Елизавета Подъягельная – Грач (страница 4)

- Верлен2[1] плюс Шуман!3[2] Это будет очень эстетично! – говорила мисс Люсиф. «Эстетично» было её коронным словом.

- Я не хочу выступать с Броквелл! – возмущалась Сара.

- Ты будешь выступать с Броквелл, – парировала учительница. – Если только внятно не объяснишь, почему отказываешься.

Сара могла лишь внятно сопеть. Для мисс Люсиф личная неприязнь не считалась уважительной причиной.

- Вы должны уметь работать сообща, – наставляла она. – Быть командой, несмотря на разногласия. Это взрослое поведение. Вы с Белиндой, как лучшие в своей сфере, защитите честь нашего класса. И реализуете свой потенциал!

«Потенциал» – второе коронное слово мисс Люсиф.

Всё изменилось после случая с Роджером. Этот случай и наградил Белинду кличкой «Фурия».

- Либо я читаю стихи в тишине, либо не читаю вообще! – заявила Сара. – Я не желаю быть в команде с этой… психичкой!

Мисс Люсиф устало потёрла виски: Броквелл реализовала совершенно не тот потенциал.

- Хорошо, – наконец ответила она. – Аккомпанемента не будет.

Сара заняла второе место, а Белинда последнюю парту. Её бывшая соседка была этому только рада. Сью Стюарт, подруга Броквелл, переметнулась к Мортель.

- Теперь я понимаю, почему Сара тебя терпеть не может, – говорила она. – Попей успокоительное!

Лишь одно в школе дорого Белинде: библиотека. Ровные ряды книг, тишина и никаких стычек.

Девушка любит бродить между стеллажей, гладить корешки, вдыхать запахи. Раскрывать томики на случайной странице и погружаться в чтение.

Домашнюю работу она делает в читальном зале. Выбирает место в самом конце, где стоят громоздкие старомодные стулья, на которых никто не хочет сидеть. Языки и география даются ей легко, на остальное она давно махнула рукой. Белинда может сидеть здесь дотемна – ей некуда спешить.

Кроме неё в этом уголке занимается только Мартин Кид из выпускного класса. В Кони-Хилле он второй год. Белинда изучала его как редкую, малоизвестную бабочку. С какого предмета начинает готовиться. Как потирает лоб через час–два. Как подрагивают плечи, когда он беззвучно смеётся.

Она не раз пыталась нарисовать Мартина: блестящие чёрные волосы ниже мочек, лицо сердечком, серые лисьи глаза. На последнем рисунке он стоит на хлипкой лестнице внутри недостроенного здания. Высокая фигура, закутанная в чёрное. Ветер развевает шарф и волосы. «Эстетично», сказала бы мисс Люсиф. «Инопланетно красиво» – думала Белинда.

Она так и не решилась с ним заговорить. Особенно после того, как увидела под руку с девушкой.

- Ты знаешь Мартина Кида? – спросила она однажды у Джерри.

- Не особо. Я окончил школу, а он туда поступил. Вижу его иногда в городе. Ты почему спрашиваешь?

- Да просто. Он рядом со мной в библиотеке занимается.

- Себе на уме. Ни разу не замечал, чтобы на его лице хоть что-то отразилось. С такими лучше не связываться.

Больше они не говорили о Мартине.

4

- Пестики-тычинки-неприличные картинки! – пропел Роджер, засовывая в сумку учебник биологии. Учебный день кончился.

Сара презрительно фыркнула: рифмы паренька никогда не отличались поэтичностью.

Белинда убрала тетрадь, которую даже не открывала, и направилась к двери. И вдруг ощутила толчок в бок.

Она обернулась на Роджера и вопросительно подняла бровь. Тот воззрился на неё с вызовом:

- Чего уставилась? Нечаянно я!

Все замерли. Казалось, воздух превратился в желе. Учительница покачала головой и вздохнула:

- Вот бы на уроках было так же тихо!

- А вы посадите Роджера с Фурией! – хохотнул Ник, мускулы которого лихо компенсировали ум. – Никто не пикнет!

- Ты помолчал бы. Не то с тобой сяду, – бросила Белинда и вышла. Из класса донёсся голос биологички:

- Ник! Какая «фурия»? Следи за языком!

- А чё?

Девушка спустилась в библиотеку. Кивнула смотрительнице, положила рюкзак на старомодный стул.

Массируя плечи, Белинда углубилась в книжный лабиринт. Она искала, что почитать, когда со стороны её стола послышался шорох.

«Мартин пришёл» – догадалась девушка. В животе потеплело.

Мягкий стук ножек о половицы: он никогда не скрипит стулом. Расстегнулась молния. Что-то положили на столешницу.

Раздался тяжёлый вздох.

Белинда выглянула из-за стеллажа. Хотела спросить: «Трудный день?», но осеклась. Кид был единственным, при ком её язык будто деревенел.

Девушка вернулась к поискам. Вдруг кто-то прошёл к Мартину.

- Я так и знал! – негодующе произнёс незнакомец. – Я знал, что этим всё кончится!

- Джеймс… Не в библиотеке! Пожалуйста, – одёрнул его Кид.

- А по-моему, это самое интимное место в школе. Не считая туалета, конечно.

Мартин опять вздохнул.

- Я говорил… – понизил голос его собеседник. Белинда снова выглянула и увидела долговязого блондина в очках. Тот раскраснелся и прикладывал к щеке более прохладную тыльную сторону ладони. Пришлось напрягать слух, чтобы разобрать слова.

- Я предупреждал, что она стервоза!

- Не надо так о моей девушке.

- Бывшей девушке!

- Откуда ты вообще узнал? Ах, да…

- Ну да!

- Ох, Николь…

Мартин потёр лоб. Джеймс опустился рядом и приобнял друга за плечи.

- Ну ладно… – заговорил он уже мягче. – Это всё равно случилось бы рано или поздно. И не в тебе проблема, просто таким как Рейчел вечно всего мало. Давай так: сейчас я тебя не трогаю, а вечером у нас культурная программа. Возьмём Николь, забежим ко мне, ну или к ней, захватим покрывало, поесть чего-нибудь – и к морю на пикник. Или в чайную лавку зайдём – как тебе идея? Либо в магазин, где мама Николь закупается. Тебе там точно понравится! А послезавтра в «Креветку», это железно!

- А в «Креветку» зачем?

- Приплыли! Концерт! Песни Nightwish4[1], живая музыка. Мы же договорились пойти, забыл?

- Напрочь…

- С этим романом ты совсем голову потерял!

- Оставь Рейчел в покое.

Джеймс пробормотал что-то неразборчивое.

- Чайная лавка – да, остальное опционально, – продолжил Мартин. – Мне надо подумать.

- Что тут думать, ты к вечеру будешь голодный как зверь. И уставший. А у водички всегда спокойней. Слово рыбака! Ладно, я на факультатив. А ты не кисни. Бывало ведь и хуже, да?

- Угу. Спасибо.

- Да не за что пока.