Елизавета Комарова – Шестеро против Шекспира. Печальные комедии современности (страница 37)

Шут. Нам трактиры совсем ни к чему придорожные. Хватит спаивать люд и вапще – население.

Горох(наливает и пьет). Это все печенеги вредят, как мне кажется.

Шут. Государь, да оставь ты об этом печалиться. Надо видеть во всем распрекрасные стороны. Даже коли беда, иль горох не уродится…

Горох (вскакивает). Только этого, знаешь ли, и не хватало мне! А на что же страна будет жить без гороха-то?

Шут. Я к примеру, послушай.

Горох. Ну? (Садится с мрачным видом.)

Шут. Неурожаюшко подтолкнет государство к прогрессу, к развитию! Нет, к примеру, гороха. Народ подбоченится, наплетет что-нибудь, наваяет чего-нибудь али в недрах чего-то отроет…

Горох. Однако же! Как сейчас представляю я это развитие. Идиотский пример!

Шут. Да примеров-то множество. Вот, допустим, твой зуб заболел…

Горох. Благодарствую! Лекарь в чем-то еще поискуснее плотников.

Шут. Да зачем тебе лекарь? Зуб старый отвалится, а на месте него новый вырастет, беленький. Хорошо это?

Горох. Что ты? Ужели он вырастет?

Шут. На все божия воля, и надо надеяться.

Горох. Я, пожалуй, тебе, пустобреху, глаз выколю. И не сетуй: на месте того, устаревшего, новый глаз образуется, синий, с ресницами. Видеть станешь, как рысь!

Шут. Зря не веришь.

Горох. Да глупости! Трифон, лиха ты в жизни не нюхивал!

Шут. Нюхивал.

Горох. Ишь ты. Ну-ка?

Шут. Влюбился. Влюбился я, батюшка. (Плачет.)

Горох. Ну и что? Отказала?

Шут. Вот именно.

Горох. Тришечка… Коли зубы с глазами – да сызнова вырастут, то уж баба-то новая быстро отыщется.

Шут. Да, на этой лахудре свет клином не сходится. (Рыдает.)

Горох. Огорчил ты царя, оштрафую… Ну, глупо же! Что за девка-то, знатная али откудова?

Шут. Василиса Макаровна это, Премудрая. Языкам обучалась, культурная девушка. И считать, и писать – вот какая сыскалася.

Горох. Ну – давно бы сказал. Прикажу – в ножки кинется, а не то мы заточим ее в подземелие.

Шут. Нет. Не любит!

Горох. Чего?! Посылай за Макаровной. Пусть придет и поможет мне с почтой управиться. Каждый день что-то пишут мне по-иностранному, ничего не могу разобрать.

Шут встает, утирает слезы, снимает колпак и низко кланяется.

Горох смотрит на его дикую прическу.

Неожиданно!

Шут. Брадобрей причесал меня эдак по-модному. Как тебе? Рассмешил?

Горох. Как не лопнуть бы со смеху.

СЦЕНА 2

Волхв и Горох. Другое место в тереме. Ходит Волхв, бормочет. Носит бутыль со священной водой, обрызгивает стены. Вешает на гвозди фигурки и картинки с изображением богов.

Входит Горох в сопровождении слуг.

Те несут мешки писем. Вносят, ставят рядом со столом и уходят.

Волхв кланяется царю.

Горох. Мир тебе, дорогой.

Волхв. Мир! И доброго здравия! Вот и я, государь. Окропил твои горницы, и еще, государь, притащил тебе боженек.

Горох. Да, я вижу! Отлично! (Чихает, кланяется фигуркам богов.) Теперь все по-новому в государственной жизни моей начинается. (Рассматривает картины и фигурки.) Это бог?

Волхв. Нет, богиня, прекрасная Дивия. И лесов, и лугов, и озер покровительша.

Горох. А я думал – мужчина. А это кто, с молнией?

Волхв. Бог Перун наш любимый. Победе способствует.

Горох. На кого-то они все похожи, не чувствуешь?

Волхв. На творца всего сущего, на прародителя!

Горох. На Мартына похожи – Мартына, художника! Вот не знал, что Мартышка – творец всего сущего. Сам себе он художник и сам – вдохновение. Всех рисует с себя! Правда, он привлекательный… А мне почтой картинки прислали потешные. (Показывает.)

Волхв. Ишь, какие… (Смеется, прислушивается.) Как будто бы кто-то за стенкою.

Горох. Я еще не поведал тебе о страданиях, так что мы психотренинг пока не закончили.

Волхв. Может, после?

Горох. Да прямо! Пусть ждут и волнуются.

СЦЕНА 3

Василиса, Шут, затем Горох.

Василиса. Как я выгляжу, Трифон? Не сильно ли страшная?

Шут. Не особо.

Василиса. Наверное, занят царь-батюшка?

Шут. Прибыла – и сиди.

Василиса. Ты не гневайся, друженька.

Шут. Як тебе всей душой.

Василиса. Ты нарядный, причесанный. Чуб к лицу тебе.

Шут. Ты, Василиса, не дергайся. Узник в башне царевой – счастливей свободного. Знай – бесплатно кормись да полы разрисовывай.

Василиса. А за что же меня подвергать заточению?

Шут. Будь моею женой. И на воле останешься. (Пристает к ней.)

Василиса. Нет и нет! Нет, нет, нет!

Горох. Как дела? Все ли спорится?