Елизавета Притыкина – Очень страшное кино. История фильмов ужасов (страница 21)
«Техасская резня бензопилой» заложила основу не только жанра слэшер, но и образа хтонического дома. Роб Зомби, снявший «Дом 1000 трупов» в 2003 году – фильм об одном из самых культовых и запоминающихся жутких домов, вдохновлялся именно работой Хупера и картиной «Шоу ужасов Рокки Хоррора» Джима Шармена.
Действие фильма, как и многих других фильмов Зомби, начинается в Хэллоуин. Две влюбленные пары молодых людей колесят по округе в поисках городских легенд и придорожных музеев. Так они находят «Дом ужасов Капитана Сполдинга», где хозяин музея рассказывает героям местную байку о докторе Сатане, повешенном за совершенные злодейства на растущем неподалеку дереве. Желание взглянуть на это место собственными глазами приводит героев на ферму, где обитает безумная семейка маньяков Файрфлай. Зомби не жалует счастливые финалы, так что в оставшееся картинное время мы видим жестокие сцены истязаний и убийств всех героев.
Примечателен здесь, конечно, образ дома, который полностью отражает безумный характер клана Файрфлай. Сцена прямо в гостиной, сомнительный декор дома, живое пугало и множество комнат, которые хранят кровавые секреты. Но само поместье – это вовсе не весь дом. Вместе с главной героиней зритель опускается в подземелье доктора Сатаны, «вниз по кроличьей норе» в эпицентр безумия. Подземелье, оформленное скелетами, костями и другими частями тел из останков жертв, напоминает полноценный некрополь, ад и подземное царство.
Дебютная лента режиссера изобилует многочисленными цитатами из известных хорроров 70–80-х годов. Кроме этого, в фильм вставлены псевдодокументальные кадры реальных серийных убийц, например, нам демонстрируют историю Эда Гина. «Дом 1000 трупов» – классический образец «трэш»-кино, но, безусловно, талантливый и оригинальный фильм, который, по мнению фанатов Зомби, так и не смог превзойти последующие картины. Это не классический студийный фильм ужасов, это визионерское кино, на которое зритель покупает билет как на жуткий попурри-аттракцион, который никогда не забудет.
Фильм «Дом восковых фигур» 2005 года – другой пример хтонического дома, или даже можно сказать целого рукотворного города. Режиссер Жауме Кольет-Серра снял фильм в жанре слэшер, основанный на рассказе «Работы из воска» Чарльза С. Белдена. Фильм на самом деле является ремейком одноименного фильма 1953 года и фильма «Тайна музея восковых фигур» (1933). На фоне однотипных слэшеров про подростков фильм выглядит оригинально не только из-за своего сюжета, но и подобранного звездного каста, который не часто появляется в хоррорах. Здесь образ дома также важен, он не только скрывает преступления своих хозяев, но и представляет собой своеобразную законсервированную среду, олицетворяющую мир детства героев-убийц.
Фильм «Дом, который построил Джек» 2018 года Ларса фон Триера строится на демонстрации насилия и ужаса. Как и предыдущие фильмы режиссера, картину 2018 года сложно воспринимать в качестве аттракциона, хоть она и изобилует сценами насилия, это все еще эссе, метакомментарий о природе искусства и фигуре художника.
© Studio Tobias Røder
Главный герой картины Джек – собирательный образ маньяка. Если бы персонажа не играл Мэтт Диллон, у него вообще не было бы характера, ведь в сценарии он не заложен. Для фон Триера это кино не столько возможность рассказать историю, сколько подключить зрителя к умозрительной беседе с Верджем, очевидно – Вергилием. Зритель ничего не знает о Джеке, не может сочувствовать вечно сменяющимся жертвам, все, что ему остается, – быть молчаливым спутником свершаемого насилия и съедающих героя артистических амбиций.
Джек неоднократно упоминает, что он не инженер, а именно архитектор, то есть художник. Его попытка совершить акт искусства оборачивается совершением преступления, а предсмертная попытка оставить свой след в искусстве в виде сколоченного из замороженных трупов дома стирает для него границу между этими понятиями. Другая дихотомия, вытекающая из противопоставления «ремесленника-художника», – это инструмент и демиург. Джек – это набор отсылок к различным маньякам, сгусток жестокости, портрет, но точно не живой человек, что, безусловно, роднит его с инструментом. Джек мог бы быть и Эдом Гином, и Норманом Бейтсом, и Джеком-потрошителем, но в конце концов он всего лишь функция, готовая по щелчку пальцев перейти от нормы к убийству. Это подчеркивается и тем, что у Джека нет ни своего почерка, ни модуса. Выбор жертв – случаен, выбор оружия – случаен, он отражение истории всего тру-крайма, документального жанра о преступлениях. Но герой ни с ролью инженера, ни с ролью инструмента мириться не согласен, весь его замысел по построению дома – это проект демиурга. В этом случае Джек предпринимает множество попыток по поиску материалов, нужного проекта и возможности воплотить его в жизнь, и, в отличие от убийств, в этом он не преуспевает. Тут то он как настоящий художник становится избирательным в средствах, точнее в материалах. Дом в фильме является моделью мира, рукотворным микрокосмом и дает Джеку на секунду ощутить себя полноценным творцом перед тем, как провалиться в ад.
