Елизавета Горская – Между строк и лжи. Книга 2 (страница 16)

— Шанс нарваться на неприятности, — проворчал Дэш, но в его серых глазах уже загорался знакомый азартный огонек. Он всегда был падок на авантюры, особенно если они обещали столкновение с миром богатых и влиятельных, который он так презирал и которому втайне завидовал. — Ладно. Допустим. Но как ты собираешься туда попасть? Думаешь, миссис Астор прислала тебе персональное приглашение с золотым тиснением?

— Вот об этом я и хотела с тобой поговорить, — Вивиан одарила его своей самой обезоруживающей улыбкой, той, перед которой редко кто мог устоять, даже циничный Дэш Уиттакер. — Ты ведь у нас мастер на все руки, Уиттакер. Достать два пригласительных на благотворительный вечер для такого пронырливого репортера, как ты, — пара пустяков, не так ли? Используй свои… связи. Или свое обаяние. Или просто сделай так, чтобы мы там были сегодня вечером.

Дэш театрально закатил глаза, но губы его уже кривились в усмешке. Вызов был брошен, и он не мог не принять его.

— Харпер, ты невыносима, — вздохнул он с притворным страданием. — Используешь меня в своих корыстных целях… Ладно. Будут тебе пригласительные. Не спрашивай, как. Но учти, если нас вышвырнут оттуда за неподобающее поведение или за попытку взять интервью у безутешной вдовы между сменой блюд, я сделаю вид, что мы не знакомы.

— Договорились, — кивнула Вивиан, чувствуя, как волна возбуждения разливается по телу, вытесняя страх. — Сегодня вечером, Уиттакер. Охота начинается.

Вечером бальный зал отеля «Сомерсет», одного из самых фешенебельных в Бостоне, блистал и переливался огнями. Высокие потолки с лепниной, хрустальные люстры, сверкающие мириадами огней, зеркала в золоченых рамах, отражающие нарядную толпу, мраморные колонны, увитые живыми цветами, — все здесь дышало роскошью, богатством и тем особым чувством собственной значимости, которое было свойственно бостонскому высшему свету. Воздух был теплым, почти душным, наполненным густым ароматом дорогих духов — розы, жасмина, туберозы, фиалки, — смешанным с запахом шампанского, которое рекой лилось из бутылок с золочеными горлышками, и приглушенным гулом сотен голосов, сливающихся с легкими, беззаботными звуками вальса, доносившимися от небольшого оркестра, расположившегося на возвышении в дальнем конце зала. Дамы в вечерних туалетах из шелка, атласа и бархата, сверкая бриллиантами и жемчугами, напоминали экзотических птиц, слетевшихся на праздник. Мужчины во фраках и смокингах, с безупречными манерами и скучающими или оценивающими взглядами, вели неспешные беседы о политике, финансах и лошадях.

Это было типичное бостонское благотворительное мероприятие — смесь филантропии, светских обязательств и ярмарки тщеславия, где дамы демонстрировали последние парижские туалеты, а джентльмены обсуждали дела, делая вид, что их сердца переполнены состраданием к вдовам и сиротам войны, ради которых, собственно, и был устроен этот вечер. Вивиан, стараясь держаться уверенно, вошла в зал под руку с Дэшем. На ней было ее лучшее вечернее платье — из мягкого, тяжелого шелка сложного серо-зеленого оттенка, цвета морской воды во время шторма. Завышенная талия в стиле ампир была подчеркнута широким атласным поясом в тон, мягко драпирующим фигуру. Лиф с умеренным квадратным вырезом и короткие, воздушные рукава-фонарики из тончайшего шифона были изысканно расшиты серебряной нитью и мелким речным жемчугом, образуя тонкий растительный орнамент, который едва заметно мерцал при каждом ее движении, словно иней на траве. Длинная юбка ниспадала прямыми, плавными складками, и небольшой шлейф тихо скользил по паркету. Жемчужные серьги в ушах и длинные перчатки цвета слоновой кости завершали элегантный, хотя и несколько строгий для ее возраста образ. Высокий воротник был бы здесь неуместен, но она надеялась, что пудра и приглушенный свет скроют оставшиеся следы на шее.

Дэш, раздобывший пригласительные каким-то одному ему известным, вероятно, не вполне законным путем, держался рядом. Его смокинг, хоть и сидел безупречно, все же не мог скрыть его ироничного отношения ко всему происходящему. Он чуть насмешливо оглядывал толпу, время от времени наклоняясь к Вивиан, чтобы отпустить очередную ядовитую шпильку в адрес какого-нибудь разряженного джентльмена или дамы в бриллиантах.

— Посмотри на миссис Патнэм, Харпер, — прошептал он ей на ухо, кивая в сторону пышной матроны в лиловом бархате. — Говорят, ее последний любовник, молодой художник, сбежал с ее же изумрудами. Интересно, чьи драгоценности украшают ее сегодня? Уж не мужа ли она обобрала на этот раз?

— Прекрати, Дэш, — шикнула на него Вивиан, хотя и не смогла сдержать легкой улыбки. Его цинизм был невыносим, но иногда действовал отрезвляюще в этой атмосфере приторного лицемерия. — Мы здесь не для сплетен. Ищи Чендлеров.

