Елизавета Притыкина – Очень страшное кино. История фильмов ужасов (страница 9)
Другая же линия фильмов, рассказывающая о вампирах как о главных героях любовных романов, лучше всего может быть представлена сериалом «Дневники вампиров» (1991–2011) и, конечно, сагой «Сумерки». Картины были коммерчески успешны, потому что создатели четко слышали желания своей целевой аудитории, желающей увидеть притягательных вампиров, но без сопутствующих этому жанру проблем. Экранизация романов Стефани Майер состоит из пяти фильмов, которые выходили в период с 2008 по 2012 год. Они рассказывают историю любви между обычной девушкой Беллой и вампиром Эдвардом Калленом. Важнейшее изменение, которое возникло благодаря саге, – это то, что мы теперь не просто не боимся образа «Чужого», мы влюбляемся в него, принимаем и живем с ним дальше без каких-либо преград.
Сага «Сумерки» быстро стала поп-культурным явлением, привлекая огромное количество поклонников. Она также спровоцировала дискуссии о жанрах, предоставив свежий взгляд на вампирский роман. Стефани Майер создала не просто новый вид вампиров, но и новые правила, по которым они стали действовать. Например, ее вампиры не умирают от солнечного света, они на нем сверкают, также они без проблем могут жить, питаясь кровью животных, а не людей, и ведут себе вполне обычную жизнь, интегрировавшись в общество. Также любовь Эдварда и Беллы в романе идеально усиливается противостоянием вампирского (мертвого) и живого, когда все, даже первый поцелуй, ощущается вопросом жизни и смерти.
Несмотря на более широкую популярность «Сумерек», сериал «Настоящая кровь» (2008–2014) стал более революционным и безапелляционным высказыванием на тему гражданских прав и сексуальности в современном мире. Сериал создан Аланом Боллом на основе серии книг Шарлин Харрис. Картина сочетает в себе элементы драмы, ужасов, фэнтези и триллера. Сюжет развивается в мире, где вампиры вышли из тени и находятся в процессе обретения своих прав и свобод благодаря искусственной крови. Главная героиня Суки встречает вампира Билла Комптона и становится частью мира, наполненного мистикой, интригами и опасностью.
Работа поднимает ряд социокультурных и политических вопросов через призму своего фантастического мира: расовые и гендерные вопросы, религия, толерантность и права нелюдей. Сериал «Настоящая кровь» получил высокие рейтинги, престижные премии и стал одним из культовых телесериалов 2000-х.
Тенденцию на гуманизацию продолжает фильм «Впусти меня» 2008 года шведского режиссера Томаса Альфредсона, основанный на одноименном романе шведского писателя Юна Айвиде Линдквиста, который выступил сценаристом картины. Сюжет рассказывает о 12-летнем мальчике, который подвергается буллингу в школе. Оскар не отвечает обидчикам и терпеливо сносит все издевательства, не жалуясь родителям. В один день он встречает девочку Эли, которой для жизни нужна кровь. Эли сложно сдерживаться, чтобы не напасть на нового друга, а Оскар вынужден принять тот факт, что Эли – вампир. В финале фильма именно Эли спасает его от жестоких издевательств хулиганов, и Оскар окончательно выбирает сторону и спутника на жизнь. То, что обычный мальчик в итоге выбирает быть с вампиром, а не с другими людьми, от которых получал жестокость и игнорирование, хорошо иллюстрирует ситуацию, когда Другой встречает Другого, а в этом случае Другую. Этот фильм лучше всего показывает ключевое изменение парадигмы, когда вампиры больше не отражение наших страхов, вампиры – это мы, люди, которые могут сострадать, испытывать муки совести, они так же, как и мы, заключены в клетку из сложных обстоятельств и дилемм.
Однако этот ключевой поворот завел в тупик фильмы о вампирах, какими мы их знали раньше. Когда мы очарованы Другим, готовы его принять, понять, впустить в себя, то это логичное завершение самого страха. Зрители и читатели, как главные герои страшной сказки, проходят путь длиною в столетия, чтобы в конце не убить монстра, а понять его и обнаружить в нем свои черты. Для коммерческого искусства проблема состоит в том, что бесконечно воспроизводимый сюжет никто не будет покупать. Можно сказать, что на сегодняшний день жанр вампирских хорроров находится в кризисе. Некоторые режиссеры пытаются вернуть вампирам привычный страх, однако эти вампиры больше похожи на зомби. Так, фильм «30 дней ночи» или сериал «Штамм» с очень быстрыми, смертоносными вампирами, которые совсем не очаровательны и совсем не похожи на нас, работают как боевик, но никак не помогают воскрешению жанра.
