Елизавета Крестьева – Искорки тепла. Сборник рассказов (страница 4)

Члены комиссии похихикали чуть неловко, но атмосфера в целом разрядилась.

- Ну что, это работа на «отлично», - подытожила дама со стрижкой, тоже остро и профессионально взглянув на Ариану. – Я – директор арт-кластера «Новый путь», меня зовут Ирина Тимофеевна. Мы по окончании выпуска из академии организуем для выпускников выставку-продажу и вечеринку. Там собираются бизнесмены, искусствоведы, представители музеев и разных других отраслей. Смотрят на работы молодых дарований, знакомятся, обсуждают перспективы. Очень полезное для всех сторон мероприятие. Хотела бы видеть вашу работу там. И если есть другие – то тоже. Три самые лучшие, но предварительно нужно будет в среду согласовать. Согласны?

- Конечно, - слегка зарделась Ариана и встала, чуть наклонив голову. – Буду очень рада и спасибо за высокую оценку!

…Уже на выходе из парка, когда счастливая Ариана решала, ждать ей автобус или на радостях махнуть пешком по захмелевшему от майских гроз, сирени и птичьего щебета городу, перед ней вдруг остановилась блестящая синяя машина. Кажется, «БМВ», хотя Ариана в машинах особо не разбиралась. И из неё вылез не кто иной как Павел Артемьевич собственной персоной!..

Но хотя он появился из шикарной машины и по-прежнему выглядел как мистер Дарси, только что спрыгнувший с белого коня, Ариана не ощутила сумасшедшего стука сердца, а разглядывала его скорее с отстранённым любопытством.

- Здравствуйте, Ариана… Ну то есть… Ещё раз здравствуйте.

- Ещё раз здравствуйте, Павел Артемьевич, - весело отозвалась Ариана.

- Хотел поздравить вас.. с блестяще сданным экзаменом. И… можно вас подвезти?

- Спасибо, - сказала Ариана. – Конечно.

Павел помог ей уложить кофр с рисунками на заднее сиденье и распахнул перед ней дверцу. Ариана села, начиная ощущать лёгкое эйфоричное головокружение. Так-так-так, не улететь бы к звёздам опять слишком, а то потом падать уй, как больно. Мы это уже проходили…

- Вы знаете, Ариана, - неуверенно начал он, когда они уселись. – Мне очень много хочется вам сказать, но только не в машине. У нас сейчас на даче очень красиво, тюльпаны цветут… Можно вас пригласить на чашку чая? Вы не переживайте, я без всякого умысла, у меня мама там живёт.

Головокружение стало только сильнее – ну, а у кого бы после такого предложения рассудок бы в целости сохранился, скажите на милость?.. Ариане даже показалось, что ей подмигнула идущая по тротуару девушка, ужасно похожая на Афродиту.

- Я… Э… Неожиданно немного, но почему бы и нет…

На даче и впрямь было изумительно. У небольшого пруда, в котором купала ветви плакучая ива, за столиком, покрытым настоящей льняной скатертью с кружевом, с кружкой ароматного чая в руке, Ариана ощутила себя если не Элизабет Беннет, то уж точно не банальной студенткой Академии художеств.

- Знаете, Павел Артемьевич, начинаю я подозревать, что кое-кто здесь даже ещё больший романтик, чем я. И даже ваша замечательная мама не в счёт!

- Просто Павел, - улыбнулся мужчина, протягивая ей розетку с вишнёвым джемом. - Я… хотел попросить у тебя прощения, Ариана.

Ариана от неожиданности чуть не ляпнула джемом на скатерть. И опустила глаза, боясь пошевелиться. Неужели?..

- Мне всегда нравились твои работы. И нравилась ты. – Он вдруг поднялся и подошёл прямо к ней. Совсем близко она ощутила его терпкий, с нотками сандала, запах. – Нравилась твоя смелость и твоё упрямство. Но я… Я не такой храбрый, как ты. Я - волк с твоей картины, но не тот, что прыгает, а тот, что в стороне трусливо поджал хвост. Это же… это же было про меня, правда?

Ариана вскочила в полном смятении.

-Что вы… что ты говоришь такое, нет, нет, неправ… – осознание настигало её медленно, толчками.

Она не врала никому, никогда. Она ненавидела ложь. Она не могла лгать, и недосказанная фраза повисла в воздухе.

- Правда, правда, - грустно усмехнулся Павел, протянул осторожно руку и коснулся её щеки. – Охотно верю, что ты сделала это неосознанно, от обиды, но попала в точку. У меня, - он прерывисто вздохнул и поднял глаза к небу, - никогда не хватало смелости и напора идти против трендов и течений. Я просто удачно и точно попадал в струю. Этому я хорошо научился. И папа меня всегда за это ругал. А я с ним жестоко спорил, пытался что-то из себя строить. А он говорил: «Не надо следовать за стаей…» А я злился, не понимал, при чём тут стая, если я всё сам… Но когда я смотрел на твой проект сегодня, у меня будто всё перевернулось в душе. Папа был прав… Его уже три года как нет, но только сегодня я понял как он был прав… и ты тоже. Ты удивительная девушка, Ариана, ты увидела всего меня как на ладони и ткнула носом в собственное фальшивое отражение. Ариана, что с тобой?.. Всё нормально?

