Эллеонора Лазарева – Горничная (страница 7)

– Один на земле, другой на море, – усмехалась я рассказам Лоры, которая с каждым днем моего пребывания в этом незнакомом мире, становилась все ближе. Наверное, она бы могла стать моей подругой, если бы не разница в возрасте с теперешней Мэгги. Все в ней мне нравилось и внешне и характер. Какая-то уютная и добрая. Меня же, как узнала значительно позже, она воспринимала как дочку, так как своих детей у нее не было, да и замужем она не была.

– Как-то не сподобилась! – засмеялась она на мой интимный вопрос.

С ней, зато, часто беседовал дворецкий, когда мы сидели по вечерам после ужина или за чаем после полдника. Там собирались все, даже кухарка Руоз, поболтать о своем, выслушать рассказы об увиденном за сутки. Лора сидела со своим рукоделием. Она обязательно что-либо чинила или подшивала свое или хозяйкино, а Томас в это время рисовал нас в своем планшете, который всегда с удовольствием показывал всем желающим. Мне тоже. Так я увидела и портрет его невесты, девушки почти моего возраста с милым веснушчатым лицом и вздернутым носиком. Судя по наброскам, она служила в магазине младшей продавщицей, и звали ее Софи. Она была из простой семьи, но не бедствовала, как мне рассказал сам Томас. Познакомились два года назад и скоро должны пожениться. А его увлечение рисованием было для него типа хобби.

– Этим много не заработаешь! – засмеялся он, когда я спросила, почему тот не пишет настоящие картины и не выставляется в галереях. – К тому без протекции известных мастеров очень трудно получить что-то за картины, будь ты трижды талантливым.

Я понимала его, так как и в моем мире все было также.

– Меняются времена, но люди и традиции остаются прежними, – вздыхала я про себя, с удовольствием рассматривая отличные наброски Томаса.

Он работал на хорошо оплачиваемой работе, был сыт и одет и к тому же собирал деньги на свадьбу и будущую жизнь. Тем более что уж не очень-то был и занят, особенно, когда Дэн был в походах в море. Тогда у него было много свободных и легких дней, если только не приходилось прислуживать при приеме гостей. А так как больших приемов практически не было, то и его мало задействовали. Картер сам отпускал Томаса, и тот мог часами просиживать на пленере со своими рисунками, которые он потом в столовой показывал всем домашним.

Сейчас он работал как лакей и совсем этого не чурался, так как звание это было ниже, чем камердинер хозяина, как я уже знала. Вообще парень мне нравился, но чтобы так уж совсем и я смогла бы влюбиться – ни-ни! Не потому что нехорош собой, а потому что обручен. Меня прежнюю и меня нынешнюю это объединяло, было синхронно, и от этого спокойно и весело при общении. Друг и товарищ – вот наши отношения.

Картер встречал гостей, я же помогала ему в этом, то есть принимала от мужчин котелки и трости, от женщин меховые манто или накидки и складывала их по полкам с номерами в гардеробной, стараясь запомнить, что и куда положила. Честно говоря, мне было страшно! Как все это потом не перепутать-то! Когда я сказал об этом Лоре, то та специально сидела в том помещении и показывала мне, куда класть. Обещала при выходе помочь разобраться с вещами гостей.

– Ничего, милая, – утешала она меня время от времени, слыша мое бормотание и аханье. – Все приходит с памятью. Вспомнишь еще! Здесь бывают лишь постоянные знакомые мадам и милорда. Незнакомцев можно и в стороне держать. Так что все получится в следующий раз!

Она вскоре ушла, а я, чуток погодя, вышла в фойе, чтобы присутствовать «под рукой», как сказал мне дворецкий на всякий случай – показать мадамам, где туалетные комнаты, подать принести или же убрать за кем-то, кому станет «плохо».

– Даже так! – ахнула я тогда. – Убирать за ними блевотину? А я думала они джентльмены! Так может и за дамами тоже? Только этого мне не хватало! Кошмар какой-то! Фу!

Но приготовила на всякий случай свои рабочие причиндалы. Томас и сам Картер обслуживали гостей в гостиной, где и проходил сам прием. Я же сидела за колонной фойе и наблюдала за всеми. Там у меня был хороший обзор. Так я оглядывала дам и мужчин, прибывших в гости. В основном это были молодые люди – мужчины практически все в мундирах морского флота, тужурках с блестящими пуговицами, погонами и нашивками. Они носили кортики на золотых и серебряных поясах в зависимости от рангов. Мужчины постарше, скорее родственники, были во фраках, сшитых по заказу, и чувствовалось дороговизна сукна. Дамы же были в приталенных по бедрам лифах, свободных, но пока с турнюрами юбках и затянутые в корсеты. У некоторых до такой степени, что казалось лишенных нижних ребер.

– Как они дышат? – усмехалась я, глядя на эти утянутые талии не только молодых особ, но и стареющих женщин. – Зачем так себя уродовать! Но ничего, скоро мода поменяется, и уйдут в прошлое все эти атрибуты моды девятнадцатого века. Придут свободные платья, а с ними и нравы. Вообще через десять лет будет все по-другому, ибо двадцатый век преобразит все и всех.

