Елизавета Горская – Между строк и лжи. Книга 2 (страница 33)

— Ах, вы, наверное, про Дэниела? — спросила она с самым невинным видом, понизив голос до доверительного шепота. — Бедный мальчик, он так старается… Но, знаете, я тут случайно слышала вчера… ну, так, краем уха, в «Паркер Хаус», в баре… — Она сделала вид, что колеблется, стоит ли продолжать. — Будто бы он опять просидел там чуть ли не до рассвета. И вроде как не один… Компания была шумная, карты, ставки… Говорят, опять крупно проигрался.

Она замолчала, внимательно наблюдая за реакцией Дойла из-под полуопущенных ресниц. Старый репортер прищурился, недоверчиво поджал губы, но в глазах его мелькнул огонек любопытства, смешанного с затаенным злорадством.

— Уиттакер? За картами? В «Паркер Хаус»? Ну, то, что он азартен, известно всем, — проворчал он, вынимая изо рта сигару и разглядывая ее потухший кончик. — Но чтобы всю ночь… Да еще и проигрался… Неужели опять влез в долги? Ему Грэм в прошлый раз строго-настрого запретил даже близко подходить к игорным домам после той истории с распиской…

«Так-так, — мысленно улыбнулась Дженна, — значит, у него уже были проблемы из-за азартных игр. Прекрасно».

— Вот и я о том же, Фрэнк, — продолжала она сокрушенно, ее голос был полон неподдельной тревоги. — Я ведь за него беспокоюсь, право слово. Такой талант, такая хватка… но этот его образ жизни… вечные долги, сомнительные компании по ночам… Не ровен час, нарвется на серьезные неприятности. Или, знаете, как это бывает… — Она понизила голос еще больше, склоняясь к нему. — Начнет искать легких денег не совсем честным путем. Ну, там… непроверенная информация за вознаграждение… или, не дай Бог, станет брать деньги у своих источников… Вы же знаете, как легко перейти эту грань, когда отчаянно нужны деньги.

Она говорила тихо, доверительно, ее глаза цвета темного вереска выражали самую искреннюю озабоченность судьбой молодого коллеги. Внутри же все холодело от собственного расчетливого лицемерия и того липкого страха, что преследовал ее с момента разговора с Рэндольфом. Сенатор не шутил насчет последствий неповиновения. И она должна была выполнить приказ, чего бы ей это ни стоило. Амбиции требовали жертв, и она всегда умела платить по счетам. Она мельком взглянула на Дэша, который теперь стоял у окна, глядя на улицу, и привычно взлохмачивал свои светлые волосы. На мгновение ей вспомнился его редкий, искренний смех, и что-то неприятно кольнуло под сердцем. «Он сам виноват, — твердо сказала она себе. — Нечего было связываться с этой Харпер и лезть в дела, которые его не касаются. Это всего лишь работа».

Дойл тем временем задумчиво посасывал свою незажженную сигару, разглядывая Дженну сквозь клубы воображаемого дыма. Слухи о долгах и азартных играх Уиттакера ходили по редакции и раньше, но теперь, приправленные деталями о сомнительных источниках, они приобретали новый, более зловещий оттенок.

— Источники, говоришь… — протянул он наконец, явно заинтересовавшись. — Да уж, с его источниками вечно какая-то неразбериха. То он ссылается на какого-то призрака из порта, которого никто в глаза не видел, то на анонимного чиновника, который якобы сливает ему информацию из мэрии… Старик Грэм давно скрипит зубами, но пока терпит его выходки. Все ждут, когда Уиттакер наконец проколется со своими «эксклюзивами» и сядет в лужу по уши. Может, твой вчерашний слух — это как раз начало конца?

Дженна внутренне торжествовала. Лед тронулся. Ядовитое семя сомнения было брошено на благодатную почву редакционных сплетен. Теперь оставалось только ждать и время от времени осторожно подливать масла в огонь.

— Будем надеяться, что он одумается, Фрэнк, — сказала она с деланой серьезностью и даже прикоснулась к его руке. — Он ведь наш коллега, как-никак. Хотя… вы правы, осторожность никогда не мешает. Особенно когда на кону стоит репутация «Глоуб».

Она кивнула ему на прощание, сделала еще глоток остывшего кофе и медленно, с достоинством направилась к своему столу, чувствуя на спине его задумчивый, оценивающий взгляд. Первый шаг был сделан. Маленький, грязный, предательский шаг на пути к ее цели. И от этого на душе было одновременно и гадко, и странно… волнительно. Она вступила в опасную игру, но ставки были высоки, а азарт, как она знала по опыту, часто оказывается сильнее и страха, и совести.

Позднее в тот же день, когда декабрьские сумерки уже начали прокрадываться в высокое, гулкое пространство редакционного зала, окрашивая пыльный воздух в сизые тона, Вивиан, уставшая от бесплодных поисков в архивах, сидела за своим столом, механически перебирая заметки об «Atlantic Cargo». Голова гудела, а строки в блокноте расплывались перед глазами. Она чувствовала себя выжатой, опустошенной, и холодная решимость, придававшая ей сил утром, теперь сменилась тяжелой усталостью и ощущением собственного бессилия перед той стеной молчания и лжи, что воздвигли вокруг тайны гибели ее родителей.

