Елизавета Притыкина – Очень страшное кино. История фильмов ужасов (страница 23)
Картина «Дурная кровь» была несомненно шокирующей для аудитории, однако фильм 1997-го «Забавные игры» был тем фильмом, с которого люди уходили из кинотеатров, а билеты на сеанс специально помечали особенным образом для предупреждения о сценах насилия. С первого взгляда фильм представляет собой слэшер, возможно, эксплотейшн (или эксплуатационное кино – жанровые фильмы, эксплуатирующие какую-либо популярную тему в целях быстрого заработка), в котором есть и ребенок-протагонист, и двое юношей, точного возраста которых мы не знаем. Но фильм оказывается не типичным хоррором, хотя, несомненно, жутким эссе о насилии. Михаэль Ханеке, австрийский кинорежиссер, стал известен в широких кругах прежде всего благодаря своей «трилогии замораживания», которая включает в себя такие фильмы, как «Седьмой континент», «Видео Бенни» и «71 фрагмент хронологии случайностей». Во всех работах объектив режиссера направлен на благополучный средний класс, а в основе всех сюжетов лежат реальные истории. И обычно опора на реальность дает автору возможность уйти в детали и с точностью криминальных сводок и полицейских рапортов рассказать, что случилось. Однако Ханеке намеренно не дает никаких ответов зрителю, он ставит перед нами сложные вопросы. Одной из ключевых тем для режиссера становится исследование насилия в современном мире. При этом, боясь сделать свой продукт слишком комфортным для зрителя, а проще говоря, предоставить ему удобный ответ, режиссер отказывается от разоблачения причины, которая в конце сюжета станет оправданием насилия.
Сюжет начинается с представления зрителю семьи, которая, отправившись на отдых в свой загородный дом, коротает время тем, что играет в игру «Угадай мелодию». Проезжая мимо соседей, они замечают двух новых гостей на их участке, с которыми пара играет в гольф. Через некоторое время один из юношей, которых они видели, приходит к ним в дом, чтобы одолжить яйца для омлета. Слово за слово – и бытовая ссора переходит в конфликт, где быстро появляются первые жертвы. Элемент игры будет присутствовать на каждом новом этапе жестокости, который Ханеке будет демонстрировать. Долгие кадры, на которых крупным планом запечатлены страдания членов семьи, статичные кадры по несколько минут, позволяющие оценить, что произошедшее было убийством ребенка. Мы как зрители вместе с семьей неподвижно смотрим на тело мальчика, осознавая, что не спасли его. Для Ханеке крайне важно возвращение зрителю субъектности, ведь кино – это попытка диалога со зрителем, и если его фильм задает вопрос, то ответ должен дать зритель. Режиссер из позиции вуайеристов, которыми часто являются зрители, включившие триллер или хоррор (на самом деле, любой фильм, в котором есть насилие и простой ответ, почему оно произошло) ставит нас в позицию соучастников свершаемого насилия. После того как Пауль, один из юношей-садистов, подмигивает зрителям в камеру, становится ясно – не только мы смотрим фильм, но и фильм смотрит нас. Или сцена, где жена совершает молитву как часть игры, сложа руки, смотря прямо на садиста, но вместе с тем и на зрителя, прося о помощи. Такой элемент разоблачения зрителя лишает нас не только комфорта, но и надежды на хэппи-энд.
Другая причина, почему фильм тяжело смотреть, – это отсутствие личностей у персонажей. Семья представлена максимально карикатурно, их характеры определены их социальным статусом и ролью в семье. Но это и не тот фильм, в котором зритель сопереживает антагонистам, хотя они и представлены трикстерами, которые могут нарушать правила мира кино и буквально перематывать время. О них мы все равно ничего не знаем: ни имен, ни прошлого, ни уж тем более мотивов. Том и Джери, Бивис и Баттхед, Пауль и Петер, они буржуазные герои, ведь для Ханеке важно не объяснять насилие социальными, психологическими или мистическими причинами. Он даже проговаривает это через героев, попеременно озвучивающих разные биографии, которые могли бы стать объяснением, почему они это делают. Насилие в «Забавных играх» не развлекательное, оно натуралистично отвратительное, что, конечно, является критикой всего кинематографа о насилии и прежде всего американского. Возможно, поэтому антагонисты во время жестоких игр и за несколько секунд до убийств ведут бесконечные диалоги ни о чем, скача с темы на тему, тем самым отсылая нас к диалогам в фильмах Тарантино, в картинах которого насилие переходит в жанровую форму.