И пока я так размышляла, мимо по фойе быстрым шагом по направлению к кабинету прошли сам хозяин с одной гостьей. Молодая особа была удивительно хороша в красном шелковом платье, которое так шло к ее смуглой коже и черным волосам. И вся она была как сверкающая елка в ослепительных огнях драгоценностей, стоящих, вероятно, кучу денег. Меня-то они не видели, сидящей в тени колонны, а также гостей, которые прилично шумели в гостиной. Там, как и положено, стоял гул от смеющихся людей, шарканья ног, перемещающихся по большой комнате со столами а ля фуршет, как сейчас было принято во всех светских домах. Это раньше были долгие застолья с приемом пищи и винами до отвала, но сейчас такие столы накрывали по особенным праздникам скорее семейным, а такие встречи называли раутами и были скорее легкие перекусы и спиртные напитки, которые и подавал лакей на подносе вертясь среди веселящихся гостей. Кроме того в углах гостиной были места с карточным столом и даже со столиком для дам для посиделок и разговоров по своим женским делам, скорее сплетням. Впрочем, такие же приемы остались и до моих дней. Так что меня ничего пока не удивило, кроме прохода этой пары. Они были какие-то дерганые и притихшие, будто собирались сделать что-то тайное и скорее неприличное. Уж что они там делали в течение минут двадцати, я не знаю, но поняла по внешнему виду подружки, когда та вышла первой в фойе и, поманив меня рукой, приказала отвести её в дамскую комнату.

– Судя по расхристанной прическе и сдвинутому корсету, они там не чтением литературы занимались, – чуть усмехнулась я, показывая ей дорогу в туалет.

Она попросила остаться и подождать её. Кивнув, я примостилась рядом у стены и принялась ждать. Минут через десять она показалась уже свежая и улыбающаяся.

– Все получила, вертихвостка! – хмыкнула я, окидывая её взглядом опытной женщины. – Чего хотела, то и сделала!

Мне еще ранее сказала Лора, когда между своей уборкой в буфетной и подачей чая женщинам гостьям, рассказала о возможной невесте Дэна.

– Они не обручены. Но пока не спешат, хотя и не скрывают этого, – заговорщицки оглядываясь, поведала она об этой яркой красавице, когда я спрашивала про некоторых гостей и той особенно, так поразившую меня всем своим обликом.

– Да, такая обязательно должна быть с молодых хозяином, – почему-то подумалось мне, когда впервые увидела её, королевским движением скидывая меховое манто на руки дворецкому. – Горда, богата, привыкла к вечному поклонению. Есть за что!

Теперь же, видя её в двух вариантах, уже тихо хихикала, понимая, что передовые идеи не только носятся в воздухе, но и коснулись некоторых леди феминистическим крылом. Свобода во всем, вплоть до свадьбы. Хотя для меня из прошлой жизни такое было не в новинку. Я сама не стремилась замуж и имела такие же отношения со многими кавалерами. От замужества вначале отказывалась, а потом никто и не предлагал. Так и осталась холостой. Даже детей не завела – не хотела себя связывать, а потом уже было поздно.

Усевшись вновь за колонной, принялась вспоминать свою прежнюю жизнь и каяться, что не все получила в жизни женщины – семью в полном смысле этого слова. Не хотела себя связывать заботами и ответственностью. Летела по жизни мотыльком. Вот и получила в старости одиночество, а теперь, видимо, исправление или же наказание.

– Только какое – остается лишь ждать, – вздыхала я. – А вдруг что-то страшное? Хотя Господь не посылает ничего такого, что невозможно пережить, – вспомнила я поговорку и даже тайком перекрестилась. – Спаси и сохрани!

Вечер заканчивался. Мне не пришлось сильно утруждаться, и я даже слегка подремывала на своем месте. С одеждой разобралась сама даже без помощи Лоры, которая тут же присутствовала, но помогла лишь один раз и то я смогла её опередить и подала правильный атрибут одного из гостей. Уже после, сидя в нашей столовой, расхвасталась, что не ошибалась и работала без подсказок. Лора молча улыбалась, Роуз и Томас хвалили меня, а дворецкий лишь кивал головой в подтверждении моих слов.

Так что первое крещение я приняла достойно.

Глава 6. Первый выход

Через три дня мы собирали Дэна в командировку. С утра были все в хлопотах. Особенно Томас. Ему предстояло не только уложить необходимые вещи хозяина, но и написать на бумаге, где что лежит для морского слуги. Такую же бумагу он сам получал всегда, когда Дэн возвращался со службы. Так они обменивались необходимой информацией. Он знал того денщика-матроса по имени Брэндон Коэлл, что ждал хозяина на корабле и они неплохо относились друг к другу и даже им эта работа нравилось, потому что платили им за все время пребывания хозяина как на суше так и на море. Они кроме того имели и свободные дни и могли потратить их по собственному усмотрению.