В этот момент к ее столу подошел Дэш. Он вернулся незадолго до этого со своей вылазки к адвокату Кроули или его знакомым, и вид у него был не лучше, чем у нее — костюм помят, волосы растрепаны, а под глазами залегли еще более глубокие тени. Он молча опустился на стул напротив, который уже давно считал «своим», когда они работали вместе над очередным расследованием.

— Ну что, Харпер? — спросил он тихо, его голос был хриплым от усталости или выкуренных сигарет. — Нашла что-нибудь стоящее?

Его обычная ироничная манера сегодня звучала как-то натянуто, словно он заставлял себя шутить сквозь силу. Вивиан медленно подняла на него усталые глаза. Холодная стена, которую она воздвигла между ними, никуда не делась, но сейчас, глядя на его измученное лицо, она почувствовала невольный укол сочувствия — или, может быть, просто усталости от этой вечной борьбы, даже с ним.

— Почти ничего, — ответила она ровно, избегая его взгляда и снова уставившись в свой блокнот. — «Atlantic Cargo» словно испарилась в конце 1907-го. Ни банкротства, ни реорганизации — просто исчезла из всех отчетов. — Она говорила сухо, перечисляя факты, не выдавая ни своих подозрений о пожаре, ни той одержимости, что двигала ею теперь. — Никто не хочет говорить. Либо ничего не знают, либо слишком боятся.

— Страх заразен, — тихо заметил Дэш, внимательно глядя на нее. — Вив, ты выглядишь усталой. Все в порядке?

— Все прекрасно, — резко и формально ответила она, даже не взглянув на него. — Не стоит беспокоиться обо мне.

Он слегка наклонился вперед, пытаясь поймать ее взгляд:

— Я серьезно, Вив. После того, что случилось…

— Я сказала, все хорошо, — холодно прервала его Вивиан, поднимая на него ледяной взгляд. — А что у тебя? Адвокат Кроули заговорил?

Дэш покачал головой, его пальцы нервно забарабанили по столу.

— Старый лис молчит как рыба. Я пытался подобраться к нему через его клерка — молодого парня, которого Кроули когда-то вытащил из какой-то передряги. Парень тоже напуган до смерти. Твердит одно: «Старик Кроули велел забыть об этом деле, если жизнь дорога». Говорит, после того, как иск отозвали, Кроули запил по-черному, бормотал что-то о «сделке с дьяволом» и «крови на руках». А потом резко бросил пить, продал дом и почти перестал выходить на улицу. Боится собственной тени.

— Значит, его заставили замолчать, — констатировала Вивиан так же бесцветно. — Заплатили или пригрозили. Или и то, и другое.

— Похоже на то, — согласился Дэш. Он помолчал, внимательно глядя на нее. — Вив… ты ужасно выглядишь. Совсем измучилась. Может, бросишь все к черту? Хотя бы на пару дней? Отдохнешь, придешь в себя…

— Я же сказала, я в полном порядке, Уиттакер, — резко оборвала она его, почувствовав раздражение от его непрошеной заботы. Она снова назвала его по фамилии, подчеркивая дистанцию. — Лучше давай подумаем, что делать дальше. Если Кроули молчит…

Ее холодный тон явно задел его. Он откинулся на спинку стула, его лицо снова стало насмешливо-непроницаемым, хотя в глубине серых глаз мелькнула тень беспокойства.

— Как скажешь, Харпер, — протянул он с ледяной вежливостью. — Исключительно деловой подход. Я понял. Не дурак. Что ж, раз Кроули молчит, нужно искать другие ниточки. Возможно, стоит снова взяться за Рэндольфа? Или попробовать раскопать что-нибудь о Блэкморе? Этот призрак интригует меня все больше.

— Я займусь Блэкмором, — быстро сказала Вивиан, ухватившись за эту идею. — Попробую поискать в других архивах…

Именно в этот момент ее внимание привлекло движение у соседнего стола. Джонсон, пожилой репортер из отдела городских новостей, с которым утром Дженна так мило щебетала у кофейника, бросил на Дэша быстрый, косой взгляд, полный какого-то странного любопытства и плохо скрытого недоверия. Поймав на себе взгляд Вивиан, он поспешно отвел глаза, уткнувшись в свои бумаги с преувеличенным усердием. Дэш, поглощенный их разговором и своими мыслями об адвокате Кроули, этого мимолетного обмена взглядами не заметил..

Но от внимания Вивиан это не ускользнуло, и неприятный холодок снова скользнул по ее спине. Что-то было не так. Атмосфера в редакции неуловимо изменилась. Этот взгляд Джонсона… он был не единственным за последние дни. Ей и раньше казалось, что на Дэша как-то странно посматривают, перешептываются за его спиной. Прежде она списывала это на обычную редакционную зависть к его громким делам и скандальной репутации. Но теперь… после слов Дойла, после интриг Дженны… Неужели это начало действовать? Неужели яд, так искусно пущенный Дженной по редакционным венам, начал отравлять атмосферу вокруг Дэша?