Елизавета Веллини – Идеальная девушка (страница 2)

– Все в порядке, я провожу ее домой, – Карло еще раз заверил Паоло, просто чтобы развеять его опасения, но тот казался таким же угрюмым, как и всегда.

Карло и Вивиен встали из-за стола и, попрощавшись с Паоло, покинули его дом.

– Он всегда такой дружелюбный? – спросил Карло, когда они с Вивиен украсили тихие, только что вечере улицы своим присутствием.

Небо расстилалось нежным лоскутом, и из-за мягкого, теплого воздуха казалось, оно может начать таять в любой момент. Легкий ветер приносил с собой запах лимонных деревьев.

– Да, в основном. Я думала, вы были знакомы какое-то время, ты же сказал, что знаешь его два года? Я даже удивилась, что я никогда раньше не видела тебя с ним.

– Ну, мы с ним редко видимся, мы не так близки. А вы с ним троюродные кузены?

– Да, ровесники, он только на год старше меня.

– Значит, тебе двадцать?

– Да.

– Мне тоже.

– Тебе тоже? – она улыбнулась ему с детской радостью.

– Да тихо, – ответил Карло.

Пока они шли, он не мог не заметить, как проходящие мимо оценивали взглядом каждый сантиметр его спутницы. Не один из прохожих – будь то парень или девушка, мужчины средних лет, дети, старухи – не отводили взгляда от нее. Проходя мимо группы мальчиков, Карло с серьезным лицом положил руку на плечо Вивиен и остро взглянул на них, так что парни опустили головы. Люди с машин, с домов, продавцы лавок, прохожие на другой стороне дороги пытались запечатлеть образ ее необъяснимой харизмы и таинственной красоты. Два высоких парня, проходивших мимо, не моргая глядели на нее. Один что-то шепнул второму, отчего они уставились на нее еще внимательней. Когда Вивиен начинала говорить, прохожие тянулись к ее кристальному голосу, как маленькие зверьки на пение принцессы.

Наконец она завела Карло в тихую, аккуратную улочку.

– Вот, я живу здесь, – сказала Вивиен, – спасибо, что проводил.

Карло быстро охватил большое, белое строение своими огромными глазами, медленно поднимая их, отчего они стали похожи на две большие капли воды, в которых отражались кованные ажурные ворота. Фасад дома был усыпан лепниной, карнизы и медальоны ритмом чередовались по всей высоте, а изящные кариатиды охраняли округлые широкие балконы, словно застывшие музы. Мансардная крыша с фигурными слуховыми окнами и кованые балюстрады придавали силуэту дворцовую величину, а арки и колоннады давали глубокие тени, где время оставило тонкую патину. Каменные рельефы и резные наличники отражали свет по-разному – от жемчужного бледного до теплого оливкового – и каждый деревянный проем окна таил в себе тайны, задернутые светлыми плотными занавесками.

Когда-то этот дом был символом наследственного состояния, упорного труда и заядлого чувства собственности. Это был дом, проглотивший время, но не утративший свою зловещую и притягательную красоту. В смиренном молчании он поблескивал в вечерних сумерках, охраняя секреты. И в нем было что-то еще, что-то такое, чему Карло не мог дать точного названия, что-то, что подсознательно, навсегда запечатлелось в его памяти, и он помнил об этом даже на смертном одре.

Вивиен продолжала смотреть на Карло с улыбкой, поскольку воспитание каждой приличной девушки не позволяло ей пригласить его войти.

– Дай мне свой номер, – сказал он резко.

– Зачем? – она посмотрела на него, инстинктивно имитируя изумление.

– Как зачем? Мы же родственники.

Дрожащими руками она достала бумажку и ручку из маленькой черной сумочки, затем

под палящим, настырным взглядом Карло записала мобильный и домашний номера и, быстро перепроверив написанное, отдала ему так, что кончики их пальцев на мгновение соприкоснулись. Готовый убежать, он помахал ей рукой.

– Пока, – его лицо расплылось в улыбке.

– Как тебя зовут еще раз? – быстро спросила она, слегка протягивая руку.

– Карло. Пока, – он снова помахал рукой и улыбнулся так широко, что все его лицо покраснело. Затем быстрым шагом удалился.

Войдя внутрь, Вивиен тут же нарушила глухую тишину дома, взлетев вверх по лестнице, и оказавшись в своей спальне, принялась бегать взад-вперед, повторяя в сознании каждое слово Карло и каждый свой ответ. Память услужливо возвращала ее к той самой минуте, когда она впервые увидела Карло, и оттуда, шаг за шагом, вела через все пережитое. Мысли пульсировали в ней, то разгораясь, то угасая, блуждая вокруг единственной, всепоглощающей темы. Она прокручивала в голове различные разговоры и ситуации, которые могли бы возникнуть в будущем. Очень простые, но полные жизни, настолько, что они продолжались до позднего вечера. От беготни и эмоций у Вивиен разгорелся аппетит, и после легкого ужина она вновь вскочила и, словно обретя крылья, металась из угла в угол, снова и снова, как драгоценную пленку, прокручивая в памяти каждое слово Карло, каждую интонацию, каждый мимолетный взгляд и, самое главное, его образ. Наконец Вивиен решилась спать, и даже там она потратила час на то, чтобы просмотреть в голове весь свой день, начиная с того момента, когда увидела Карло, и только после этого, с сильно подпрыгивающим от счастья сердцем, веки ее сомкнулись, и она впала в глубокий сон, все еще блаженно улыбаясь.

