Элли Эванс – Лагерь «Чистые воды». Изоляция (страница 4)

Кате почувствовалась жалость в его словах. Было понятно – пусть он и не признавал, – что ему действительно не хотелось разоблачать эти отношения и из-за Наташи в том числе. Во-первых, чтобы не причинить ей боли, во-вторых, чтобы избежать её истерик и козней.

– Я не хочу скрывать, что мы вместе. Тем более, девчонки и так всё знают.

– Мы и не будем скрывать. Но и демонстрировать – тоже, – сказал Антон. – Будем вести себя как раньше. Пусть думают, что хотят. А с девчонками мы поговорим, попросим ничего не афишировать пока. Идёт?

Она ответила нехотя:

– Идёт.

Катя и сама не знала, зачем согласилась. Но когда он приблизился к ней и поцеловал – снова, – ей и не хотелось об этом задумываться. В эти тёплые мгновенья запретного удовольствия ничто не имело значения.

Глава 4

Всего несколько минут они простояли, держась за руки. Катя переживала странное, но приятное чувство: словно внутри неё порхала стайка волшебных бабочек. Она с лёгкостью выбросила из головы всё произошедшее ранее и отдалась светлому одурманивающему ощущению счастья. Было удивительно, как человек может испытывать подобное после истязаний и мучений и как в этих жутких обстоятельствах нашлось место чему-то доброму и прекрасному.

Около часа ночи из здания администрации вышла заведующая. Влюблённые мигом пригнулись, прячась в тени. На вопрос, что она делает на территории в такую темень, Антон ответил:

– Это обход. Она хочет убедиться, что все в своих постелях.

Катерина хихикнула. Аделина Сергеевна тем временем распахнула дверь в домик Даши и заглянула внутрь. Увиденное её, судя по всему, удовлетворило, и она направилась дальше.

– Мы ещё не спим. Мы нарушаем правила, да?

– Это не единственное правило, которое мы нарушим, – заметил Вольский.

Щёки девушки залило румянцем.

– Ну, мне пора. Иначе криков не оберёшься. И ты беги в постель и изображай из себя правильную зубрилку, – посоветовал он. Кратко коснувшись её губ, он залихватски улыбнулся и кинулся в самую темень.

Он ловко проскользнул мимо Аделины и помахал с крыльца своего домика. Они закрыли свои двери одновременно.

Катя последовала его совету, и, когда заведующая крадучись заглянула в их дом, она не обнаружила ничего подозрительного – только четырёх беспробудно спящих (казалось бы) школьниц.

***

Девушки пробудились одновременно. Из объятий сна их вырвал громкий стук в дверь. В окна сквозь полупрозрачные занавеси бил золотистый свет раннего утра. Лёля, потирая глаза, впустила в комнату уборщицу Зою.

– Доброе утро, – бодро поприветствовала она.

Гордеева пробормотала что-то в ответ. Остальные обитательницы комнаты пока едва ли осознавали происходящее. Однако женщину это нисколько не смутило.

– Вылезайте-ка из-под своих одеял, душечки. Ты, ты и ты, – указала она на трёх подружек, задержав взгляд на угрюмой Кате. – Живенько умывайтесь и одевайтесь. Вас ждут дела на кухне.

– Какие ещё дела на кухне? – буркнула Саша.

– Мы наказаны, – поддержала Лёля. – Заведующая не велела нам выходить из дома.

Зоя ехидно зыркнула на неё.

– С каких это пор вы стали такими правильными? Аделина Сергеевна сама велела вас привести. Она считает, что заточение – это слишком лёгкое наказание. Чтобы научить вас уму-разуму, она поставила вас работать на кухне. Видите ли, мы уже четыре дня ждём поваров, но от них ни слуху ни духу.

– Мы что, теперь в рабстве? – уточнила Саша.

– Можно и так сказать. По мне, так всё лучше, чем торчать в четырёх стенах целыми днями. Радовались бы лучше. Ну, давайте, подъём! Жду вас на кухне через пятнадцать минут. У нас есть час, чтобы приготовить завтрак на всю эту ораву.

С этими словами Зоя оставила их. А девушки были слишком сонные, чтобы спорить.

В столовую подруги заявились безмолвные и раздражённые. Новые перспективы нисколько их не вдохновляли. По пути им встретился Антон: его, как оказалось, подрядили помогать садовнику. Не обошло наказание и Дашу. Её тоже подняли спозаранку, и теперь она с самым агрессивным видом протирала столы.

– Мало того, что нас чуть не угробили, так теперь ещё и используют как бесплатную рабочую силу, – прошипела она вместо приветствия. – А ничего, что крепостное право давно отменили?!

Подруги только согласно кивнули.