Они медленно продвигались сквозь толпу, делая вид, что наслаждаются вечером, здороваясь со знакомыми (которых у Дэша, к удивлению Вивиан, оказалось немало даже в этом кругу) и внимательно осматриваясь. Наконец, у одной из колонн, украшенных гирляндами из живых хризантем, они увидели их. Элеонора Чендлер, бледная и хрупкая в своем сером шелковом платье, стояла, опустив глаза, а рядом с ней, властно и неотступно, возвышался ее сын Роберт. Он был одет с иголочки, но выглядел напряженным, его светлые глаза нервно бегали по залу, словно он ожидал нападения или искал кого-то в толпе. Он держал мать под руку так крепко, будто боялся, что она может исчезнуть или сказать что-то лишнее.

— Вот они, — тихо сказала Вивиан. — И сынок при ней. Как нам к ней подобраться?

— Оставь это мне, — Дэш подмигнул ей, и в его серых глазах вспыхнул озорной огонек. — Искусство отвлечения — мой второй талант после написания сенсационных статей. Главное — будь готова действовать быстро. У тебя будет не больше минуты.

Прежде чем Вивиан успела спросить, что он задумал, Дэш решительно направился прямо к Роберту Чендлеру, неся в руке бокал с шампанским. Подойдя почти вплотную, он «случайно» споткнулся, и золотистая жидкость веером брызнула на безупречный фрак молодого человека.

— Ах, тысяча извинений, мистер Чендлер! Какая неловкость! — воскликнул Дэш с преувеличенным раскаянием, доставая белоснежный платок и пытаясь стереть пятно. — Позвольте мне помочь вам… Этот пол такой скользкий…

Роберт Чендлер побагровел от гнева и отвращения. Он брезгливо отстранил руку Дэша.

— Уберите ваши руки, сэр! — прошипел он. — Вы не только неуклюжи, но и, похоже, пьяны!

— Что вы, что вы! — с притворной обидой возразил Дэш, повышая голос и привлекая внимание окружающих. — Я совершенно трезв! А вот ваше замечание оскорбительно! Я требую сатисфакции! Или хотя бы извинений!

Он продолжал громко возмущаться, размахивая руками и успешно отвлекая на себя все внимание взбешенного Роберта и собравшихся вокруг любопытных. Вивиан поняла — это ее шанс. Быстро, стараясь остаться незамеченной, она скользнула к Элеоноре, которая стояла чуть в стороне, испуганно глядя на разгорающийся скандал.

— Миссис Чендлер! — шепнула Вивиан, подойдя вплотную. Элеонора вздрогнула и обернулась, в ее выцветших голубых глазах мелькнул страх. — Прошу вас, всего один вопрос! Книга вашего мужа… та, что пропала… Что в ней было? Кто ее мог взять?

Элеонора испуганно оглянулась на сына, который все еще препирался с Дэшем. Ее руки дрожали.

— Книга… — пролепетала она, ее голос был едва слышен за шумом толпы и музыки. — Да, она у Роберта… Он забрал ее после… смерти Арчи… Он боится… Я видела письма… От сенатора… — Она осеклась, прижав руку ко рту, ее глаза расширились от ужаса, словно она поняла, что сказала слишком много. — Он прячет их у себя… в кабинете… наверху… Прошу вас, уходите! Уходите, пока он не заметил!

Она почти оттолкнула Вивиан. В этот момент Роберт, наконец отделавшись от назойливого Дэша, резко обернулся и увидел их. Его лицо исказилось от ярости. Он быстрым шагом направился к ним.

— Мама! Я же просил вас не разговаривать с посторонними! — Он схватил Элеонору под руку. — А вы, мисс! — он вперил в Вивиан полный ненависти взгляд. — Убирайтесь отсюда! Немедленно!

Вивиан отступила, сердце бешено колотилось. Она получила то, за чем пришла. Ключ был у Роберта. И он был связан с сенатором Рэндольфом. Она бросила быстрый взгляд на Дэша, который уже пробирался к ней сквозь толпу, и одними губами шепнула: «Уходим».

Они поспешно покинули бальный зал, оставив позади шумный праздник, разгневанного Роберта Чендлера и его перепуганную мать. Выйдя на улицу, в прохладную тишину ноябрьской ночи, Вивиан быстро пересказала Дэшу услышанное.

— Книга у Роберта… и письма от Рэндольфа… — Дэш присвистнул. — Вот оно что! Значит, сынок не так прост и явно играет на стороне сенатора. Возможно, Рэндольф заплатил ему за молчание или за то, чтобы он прибрал к рукам компромат на отца после его смерти.

— Нам нужно попасть в его кабинет, Дэш, — твердо сказала Вивиан, ее глаза горели решимостью. — Прямо сейчас. Пока они здесь, на этом дурацком приеме.

— Что?! Харпер, ты с ума сошла?! — Дэш уставился на нее, словно не веря своим ушам. — Вломиться в дом Чендлеров? Это же чистое безумие! Нас поймают!

— Не поймают, если мы будем осторожны! — горячо возразила она. — Дэш, это наш шанс! Книга, письма — они там! Мы должны их достать! И я пойду одна.