***

Как только рассветные лучи коснулись ее ресниц, она открыла свои глаза, и то же сладостное переживание наполнило ее свежее тело, за исключением того, что теперь оно было не так хаотично, поскольку голова была ясной. Ни одна мысль, не имевшая ничего общего со вчерашней случайной встречей, не приходила ей в голову.

«Интересно, он позвонит мне, хоть бы он мне позвонил, – пульсировало у нее в голове. – Я надеюсь, он позвонит, но, скорее всего, нет. Кто я для него? Просто девочка с такой же фамилией. Я явно не заинтересовала его во время разговоров. Он мне не позвонит. Но вдруг? О, я так хочу, чтобы он позвонил мне.»

О чтении было смешно и думать, поэтому она съела пару фиников с почти карамельной кожурой, предварительно разрезав их и посыпав крошечными кристалликами соли, темный квадрат шоколада и несколько ломтиков бледного сыра, затем покурила, глядя в окно, и начала собираться, когда день уже клонился к вечеру.

Длинный топ был черный по бокам с центром из тонкой сеточки цвета оливковой зелени, усыпанной крошечными темными вышитыми нитками пиками. Контраст мрачного бокового полотна и центральной сетки разделяла тонкая посеревшая от старости кружевная лента. Верх был украшен воланами и кружевным кантом в теплом бежевом тоне, а низ оканчивался многослойным рюшем из мягкого тюля, вздымающимся при каждом шаге. Черная мини-юбка состояла из плотного хлопка со слабым блеском, который придавал поверхности мягкое отражение, не превращая вещь в зеркальную. Линия бедер была выверена ровно; юбка прямая, чуть обрамляющая силуэт, без лишних складок и декора, чтобы внимание сосредоточилось на кружеве по низу: тонкая, черная, с фривольными растительными завитками и мелкими цветочными мотивами, оно было вырезано в изящную зубчатую кайму. Шуба имела классическую прямую линию корпуса, чуть расширяющуюся книзу; ее длина была средняя, достаточная, чтобы спрятать бедра. Воротник и широкие манжеты окутывали густой, длинноворсовый мех, образуя обрамление лица и запястий. Бархатистая основа, глубокого черного тона, и Приглушенный матовый фон подчеркивали богатство меха. Застежки были скрытые, чтобы внешний вид оставался монолитным, без блеска металла. И пара темно серых лодочек на среднем высоком каблуке с закрытым носком. По линии верха была прошита тонкая кружевная окантовка – мельчайшие волны кружева обрамляли мысок и берегли контур. Мелкий плоский бантик у носка добавлял игривой нотки. Верх, как и внутренняя отделка, имели бархатный слой; подошва и каблук были аккуратно покрыты тем же материалом, что создавало цельный образ. Край кружева был обработан тонкой строчкой, чтобы не осыпаться.

Так Вивиен отправилась на прогулку, точно не зная куда, унося с собой свое беспокойство и надежды. Улицы были пустые, лишь густое солнце заливало переулки ослепительным светом. Шагая мимо соседских клумб и ажурных ворот, она представляла, как Карло звонит ей, как она поднимает телефон, и как сладко звучит его голос. Солнце и Вивиен вернулись обратно в свои дома одновременно.

Переодевшись в ночную рубашку, она проверила, в порядке ли ее телефон, тот в недоумении смотрел на нее в ответ. Вивиен легла отдохнуть, затем переложила телефон с большого комода на маленький, рядом с кроватью, и, усевшись в позу лотоса, уставилась на него.

«Я никогда не замечала, что ручки комода окружены не золотой, а охристой линией, сколько лет этому комоду?» – пронеслось у нее в голове.

Тут телефон ожил и зазвенел, словно говоря Вивиен: «Это он! Это он!» Она прождала минуту, следя, как ее сердце гудит где-то в горле, и обдумывая, что будет говорить, затем подняла трубку.

– Привет, Вивиен, это Карло.

– Да, привет.

– Я звонил днем, ты, наверное, была не дома?

– Да, я выходила.

«О Боже, значит, когда я думала о нем, он уже звонил мне!»

– Как дела? – Продолжал Карло.

– Все хорошо.

– Может, встретимся в парке, завтра днем, что скажешь?

– Да, давай.

– Около двух?

– Да, хорошо.

– Хорошо, я заеду за тобой.

Гудки.

Вивиен ощутила, как жизненные силы, бурля, текут по ее венам и наполняют тело, так что оно могло взорваться в любой момент.