Елизавета Марару – Чужая кожа (страница 2)
Всю комнату словно обволакивало одеяло вневремения. Она осталась такой же, какой была раньше. Настоящая капсула времени. Жилая комната, пусть и небольшая, но законсервировалась на долгих почти двадцать лет. И открылась только сейчас.
Сергей тяжело опустился на кровать, пружины скрипнули под его весом. Он не хотел сюда возвращаться. Спустя столько лет, его не тянуло в эту квартиру, он не вспоминал о ней. Но сейчас, оказавшись внутри, понял, что всё это время его руки обвивала тина прошлого, сковывающая, тянущая незаметно обратно. В бессилии Сергей закрыл лицо руками. Мысль самым большим похоронным колоколом прозвучала в его голове, пригвоздив на месте. От него некуда сбежать.
«Его больше нет…»
Глава 1. Начало
Ласковые солнечные лучи поглаживали растрёпанные короткие волосы, согревали мои пухлые щёки. Зайчиками прыгали по цветастым обоям с ярко-красными машинками. Вставал я с рассветом, а это утро казалось по-настоящему волшебным! Вся квартира была наполнена коробками. Гигантскими кубиками, как в конструкторе! Мама пообещала, что после того, как они закончат, я смогу построить в своей комнате целый замок. И теперь я с нетерпением ждал этого, придумывая, кому из игрушек стоит занять место привратного дракона, а кому будет поручена роль в гарнизоне.
Как медведь, проснувшийся по весне, я неуклюже вытянул ноги и вылез из своей одеяльной берлоги. Босыми ступнями встал на упавшего плюшевого медведя Аркадия и приложил руку козырьком ко лбу.
«Отличная работа, рядовой Аркадий! Ты смог заглушить моё приземление.»
Эту ночь вся семья спала на надувном матрасе прямо на полу.
– Как в походе, – весело сказал папа и поправил съехавшие на нос очки.
Сейчас же он спал, укрывшись простынёй, но выставив голую спину с рядом позвонков.
«Совсем как у стегозавра,» – подумалось мне, но касаться этих пластин мне было неприятно. Наверное, как трогать пузырь у рыбы на разделочной доске. Можно, но фу. Почувствовав, как спину тянет, я свёл лопатки вместе и выпрямился.
Сейчас находиться в этом сказочном мире было неинтересно. Тихое папино похрапывание не развлекало, а нужная коробка с игрушками, отмеченная фиолетовым фломастером, была где-то в середине картонной многоэтажки. Нет, будить отца – не выход. Будет ворчать…
Спасительный тихий треск донёсся из другой комнаты. Я тихонько, как мастер боевых искусств, прилип к стене коридора и начал красться на кухню на носочках. Шаг за шагом, а в голове уже вовсю проигрывалась мелодия из какого-то боевика. Из тех, что папе нравятся. Мои босые ноги едва слышно наступали на паркет, скрип заглушался вознёй с кухни. Я был неуловимым!
– Ты снова босой? Надень тапки, – мама даже не обернулась.
Как?! Я поёжился. Ну никак не могла она меня услышать! Получается, мама меня почувствовала или… Увидела! Наверняка шутки про глаза на затылке содержат какую-то долю правды. Все мамы волшебницы, у них под косами не месяц, а дополнительный глаз, а то и два! Я неосознанно топнул ногой.
– Нет, ты должна была испугаться!
К этому надул щёки и даже всерьёз раздумывал обидеться! Так, чтобы впредь мама была не такой бдительной.
Расстроенно прошлёпал к столу и примостился на стул. Мои ноги не касались пола, и я мог беззаботно раскачивать ими в воздухе. И в этот момент, самый благоприятный для всяких разных дум, я вспомнил своего старого друга из группы «Ромашка» в детском саду. До выпуска мы частенько оказывались вместе, а в последний год нас разлучили… Дело было не в нём, а скорее в его маме. Она тоже носила очки, как мой папа, только другие, с заострёнными концами у висков. И если у всех матерей на затылках есть глаза, то с плохими зрением нужны были очки под волосы? Вероятно, для них делалась специальная оправа. Совсем как… Как очки в бассейн! На резиновом шнурке. И они очень сильно давили. Неприятные очки! Может быть, у мам-с-мигренью от того и головные боли, что их третий глаз вынужден прятаться в таких очках?
– Что сегодня на завтрак? – деловито спросил я, стараясь придать своему голосу отцовскую интонацию, и положил руки полностью до локтя на поверхность стола.
– Яичница. С колбасой, как ты любишь.
Мамина ночная сорочка была защищена цветочным фартуком от злостного нападения грязи на ткань. Масло скворчало на сковороде, реагируя на ещё жидкий белок. Мне было уютно в такие моменты. Когда мама никуда не торопилась и тихо напевала детские песенки из мультиков с деревянной лопаткой в руках. Когда я мог сидеть на стуле, раскачивать ногами, играться с вилками или помогать маме солить завтрак. Когда папа не бегал по квартире, а досыпал законные часы выходного утра. Да, телевизор пока что не работал, нельзя было посмотреть мультики, но это всего лишь на время.
