Элла Савицкая – Я тебе не верю (страница 12)

Окинув мое тело горящим взглядом, хватает с тумбочки телефон.

Я закусываю губу, наблюдая за тем, как он, возбужденный до предела, сжимает у основания член и выдохнув, чтобы привести в порядок дыхание, принимает звонок:

— Да, Юрий Николаевич.

По моему телу гуляет жидкая лава, требуя продолжения, но уже спустя секунду я понимаю, что ждать его не стоит. По крайней мере сейчас. Потому что хоть я и не слышу сути разговора, но требовательный тон позвонившего говорит о многом.

— Я держу руку на пульсе, — уверенно отвечает Глеб, в миг перевоплощаясь из моего героя любовника в профессионала, — не надо нервничать. У нас прописан жесткий стоп-лосс, и мы от него еще далеко. Пока ситуация в рамках допустимого риска, паниковать преждевременно, я уже говорил вам об этом вчера.

Глеб замолкает, но я вижу, как напрягаются мышцы его туловища. Челюсть сжимается, взгляд становится другим. Колким и холодным.

Момент упущен…

Снова…

Подавив вспышку недовольства, натягиваю назад трусики и надеваю домашний халат. По телу гуляет неутоленный голод, от чего кожа буквально зудит.

Выхожу из комнаты, а когда возвращаюсь на кухню, замечаю, что экран моего телефона подсвечивается.

Беру его в руки, и вижу один пропущенный от Андрея.

Вчера, после того, как он меня провел, и попросил обменяться номерами телефонов, мы выяснили, что ни у меня, ни у него, он не изменился. Несмотря на то, что бывший жил заграницей, этот номер он оплачивал, так как часто приезжал сюда к семье или с девушкой.

Я его номер из телефонной книги не удаляла. Почему? Не знаю. Просто не удаляла и всё. Он мой, как оказалось, тоже.

Пока я смотрю на экран, снова испытывая то странное ощущение, которое испытала всего пять минут назад, когда не смогла назвать его имени, от Андрея приходит сообщение:

«Полин, я нашёл человека, который может обеспечить место твоим работам в его галерее. Расскажу при встрече. Ты же не против пересечься на кофе?»

Да ладно….

Всё моё раздражение и дурное настроение смывается, как и не было.

Не поверив, прочитываю сообщение еще раз. И еще.

Сердце в изумлении подскакивает и начинает тарахтеть по грудной клетке. Мои работы в галерее? Он не шутит?

Недолго думая, открываю наш с ним чат и быстро пишу ответ:

«Ты серьезно сейчас? Конечно, я не против. Когда удобно будет встретиться?»

Глава 11. Полина

— В общем, есть один человек — Марк Левицкий, слышала о таком?

Слышала ли я?

Кто в нашем мире не слышал о Левицком? Он владелец галереи, в которую я и не думала совать нос, потому что там выставляются люди с именами, чьи работы улетают с аукционов за баснословные суммы.

— Конечно, слышала, — отвечаю со знанием, а потом застываю.

Останавливаюсь прямо посреди парковой тропинки, во все глаза смотря на Андрея, из-за чего ему тоже приходится остановиться и обернуться.

— Только не говори, что ты имел в виду именно его, когда говорил, что нашел для меня галерею…

Самодовольная улыбка на мужском лице заставляет всё внутри меня сжаться в тугой узел. Я моргаю. Ещё раз. Как будто это нехитрое действие может заставить Андрея перестать так многозначительно улыбаться и дарить мне эту безумную надежду.

Но он не перестаёт сколько бы я не моргала…

— Нет, я тебе не верю, — мотаю головой, потому что это просто невозможно.

В галерею «Атмосфера» попадают только лучшие. И уж точно не новички без истории.

Усмехнувшись ещё шире, Андрей обхватывает мой локоть и тянет за собой, буквально вынуждая отмереть.

— Поверь. Мы давно знакомы. И он мой должник, можно так сказать. Поэтому да, Полиночка, я отправил ему твои работы, и он представь себе, за них зацепился.

Ах вот оно что… должник… Щекочущая радость, вспыхнувшая в груди, мгновенно оседает скверным осадком.

— Нет, на таких условиях я не соглашусь, — уверенно мотаю головой, потому что понимаю, что изначально заходить на рынок без уверенности в собственном таланте не тот фундамент, который мне нужен.

— Так, вот не надо сейчас додумывать, — Андрей правильно считывает мою реакцию и шагает прямо передо мной.

Мы снова останавливаемся друг напротив друга.

— Полина, Марк не из тех, кто подставит под удар репутацию галереи ради старых долгов. Он никогда не выставит посредственность. Когда я сказал, что он мне должен, я имел в виду только то, что у меня есть к нему прямой доступ. Но заставить его выставить твои работы я не могу — не настолько велик его «долг». Правда, для начала вам надо встретиться, обсудить всё, но уже факт того, что он готов на встречу говорит о многом.

