Елизавета Веллини – Идеальная девушка (страница 3)

– Что мне надеть? Что мне надеть?

Она прыгала по всей своей комнате, доставая одно платье за другим, но не успела примерить ни одно из них, потому что разбрасывала все по кровати, и прыгала до тех пор, пока ей не стало нечем дышать. Когда она, наконец, кинулась и легла на груду платьев, она закрыла веки, и вот они – сияющие в темноте, ясные серые глаза, от которых веет холодным бризом. Вивиен без всякой на то причины вбежала в кухню, затем выбежала на двор и забралась на стенку беседки, чтобы увидеть, очень далеко, в глубине крон деревьев, мелкие скамейки и разрумяненные клумбы. Ее сердце уже было там, на одной из этих скамеек, рядом с Карло.

Чуть позже назначенного времени, это действительно случилось. Узкие дорожки лениво тянулись между старыми деревьями, чьи ветви переплетались высоко над фонарями. Их листья едва слышно шуршали от собственного дыхания. Солнце уже клонилось ниже, и свет становился медовым и густым, лениво ложась на гравий и пустые лавочки. Он медленно теплел, вытягивая тени. Воздух пах сухой корой и нагретым камнем, и чем-то сладким, цветочным. Где-то вдалеке, мягко журчал фонтан. В кружевной тени платана, на кованой скамейке, сидели юноша с девушкой.

Тонкий черный топ обнимал ее корпус как вторая кожа: прямой лиф, тонкие белые бретели и едва заметная белая кружевная подложка у верхнего среза, как легкое, утонченное сочетание контраста. Юбка слегка развивалась на ветру. Минималистичная белая мини‑трапеция из плотного гладкого сатина и имела высокую талию и ровный срез. На плечах был накинут черный приталенный кардиган. Спокойный ветерок изредка трепал волосы девушки, щекоча ей лицо. Парень сидел вполоборота к ней, в светло‑голубой льняной рубашке и серых брюках. Одна его рука лежала на спинке скамьи, так что пальцы почти касались плеча девочки.

– Ты работаешь или учишься? Извини, вчера забыл спросить.

– Я не учусь.

– Почему, не захотела?

– Так получилось, я потом расскажу.

– А чем ты тогда занимаешься?

– Ты чем занимаешься? – Она улыбнулась.

– Учусь пока, на математика.

– Ты получается, на каком курсе сейчас?

– На втором.

– А как вы с Паоло познакомились?

– Через общих знакомых, общие компании. Я сначала думал, что он намного старше меня, потом оказалось, что ровесник.

– Да, он в то время забыл, что такое стричься. У него волосы были как гнездышко горлицы.

– Почему горлицы? – Карло слегка посмеялся. – Он мой хороший друг, попрошу про него так не говорить.

– Ладно, я просто шучу.

– Извини, не понял юмора.

«Почему он постоянно извиняется? Как слабак?»

– Ты замужем? – Вдруг сказал Карло.

– Нет, к чему такие выводы?

– Ну, ты не учишься и не работаешь.

– Я…

– Или ты занимаешься чем-то? – он перебил.

– Да… ну… у меня много хобби, я много читаю и… я пишу стихотворения.

– Стихотворения ?

– Да.

– Мы, получается, не так уж далеко живем. Мой дом в центре, у аллеи.

– Вы всегда там жили?

– Нет, знаешь, район на окраине называется «Итальянка» ? У нас там был дом раньше, но мы уже давно здесь. А ты?

– Я родилась и выросла в своем доме.

– Он, наверное, достался вам от предков? В твоем районе все дома очень старые.

– Нет, мой отец купил его за пару лет до моего рождения.

– У вас старомодные окна, – Карло улыбнулся, – ну, я в хорошем смысле: я такие давно не видел, такие же уже не делают.

– Отец хотел поменять их, но…

– Но решил оставить? – он сново перебил. – Да, я бы тоже их оставил.

– Моих родителей давно нет.

– А, ой, извини, мне жаль.

– Если честно, мне они не нравятся, но менять окна – это же целое состояние.

– Ты живешь одна?

– Да.

– Молодец. Так, почему ты не пошла учиться?

– На моем счете достаточно, чтобы я не работала всю жизнь, но недостаточно, чтобы пойти в хороший колледж.

На протяжении всего разговора она изо всех сил старалась не встретиться с ним взглядом, учитывая, что он смотрел на нее не мигая, и лишь изредка ей удавалось побороть свою робость.

Небо уже потемнело, лишь розовая подсветка и фонари освещали улицу, когда Карло взяв Вивиен за руку, повел ее сквозь маленькие аллеи к машине. Со стороны глаза Карло казались детскими, покрытые густыми блестящими ресницами. Ими он вновь ловил, как взгляды цепляются за Вивиен – долгие и липкие, как напряженные и жадные мужские глаза бесцеремонно задерживаются на ней. Слышал ухмылки, брошенные ей вслед, как люди замолкают на полуслове, проходя мимо нее. Как Карло ни пытался ответить всем и сразу твердым и леденящим кровь взглядом, он не успевал, да и никто не думал обращать на него внимание – мир вокруг будто смотрел лишь на нее.

– На тебя всегда так смотрят? – наконец спросил Карло.

– Да, с детства. И я до сих пор не могу привыкнуть.

Он промолчал и открыл ей дверь машины.

Проезжая по оживленным улицам, они оба добровольно молчали, наслаждаясь лиловыми полосами неба и хрупким светом фонарей.

– Спасибо, Карло, – сказала Вивиен, перед тем как выйти из машины, но Карло вышел вместе с ней.

– За что? – спросил он, подходя ближе.

– За прогулку.

– У тебя очень красивый дом, – он не отводил взгляда от глаз Вивиен.

– Да, я знаю.

Тут он всмотрелся ей в лицо, и взгляд его немного растаял.

– Очень красивый, – мягко повторил Карло.

Он вновь посмотрел ей в глаза. Это не растеряло ее и не смутило, в них было что-то надежное, что-то утешающее, подобно быстрому холодному душу летним днем, вкусу первой не совсем созревшей клубники. Подобно запаху дождя, который успокаивает, от которого не хочется бежать домой, а напротив – сидеть часами на земле и позволить прохладным каплям воды очистить душу.

Карло бережно обвил ее руками.

– Пока, Вивиен, – он нежно улыбнулся.

– Пока, Карло, – тихо сказала Вивиен.

Все еще улыбаясь, Карло пошел к своей машине.

***

На следующий день Карло снова заехал к Паоло, чтобы забрать какие-то свои инструменты. Уставшие, оба мальчика сели на крыльце.

– Ну, как тебе Вивиен? – начал Паоло.