Фильм не просто лишает нас хэппи-энда, он предоставляет нам доказательства, что дальше все будет становиться только хуже. Финальная сцена, в которой юноши идут в гости к новой семье, неумолимо напоминает нам о цикличности насилия. Сцена из начала фильма обретает смысл, когда нас только знакомят с персонажами, весело проводящими время на ферме соседей главных героев. Страшное насилие не закончится никогда, а страшное оно, потому что бессмысленное.
Хоррор «Дитя тьмы» 2009 года – третья режиссерская работа в фильмографии Жауме Кольет-Серра, режиссера «Дома восковых фигур». Фильм рассказывает историю, которая поначалу «притворяется» почти мистическим хоррором про ребенка, в которого кто-то вселился. Однако по ходу сюжета мы узнаем о причинах странного и агрессивного поведения нового члена семьи. Фильм рассказывает о семье: Кейт и Джон родители сына Дэниела и глухонемой девочки Макс. После потери третьего ребенка при родах брак главных героев переживает тяжелые времена, и они решают усыновить 9-летнюю Эстер из России. Девочка умна, воспитанна, умеет рисовать и играть на пианино. Но после усыновления все идет негладко, мало того, что дети требуют к себе родительского внимания, которое теперь нужно делить на троих, так еще и Эстер ведет себя слишком по-взрослому, например, хладнокровно добивает голубя во время детской игры.
Еще через какое-то время Кейт и Джон занимаются сексом и внезапно замечают, что Эстер наблюдает за ними. Когда Кейт пробует поговорить об этом с девочкой, то, к ее удивлению, та проявляет гораздо больше знаний, чем полагается ребенку ее возраста. На фоне всех событий Кейт становится подозрительной по отношению к Эстер, но Джон ей не верит. Эстер, проявляя необыкновенные навыки манипулирования, добивается того, чтобы подозрения Кейт никто не воспринял всерьез, апеллируя алкогольной зависимостью женщины, которую она поборола. Кейт, расследуя прошлое Эстер, узнает, что Эстер на самом деле не девочка, а 33-летняя женщина Лина Клэммер, страдающая редким гормональным расстройством, которое остановило рост тела, но сохранило его детские пропорции.
Фильм отлично держит интригу, сюжетно сильно отличаясь от хорроров про детей. Также Жауме Кольет-Серра не играет на приеме ненадежного рассказчика, коим является Кейт для своего мужа и психиатра, ведь зритель сразу понимает, что Эстер жестоко обращается и с детьми, и со взрослыми. Однако разгадка зла здесь все-таки присутствует, оно воплощается в психическом диагнозе Эстер и физическом облике ребенка, в который она заключена. Так же, как и в «Забавных играх», детям – протагонистам семьи, на первый взгляд, противостоят дети, оборачивающиеся в итоге совсем не тем, чем кажется. В фильме Эстер, как и Рода, обладательница миловидной внешности и напускной невинности, которая позволяет ей ловко манипулировать членами семьи, монахинями из приюта и психиатром.
В русском кинематографе можно вспомнить хоррор 2009 года «Юленька» Александра Стриженова о девочке Юле, которая среди приезжих мужчин ищет себе нового папу. Она держит в страхе одноклассниц, отлично манипулирует взрослыми и не чурается никаких методов. «Юленька» – это попытка создать мистический хоррор про таинственную убийцу в маленьком городе. Попытка весьма удачная, город, в который приезжает главный герой, учитель Андрей, отрезан от остального мира и живет по своим законам, чужаки здесь не выживают.
Фильмы о детях в жанре ужасов не раз могут повергнуть в шок, возможно, потому, что могут с максимальной откровенностью рассказать о насилии, свершаемом детьми и над детьми, и дать зрителю изучить его природу. Однако есть хорроры, которые исследуют отношения между детьми и взрослыми в контексте власти и задают вопрос: что будет, если дети получат полноценную власть и смогут противостоять взрослым?
В основе фильма «Деревня проклятых» 1960 года режиссера Вольфа Рилла лежит роман Джона Уиндема «Кукушки Мидвича». Фильм рефлексирует над страхом взрослых, что однажды, более молодые и умные, их собственные дети смогут их заменить. По сюжету в самой обычной британской деревне Мидвич происходит инцидент. Все жители засыпают, а вокруг деревни образуется барьер, который не дает никому ни покинуть, ни въехать в Мидвич, а воздушная разведка показывает неизвестный серебристый объект на земле в центре пострадавшей зоны. Спустя несколько часов жители города просыпаются без видимых повреждений, и жизнь продолжается, будто ничего не произошло. Однако через несколько недель женщины деревни обнаруживают, что беременны, хотя они и не были оплодотворены. И, когда на свет появляются дети, они отличаются высоким интеллектом, необычной внешностью с золотыми глазами и белыми волосами, не похожей ни на одного из родителей.