У Арианы перед глазами кружился вихрь, цветная круговерть ярких вспышек, и откуда-то словно тянуло сиренью, хотя на даче Павла не росла сирень…

«Не надо следовать за стаей… Как вы думаете, зачем я здесь волка нарисовал?.. Флажки и пропасть – одно и то же… Меня зовут Артемий Константинович… На Пашку не обижайся… молодой ещё, глупый волчонок… присмотри за ним».

- Твоего отца звали Артемий Константинович? – прошептала она неверяще, чувствуя тёплую мужскую руку на спине. – Он работал искусствоведом?.. И ушёл три года назад?..

- Да, - удивился Павел. – Зуев Артемий Константинович, работал много лет в Питере, в одном из музеев, к старости дом здесь они с мамой купили, перебрались… Ты была знакома с ним? Сейчас, секунду…

Павел подошёл к стулу, достал из кармана ветровки портмоне, вытащил маленькую заламинированную фотографию и протянул ей.

С карточки улыбались Ариане знакомые и очень живые голубые глаза. А её собственные жгло, жгло слезами...

- Да, - сказала она, взяв карточку и сквозь грохот бьющегося сердца подняла глаза на Павла. – Случилось как-то в парке встретиться. И он… очень мне помог. Он замечательный… был.

- Тогда… - Павел осторожно взял её руку в свою. А потом и другую. И коснулся обеих горячими сухими от волнения губами. – Может быть, это судьба?.. Возьмёшь меня с собой… за флажки?..

- Конечно, - засмеялась она с глазами, всё ещё полными слёз – горьких и сладких одновременно.

Свобода… она ведь рядом.

Только надо выйти за флажки и не бояться колючей проволоки.

Прошу освободить от занимаемой должности

(Цикл «Святой источник»)

Порой Ане казалось, что её назначили на особую должность. На какую?

О, это зависело от обстоятельств.

Например, на работе это называлось «добрая». По первости, когда учительский коллектив, мило улыбаясь, говорил ей, какая она добрая и славная девушка, Аня радовалась. Кому не хочется быть добрым? Приятно становится на душе.

Но когда она всё чаще и чаще стала оставаться дежурной по школе в праздники и выходные и по этой же самой доброте помогать коллегам организовывать классные мероприятия и проверять тетради – Лидия Ивановна ведь пожилая, а класс большой, чего не посидеть с полчасика? - Аня вдруг обнаружила, что приходит домой всё позднее, а её собственный ребёнок, не дождавшись матери в обед, сварил очередные сосиски с макаронами. И на школьных ремонтах, кашляя от щиплющей горло извёстки, она почему-то проводила чуть не половину лета.

В семье у неё была другая должность – она называлась «сильная». На самом деле отличная должность, вот только не для самой Ани, а для тех, кто жил рядом. Ведь «онажемать». У неё и плечи, и шея – всё на месте, забирайтесь, любимые и родные!.. Муж и дети вполне могли на неё положиться и, после мытья полов, глажки и жарки котлет она садилась за уроки с сыном, а вечером гуляла с собакой. И ещё оставалось времени – как раз до полуночи, чтобы проверить тетрадки учеников и отругать нерадивых в классном чате.

И, наконец, третья почётная должность – она не знала, как бы её поточнее определить, но про себя называла её «Гарри Поттер». Потому что у него была волшебная палочка, и он всегда при любых обстоятельствах выручал друзей. У Ани волшебной палочки отродясь не водилось, но подруга вполне могла ей позвонить среди ночи и, захлёбываясь от слёз, попросить у неё 300 рублей ребёнку на такси, потому что тот первый раз в жизни хватил лишнего у друга на дне рождения, поросёнок этакий, а карты все пустые, и «я завтра точно переведу!..»

И она вскакивала, переживала, переводила…

«Этакий поросёнок», в её же школе учившийся, потом даже не здоровался, мимо пробегая. Ане было обидно, но…

Но она же хорошая, сильная и настоящая подруга.

И вообще, все так живут! И всё у неё не хуже, чем у других, так-то. И муж есть, почти непьющий, и сын не такой уж раздолбай, и собака тоже ничего так собака, хоть и превращает порой квартиру в гнездо Соловья-Разбойника на муромской дорожке. С костями и клочьями поверженных врагов.

И тут как-то раз случилось Ане подзаработать. Внепланово, так сказать. Обломилось ей целых 5000 рублей, и, что самое интересное, в семье никто о них не знал.

И встала перед Аней страшная дилемма: купить сыну Валерке новые кроссовки, которые он давно клянчит, хотя прошлогодние вполне ещё ничего себе. Или… Или побаловать семейство уткой – недавно в «Пятёрочке» видела утиные упитанные тушки по акции, да ещё фруктов взять побольше, да консервов «на всякий»?.. Или мужу толстовку новую – старая, вон, пообтерхалась вся, а он из неё не вылезает, как осень начинается.