Пристально смотрю на него, пытаясь понять лжет он или нет. Выглядит искренним. Да и не согласиться с тем, что Левицкий переборчив, не получается.

— То есть, ты хочешь сказать, — озвучиваю копошащиеся внутри сомнения, — что мои работы ему понравились, потому что… просто понравились?

— Ты так говоришь, будто это невозможно, — хмыкает он, а губы, которые когда-то снились мне ночами, расплываются в ещё одной обезоруживающей улыбке. – Поль, ты — талантище. И выставлять твои работы в одних только соцсетях форменное кощунство. Там же свалка. Ни один из настоящих ценителей не будет искать картины для своего дома или коллекции в чьих-то неизвестных профилях.

— Вот тут не согласна, – возражаю я, — Три мои картины купили именно там. Причем в самый тяжелый период, когда я была готова опустить руки и навсегда зачехлить кисти.

Инстинктивно вступаюсь за этот способ продвижения. Наверное, это глупо, но на подсознании ощущается, что такими словами Андрей принижает Глеба и его утверждения по поводу того, что соцсеть одна из лучших площадок для продаж. Мне же хочется защитить мужа и его точку зрения.

— Просто твой профиль был новый, — легко парирует Андрей, — алгоритмы подтолкнули его вверх, вот тебя и заметили. Но на одном везении далеко не уедешь. Крутиться дальше нужно самостоятельно. Вкладываться в таргет и так далее. Зачем тебе это делать, если можно положиться на Левицкого? Он как никто умеет раскручивать художников.

Против этого аргумента не попрешь. Одно дело — в одиночку пробивать лбом стену, и совсем другое — довериться опытному куратору.

— Возможность, конечно, редкая, — соглашаюсь, обходя его и снова начиная медленно идти по тропинке парка.

Мы выбрали это место для встречи, чтобы прогуляться. Погода сегодня солнечная, плюс семнадцать. Наконец-то расцвели тюльпаны. Грех было бы просто просиживать в серых стенах кофейни.

— Но? – Андрей безошибочно улавливает мои колебания.

— Сколько это будет стоить?

— Аааа, ты об этом. Нисколько, — легко выдаёт он.

— В каком смысле? – резко перевожу на него взгляд.

— В прямом. Марк не берет денег за аренду. Он не арендодатель, он — галерист, Поль. Если Левицкий берет художника, то работает с ним на партнерских началах. Стандарт — пятьдесят на пятьдесят с каждой продажи. Он берет на себя каталог, пригласительные для коллекционеров. Твоя задача — только картины.

— Пятьдесят процентов? — я невольно пересчитываю в уме. — Это честно. А если ничего не продастся?

— Тогда ты ничего не теряешь, кроме времени. Но Марк не выставляет то, что не продается, поверь мне. У него зверское чутье на деньги. Единственное, что с тебя как с дебютантки, он может потребовать чуть больший процент. Тут уж вам надо будет договариваться при встрече. Сейчас он в Базеле, прилетает через несколько дней. Тогда мы с ним и пересечемся.

Я задумчиво шагаю, рассматривая узор плитки под ногами. Шанс и впрямь грандиозный. Я не раз следила за презентациями, которые Марк Левицкий устраивал для художников в своей галерее. Обычно – это вечера с размахом, куда приглашаются известные блогеры, репортеры, гости и коллекционеры.

После такого просто нельзя остаться незамеченным. Обязательно кто-то запомнит и нужно будет просто дальше подхватывать волну и усердно работать. К этому я, конечно, готова, вот только поверить, что подобное возможно пока не получается.

— Ну, так что, я заслужил благодарность? – толкнув меня в плечо своим, Андрей хитро улыбается.

Я дарю ему благодарную улыбку в ответ.

— Да… в любом случае спасибо, даже если и не получится, ты всё равно…

— Что значит, не получится? – перебивает меня он, останавливаясь, — Больше уверенности в себе, Поль. Ты заслуживаешь того, чтобы сиять ярко. И твоё «спасибо» вообще не катит за благодарность.

— Ну, пока еще я нигде не сияю…

— Я понял, — он кивает, глядя на меня долгим, изучающим взглядом, — значит, благодарности в виде поцелуя я не получу…

В его синих глазах вспыхивает недвусмысленный намек, и память мгновенно подкидывает картинку из прошлого.

Когда-то на вступительном экзамене в университет, когда нужно было нарисовать Аполлона я так нервничала, что дрожали руки. Андрей стоял рядом и заметив мой мандраж, протянул свою и сжал мои пальцы. Вот так просто. Абсолютно незнакомый парень. Я вздрогнула, а он указал глазами на мой пустой холст и тихо прошептал «Если поступим, ты будешь моей. Так что будь добра, постарайся». Я страшно засмущалась, но нарисовала тогда почти идеально. После того, как огласили списки поступивших, Андрей материализовался передо мной буквально из ниоткуда и ткнув себе на щеку пальцем, сказал тоже самое, что и минуту назад «Ну что, я заслуживаю благодарности в виде поцелуя?».