – Мы разбежались по разные стороны, вот и всё. Я и сама не заметила, как…
Ей ответили на редкость злобным хмыканьем:
– Ну да, конечно! Хоть мне-то не ври! Я едва бежать могла! Так и скажи, что боялась погибнуть из-за меня! Видимо, в какой-то момент я стала для тебя обузой, да?
– Лёля, прекрати! – Этого Катерина выдержать уже не могла. – Она бы никогда так не поступила! Никто из нас никого бы не бросил в беде!
– А она меня бросила! – гнула девушка своё. Слёзы уже застыли, истерика сменилась озлобленностью. – Бросила без оглядки! Даже не подумала, что со мной будет! А ведь меня чуть не убили!
– Нас
Каминская резко приосанилась, отправила ей взгляд, полный холодного достоинства, и продолжила свои кулинарные дела. Лёля просто ушла прочь, демонстративно хлопнув дверью.
В безмолвии новоявленные поварихи расправились со своими делами. Катя размяла картофель в пюре, плеснула туда горячего молока и масла и перемешала; вышло жидковато, но вполне съедобно. Самым лёгким оказалась варка сосисок (хотя они тоже, кажется, переварились). Саша долго корпела над тестом (из-за усиленного брожения от него пахло спиртом, но её это не остановило), сформировала его в неровные шарики и отправила в духовку. Работу ушедшей подруги они разделили между собой, и салат тоже вскоре был готов.
О Лёле они не говорили. Она вернулась в столовую только в обед и демонстративно села с Мишей Колобковым.
– Это что, каша? – как всегда скривился знаток высокой кухни Коровьев. – Выглядит как чьи-то экскременты!
– Заткнись и жри, – посоветовал как всегда прагматичный Егор.
Несмотря на сомнительный внешний вид, обед оказался сносным. Пара одноклассников даже похвалили их кулинарные навыки. Даже Артемьева, демонстративно морщившая нос, незаметно съела всё подчистую. А после на девушек посыпались многочисленные «заказы»:
– Приготовьте на ужин картошку с грибами, – упрашивал Гриша Орлов. – Это лучшее, что я когда-то ел! Даже лучше столовской пиццы!
– Фе-е-е! Это же сплошные углеводы! – возмутилась Настя Комиссарова. – Никакой пользы! Вот смузи из брокколи… У вас есть брокколи?
– Да какая ещё брокколи! – возмутился Егор и стукнул кулаком по столу. – Дайте нам мяса! Пусть будут котлеты! Отбивные, там! Или шашлык!
– Ишь ты, как разошёлся. Я думала, твоё любимое блюдо – роллтон, – заметила Саша.
– От него меня уже тошнит! – признался он и был горячо поддержан Гришей.
Подруги едва сумели скрыться от многочисленных предложений одноклассников. Они собрали посуду со столов и принялись складывать её в посудомоечную машину. Ещё утром уборщица объяснила, как ею пользоваться. О Лёле девушки ни разу не заикнулись, а та и не подумала присоединиться к ним.
Когда с мойкой было покончено, они решили передохнуть в домике. До ужина оставалась ещё куча времени, а им было необходимо смыть с себя запахи столовой и подышать свежим воздухом. У здания столовой Саша и Катя застали странную картину: Вольский, стоя у газонокосилки, беседовал о чём-то с Наташей. До них долетало жеманное хихиканье одноклассницы. Когда она провела наманикюренными пальчиками по его обожжённой шее, из горла Кати вырвался протестующий рык. К ещё большему её изумлению, Антон никак не воспротивился этому, а только рассмеялся.
– Это ещё что значит? – удивилась Саша. – Я думала, вы с ним вместе. Разве нет?
– Я тоже так думала! – вырвалось у Белкиной.
Мысленно она расцарапала Артемьевой её ехидной личико, а Вольскому прочла поучительную лекцию о правилах поведения в отношениях. Хотя у неё не было никакого любовного опыта, одно она знала точно: прикасаться к своему парню могла только она!
– А Наташа, кажется, об этом не знает, – осторожно добавила Саша.
– Если б она знала, весь лагерь бы взорвался от её истерических воплей, – буркнула Катерина. Под её холодным взглядом Артемьева ушла, а Вольский вернулся к своей работе, не подозревая, как близок он к смерти.
– Подожди. Она не знает, что вы вместе? Точно? – недоверчиво переспросила Каминская. – Вольский ей не сказал?..
Катя и сама знала, как глупо и некрасиво это выглядело. Ей пришлось собраться с силами, чтобы признаться и объяснить, почему так вышло. И с каждой секундой её объяснений лицо её всё больше кривилось. «Что за чушь он тебе наплёл?» – было явственно написано на её лице.