В фильме «30 дней ночи» Дэвида Слэйда, снятого по комиксу Стива Найлза и Бена Темплсмита, сюжет разворачивается в небольшом городке в штате Аляска, где полярная ночь длится целый месяц. Именно в это время сюда приезжают вампиры, чтобы беспрепятственно охотиться на людей. Шериф и его жена Стелла пытаются защитить свой город и организуют сопротивление, пытаясь выжить в схватке с вампирами. Несмотря на то, что здесь вампиры действительно больше не аристократичные, красивые и обаятельные убийцы, фильм все еще хорошо работает на страх зрителя. Первоначальной целью хорроров является все-таки вызвать страх. И «30 дней ночи» с этим справляется, демонстрируя борьбу за жизнь главных героев.
Однако на каждый страшный фильм о вампирах вроде «30 дней ночи» приходится по несколько комедий и мелодрам, достаточно вспомнить успех комедийного сериала Тайки Вайтити «Чем мы заняты в тени» (2019 – …), в котором вампиры становятся эдакой версией героев ситкома «Друзья», которые, деля один дом, решают бытовые конфликты, страдают от неразделенной любви и ищут кровь, без которой им не прожить.
В российском кинематографе фильмы о вампирах обрели особое место, переходя из комедий в детективы и триллеры. Так, фильм «Упырь» 1997 года Сергея Винокурова рассказывает о герое, который профессионально занимается истреблением вампиров. История представляет собой нечто среднее между «Бандитским Петербургом» и «Блэйдом». В 2021 году вышло сразу два нашумевших сериала о вампирах в России. «Пищеблок», снятый по роману Алексея Иванова, рассказывает о вампирах в пионерлагере. Обаятельные герои и детективный сюжет обеспечили сериалу продолжение. И «Вампиры средней полосы» о необычной ячейке общества в Самаре, которой предстоит найти убийцу, чтобы продолжать и дальше мирно жить среди людей.
Образ вампиров, как и образ зомби, сильно трансформировался с течением времени под влиянием новых страхов, глобализации и тенденции на гуманизацию. После нескольких экранизаций вампиры выходят из-под плаща Белы Лугоши и вместе с тем перестают нести зрителям страх перед Восточной Европой и войной. Но в образах вампиров всегда можно было найти большое количество сексуальной репрезентации. Сериал «Настоящая кровь», благодаря особому вампирскому сеттингу, показал большое разнообразие отношений, а также сделал возможным исследование отношений между персонажами, которые могли и не возникнуть в реалиях обычного телевизионного сериала. Такая трансформация образа вампира была бы невозможной без романов Энн Райс и их экранизаций. Благодаря ей вампир перестал выступать как внешняя сила, вторгающаяся в жизнь людей, и сам стал главным героем, обладающим психологизмом, характером и слабостями. Начиная с 80-х вампиры побывали подростками, стриптизершами, кровожадными убийцами и дружелюбными соседями. Однако вампиры все еще выступали метафорой зависимостей и вместилищем актуальных страхов, например, страха заражения СПИДом. К примеру, в фильме «Девушка возвращается одна ночью домой» (2014) режиссер Ана Лили Амирпур изображает вампиризм как метафору зависимости. Здесь аллегория необходимости добровольно впустить вампира в дом коррелирует с тем, как мы добровольно впускаем зависимости в нашу жизнь.
Страхи перед вампирами всегда иллюстрировали страх перед Другими, но в эпоху толерантности и осознанности мы стремимся найти в Других что-то схожее с нами. Также в эпоху постоянно меняющихся трендов и законов Другим может стать каждый. Каждый внутри маргинал, а мода постоянно апроприирует маргинальные движения или хотя бы превозносит их инаковость.
Сходство между живыми мертвецами, вампирами и зомби сложно не заметить, они говорят о самом базовом человеческом страхе – страхе смерти. При этом жизнь живых мертвецов не кончается после смерти, однако, вероятно, ни один сценарий продолжения нашей «конечности» не сможет нас достаточно заинтересовать, ведь ставки слишком высоки.
Глава 4. Годзилла против Кинг Конга: монстры в хоррорах
Наряду с вампирами и зомби в тройку «Других» также входят монстры. Инфернальные существа, которые пугают не только своим внешнем видом, но и своими сверхспособностями. Если вампиры и зомби – это образы пусть мертвых и сильно изменившихся, но все же людей, то монстры, о которых пойдет речь в этой главе, совершенно не похожи на людей, хотя порой они и стараются мимикрировать, чтобы напасть на человечество исподтишка.