Разбирать коробки мне было неинтересно, я не любил это, как и уборку. Но мама почему-то хотела моего участия. Возможно, это у всех старых людей так: они часами готовы были перекладывать статуэтки с места на место, с улыбкой или рассматривать бабушкин фотоальбом, показывая мне голопопого лысого младенца.
– Смотри, Серёжа, это ты, – довольно ворковала мама под бабушкин смех, а я протестовал.
– Вовсе нет, я волосатый и взрослый! И я сам могу надеть себе штаны, а это – не я!
Но они почему-то мне не верили. В общем, не люблю я уборки и просмотр фотографий. А у нас было столько коробок, что рано или поздно, а порядок наводить придётся.
– Я могу погулять?
Мама обернулась, я смог поймать улыбку. Озорная. Мама была домашней, в таком виде она была более игривой: её волосы по плечи всегда неаккуратно собраны в хвост, когда она готовила. Мама была для меня такой старой, но ей не было и тридцати. У неё над губой была маленькая родинка, а ещё две на шее прямо на сгибе. От мамы всегда пахло кремом для рук и теплом. С ней было спокойно.
– В таком виде? Ну нет, молодой человек, в трусах гулять я не разрешаю, – она хихикнула, а я залился смехом над маминой шуткой. Ой, какое бы я впечатление на ребятню произвёл, если бы вышел гулять в нижнем белье с мультяшками! Хотя, возможно, меня бы и зауважали сразу – крутые же трусы! – Иди, буди папу и доставай вилки.
Я, как сержант, отсалютовал маме, довольно спрыгнул со стула и побежал обратно в комнату. С разбегу прыгнул-десантировался на матрас и положил ладони на папин живот, радостно командуя:
– Проснись и пой! Уже пора просыпаться!
Мой звонкий голос обязательно поможет папе проснуться бодрым и весёлым!
Отец только нахмурился и постарался укрыться простынкой полностью, спрятать лицо, но из-за этого его огроменные ноги-ласты комично топорщились. Папа сжимал и разжимал пальцы, а я захихикал, показывая на ноги пальцем. Жаль, мама не видит! Но это мне дорогого стоило, я потерял бдительность! И тут простынное приведение схватило меня в охапку: папа поднял меня на руки и закружил по комнате, грозно рыча, причитая, что съест маленького негодника. Я дрался как лев, вырывался, отбивался, кричал, но смех был сильнее моей роли рыцаря, защитника всего человечества! Я слышал и его смех: он был с лёгкой хрипотцой. Папалёт с комфортом прилетел на кухню и усадил меня обратно на стул. Моё место.
– Ой, а вилки! – я драматично всплеснул руками, но отец уже сам достал их из коробки.
– Давай считать. Сколько нас?
– Папа – раз. Мама – два. Я – три! Нас три!
– Отлично, тогда три вилки, – когда отец успел надеть очки? Я точно помнил, что спал он без них. Может, когда была весёлая котовасия. Скрыл меня от целого мира, тогда и взял их!
Завтрак проходил как всегда. Я весело щебетал о своих планах и мечтах, а может и о динозаврах, никогда не следил за полётом своих умных мыслей, мама отвечала, шутила, а папа отвечал ей. Родители бросали друг на друга ласковые взгляды, улыбались. А я кривился, ну что за телячьи нежности!
В один момент, когда мама убрала тарелки, а папа наливал чай, я в очередной раз за утро крепко задумался. Вот, мы переехали, но в квартире всё ещё было пусто. Я заозирался по сторонам.
– Ну, а когда бабушка с дедушкой к нам переедут?
– Бабушка и дедушка уже старенькие, – ласково пояснила мама, вытирая руки кухонным полотенцем. – Они поживут отдельно, а мы будем приходить к ним в гости. Скажем, завтра.
– Зато у тебя будет своя комната, – вставил папа свои пять копеек.
Пирожки от бабушки с яблоком или отдельная комната… Дилемма! Я не мог понять, нравилось ли мне такое обновление. Да, жить с родителями в одной комнате, спать на диване, стоять в очереди в туалет… Такие мелочи жизни, когда можно всегда найти убежище за бабушкиным халатом и показать маме язык!
– Вы же скучать будете… – опустил голову, обдумывая. Раньше я никогда не спал один. Даже в детском саду все кровати стояли рядышком. – Давайте, на первое время я вам игрушки свои дам? Чтобы вы не испугались… Только не Аркашу, он темноты боится. Будет со мной спать.
С улицы донёсся громкий крик. Кажется, звали то ли Олю, то ли Толю, то ли Колю. Не разобрать! Но детский звонкий голос уже будил всех честных и не очень сонь в девятиэтажке. Мама выглянула из окна, хоть я и знал почти наверняка, что её зовут Лена!
– Я думаю, Серёжа уже достаточно взрослый, чтобы получить свои ключи.
Я выпрямился, но ощущал, что лицо стало таким же пунцовым, как моё оттопыренное ухо под солнечными лучами! Щеки просто горели от оказанного доверия! Ну конечно, я уже не тот маленький мальчик, который мог легко потерять не то что ключи, а даже второй носок! Как-никак, а мне уже целых шесть лет! В сентябре я пойду в школу с новым ранцем, стану настоящим первоклассником. Даже песенку выучил про то, чему учат в школе. Уж ключи-то мне доверить было можно.