Кухонное помещение оказалось в три раза меньше столового зала. Здесь умещались два холодильника со всякой снедью, шкафы с посудой, две плиты, огромный разделочный стол и необъятная духовка. Пока подруги растерянно озирались по сторонам, изучая фронт работ, уборщица говорила без умолку:

– Всю неделю вы будете здесь с утра до вечера. Утром приходите сюда ровно в восемь. К девяти завтрак уже должен быть готов. Дальше, когда с едой покончено – моете посуду и параллельно делаете обед. Он начинается в час. Когда все разойдутся, у вас останется пара часов на отдых. За ужин лучше приняться часов в пять, ведь к семи здесь соберётся орава голодных ребят. Ну, есть вопросы?

Катя по школьной привычке подняла руку.

– Я не умею готовить.

– Я тоже! – воскликнула Лёля. – Мы же не повара! Как мы будем всех кормить?!

– А, на этот счёт не беспокойтесь. Мы от вас и не ждём ничего сверхъестественного, – заметила Зоя примирительно. – Ну неужели вы не сможете приготовить банальную яичницу или омлет? Настругать салат из овощей или сварить овсянку?

– Допустим, сможем, – ответила Саша. – Но…

– Тогда в чём проблема? Вряд ли ваша стряпня окажется намного хуже моей. От моих блюд ваши ребята чуть ли не плюются. Вот вам техкарты, – она всучила Лёле стопку бумаг. – Делайте всё по инструкции. От вас большего не требуется.

Она продемонстрировала будущим поварятам, как работать с техникой, помогла найти посуду для приготовления и включила плиты. Сегодняшний завтрак состоял, как она выразилась, из «простейших» блюд: яичницы-глазуньи, сладкой овсяной каши и нарезанных фруктов. Под бдительным оком наставницы девушки принялись за дело.

Спустя час сонные ребята под предводительством заведующей гурьбой направлялись на завтрак. Ранним утром школьники и без того не были преисполнены особого энтузиазма, и доносящийся из столовой аромат горелых ботинок совсем не улучшал их настроения. Все без исключения соскучились по домашней пище, от которой раньше воротили нос.

– Интересно, чем нас сегодня будут травить? – язвительно спросила Артемьева. Она демонстративно прикрывала нос ладонью. – Жареной резиной? Или, может, салатом из муравьев?

Андрей Коровьев, главный шут класса, изобразил рвотный позыв.

– Никогда не думал, что буду скучать по маминому супу, – сказал Гриша. Его любимой едой была быстрорастворимая лапша, но на пятый день пребывания он и думать о ней не мог без чувства тошноты.

Пока школьники обдумывали, что день грядущий им готовит, Саша, Катя и Лёля с неудовольствием разносили тарелки по столовой. Одноклассники оторопели, заметив эту троицу, разодетую в одинаковые колпаки и фартуки. Коровьев и не подумал сдержать приступ ржания.

– Вы поглядите! – воскликнул он. – А тебе идёт, Каминская! Работёнка как раз для тебя! Ни на что большее ты и не годна!

Саша ответила ему презрительной улыбкой.

– Посмотрим, как ты запоёшь, когда я тебя отравлю, – сказала она вкрадчиво.

Ребята продолжали недоумённо глазеть. Их взору предстали сразу два блюда местной высокой кухни: молочный омлет, местами усыпанный яичной скорлупой, словно конфетти, и подгоревшая каша унылого коричневого цвета.

– Вы что, сами это готовили? – протянула растерянная Даша Мухина.

– Вы теперь поварихи? – фыркнула Наташа брезгливо. – Ну, ниже уже некуда!

– Нас наказали, – ответила Катя и демонстративно проигнорировала последний выпад.

Егор Кораблёв принюхался к своей еде, отвернулся от каши и без лишних раздумий заглотил первый кусок омлета. Затем – приправил солью и попробовал второй кусок.

– Сомнительно, но окей, – вынес он утешительный вердикт. Для остальных это послужило сигналом к действию.

К концу завтрака омлет и фрукты были сметены (притронуться к каше никто не рискнул, но то было только к лучшему). Когда большая часть учащихся скрылась, новоявленные поварихи вздохнули с облегчением. Последним на завтрак заявился Вольский – весь потный, раздражённый и красный, как спелый томат.

– И что из этого готовила ты? – поинтересовался он у Кати.

– Омлет, – ответила она с невольной гордостью. Привычка самостоятельно готовить себе завтрак перед школой и тут ей пригодилась.

– Вкусно.

Никто не замечал, как рядом три подруги почти одновременно закатили глаза.

Из кухни показалась довольная уборщица.

– Ну-с, считайте, что вы прошли боевое крещение. Перед обедом у вас ещё одно дело. Занесите завтрак нашему привратнику Славе. Он слёг с простудой. Его дом последний со стороны мальчиков.

Она удалилась, непринуждённо насвистывая незамысловатую песенку. Даша вздрогнула и выронила вилку.

– Привратник! Вы слышали?! Привратник! – воскликнула она. – Он ведь был в лесу в ту ночь! Его там подстрелили! Он ещё говорил нам бежать!

Катя и Антон с трудом отвлеклись от созерцания друг друга и вернулись к суровой реальности с явным нежеланием.