Однако дом не всегда имеет под собой мистическую или хтоническую природу. Часто хорроры играют на наших страхах безопасного места, когда неудачного стечения обстоятельств и пары антагонистов становится достаточно, чтобы нас напугать. Дом – это пространство, безусловно, включенное в общественную жизнь, обычно он существует не в вакууме, а располагается рядом с другими такими же домами в районе. При этом никто никогда не знает, что таится за закрытыми дверьми, а милый дом по соседству вполне может оказаться тюрьмой с дверью, отделяющей заложников от свободы.
В 1990 году вышла очередная экранизация романа Стивена Кинга «Мизери» режиссера Роба Райнера. Сюжет повествует о писателе популярных романов для женщин Поле, который попадает в аварию где-то в глуши, но ему помогает и решает приютить у себя бывшая медсестра Энни. Женщина проживает в полном одиночестве на ферме, которая находится в отдалении от остальной цивилизации. Выясняется, что Энни – поклонница писателя, которая, узнав об участи своей любимой героини в новой книге Пола, заставляет писателя переписать книгу с другим финалом. Если поначалу зритель, как и Пол, легко верят Энни, что все дороги замело снегом, а телефонной связи по-прежнему нет, то на середине фильма нам открывается полное безумие женщины, которая уже не раз убивала.
Пугает в фильме, конечно же, не только безумная Энни, но и существование в непрекращающемся напряжении, когда герой просто не способен контролировать свою жизнь. Энни взяла под контроль все его физическое состояние, он превратился в пленника, который вынужден угождать примитивным вкусам своей «поклонницы номер один».
Через год после выхода «Мизери» Уэсом Крэйвеном был снят другой фильм, рассказывающий о заточении в доме. Фильм «Люди под лестницей» 1991 года – работа, в которой режиссер попытался размыть жанры хоррора и комедии. Фильм наследует «Последнему дома слева» только в попытках добавить в хоррор юмористический элемент. Возможно, именно из-за своей жанровой неопределенности, а возможно, из-за отсутствия франшиз, которыми Крэйвен славится, фильм не стал популярным у широкой публики. С одной стороны, это кино, напоминающее «Один дома», но только с реальными психопатами. С другой, «Люди под лестницей» – это чистый социальный комментарий, созданный до того, как кинематограф стали обвинять в использовании «повестки».
Темнокожий мальчик по прозвищу Шут хочет помочь умирающей от рака маме, поэтому соглашается на сомнительное дело ради денег. Вместе со взрослым сообщником он проникает в огромный дом, принадлежащий богатой белой супружеской паре, которая в ответе за то, что район, в котором живет Шут со своей семьей, будет снесен. Еще во время проникновения герои замечают много странностей в доме: решетки на окнах, потаенные двери, трупный запах. Однако когда муж и жена неожиданно возвращаются, то последняя надежда, что этот дом и его хозяева нормальные, исчезает. Взрослых подельников мальчика убивают, а Шуту открывается страшная правда: дом полностью состоит из адских ловушек и потайных ходов, а в подвале под лестницей супруги держат похищенных детей, которые постепенно теряют человеческий облик.
Как и в других фильмах Крэйвена, монстры и маньяки – это вспомогательный элемент картины, благодаря которому раскрывается истинное зло, которое живет в каждом из нас. Другой краеугольной темой для режиссера является семья, с нее все начинается в «Последнем доме слева», в «Крике», фильмах «У холмов есть глаза» и «Кошмаре на улице Вязов». И в «Людях под лестницей» примечательно, что Крэйвен противопоставляет нам две дисфункциональные семьи. Семья Шута, в которой мать смертельно больна, отца нет, а сестра вынуждена подрабатывать стриптизершей, чтобы заработать деньги на аренду квартиры, абсолютно точно не идеальна, но нам показывают, как герои ей дорожат. С другой стороны, внешне идеальная богатая семья с Мамочкой и Папочкой, будто специально скопированных с портрета четы Рейганов, которые так увлечены поиском таких же идеальных детей, что всех неугодных они мучают и оттаскивают в подвал. Мамочка и Папочка оказываются не только каннибалами, но и братом и сестрой, что вообще является насмешкой над институтом семьи.