Елизавета Горская – Между строк и лжи. Книга 2 (страница 15)

Автомобиль остановился у подъезда дома на Маунт-Вернон-стрит. Шофер выскочил и открыл дверцу. Николас не пошевелился, продолжая смотреть в окно.

— Вы приехали, мисс Харпер, — сказал он ровным, бесцветным голосом, не оборачиваясь. — Надеюсь, эта поездка была для вас поучительной. И постарайтесь впредь не покидать безопасных районов. И не доверять случайным знакомым. Особенно репортерам из «Дейли Ньюс».

Вивиан вышла из машины, чувствуя, как дрожат колени. Она хотела что-то сказать — возразить, спросить, потребовать объяснений, — но слова застряли в горле. Она лишь молча смотрела, как шофер закрывает дверцу, как черный «Packard» бесшумно трогается с места и растворяется в ноябрьской мгле, унося с собой Николаса Сент-Джона и его неразрешимые тайны.

Она поднялась по ступеням крыльца, нашарила в портфеле ключ. Дом встретил ее гулкой тишиной и запахом лаванды. Пустота и холод одиночества показались ей сейчас почти невыносимыми. Она медленно поднялась в свою комнату, не зажигая света, опустилась в кресло у окна и долго сидела, глядя на мокрые, темные улицы Бостона, чувствуя себя маленькой, потерянной песчинкой в этом огромном, враждебном мире, где опасность могла подстерегать за каждым углом, а единственный человек, который, возможно, мог бы ее защитить, сам был частью этой опасной игры.

Поздно вечером, когда Вивиан, утомленная переживаниями и безуспешными попытками привести в порядок свои мысли и заметки, уже собиралась лечь спать, в дверь постучали. Это был Дэш. Он выглядел измученным, костюм его был помят, а под глазами залегли темные тени, но в серых глазах горел знакомый лихорадочный блеск.

— Ну что, Харпер? — спросил он без предисловий, входя в комнату и бросая шляпу на стул. — Цела? Никаких больше приключений? А у меня очередной провал. Этот проклятый адвокатишка Абингдон молчит как рыба. Явно боится собственной тени. Что у тебя?

Вивиан встретила его усталым взглядом. Ей отчаянно хотелось рассказать ему все — о Блэквуде, о Сент-Джоне, о его странном поведении, о своих подозрениях, о страхе… Но она сдержалась. Рассказ о Сент-Джоне неизбежно привел бы к ссоре, к его обвинениям и подозрениям, а главное — мог бы подвергнуть его еще большей опасности. Нет, она будет действовать осторожнее.

— Я проверила списки пассажиров кораблей, уходящих из Бостона за последние три года, — сказала она, стараясь придать голосу будничный тон. — И знаешь что? Никакого Сэмюэля Блэкмора среди них нет. Если он и уехал, то под другим именем. Или… не уезжал вовсе.

— Хочешь сказать, его тоже убрали? — мрачно поинтересовался Дэш, опускаясь в кресло напротив нее. Он достал свою неизменную фляжку с бренди, сделал большой глоток. — Значит, у нас снова почти ничего нет. Мертвец Чендлер, пропавший банкрот Пайк и человек-призрак Блэкмор. И куча влиятельных господ, которые явно не хотят, чтобы мы совали нос в их грязные дела. Отличная перспектива.

Он посмотрел на Вивиан, и во взгляде его смешались усталость, раздражение и какая-то глубокая, непривычная для него тревога.

— Вив, — сказал он тихо, — может, ну его к черту? Может, послушаешь хоть раз умного человека и бросишь это дело, пока не поздно? Оно пахнет слишком скверно. И слишком опасно.

Вивиан покачала головой, ее взгляд был упрямым и решительным.

— Нет, Дэш. Теперь уже нет. Я должна узнать правду. Ради Чендлера, ради Пайка… и ради себя. Я не отступлю.

Она взяла со стола свой блокнот, раскрыла на странице с адресом Элеоноры Чендлер.

— Завтра утром мы едем к вдове. Вместе. И мы заставим ее рассказать все, что она знает. Или боится рассказать.

Дэш долго смотрел на нее, затем медленно кивнул, делая еще один глоток бренди. В его глазах не было больше уговоров — лишь мрачная решимость и тень обреченности.

— Ладно, Харпер. К вдове так к вдове. Вместе. Но если с тобой что-нибудь случится… Клянусь, я сожгу этот город дотла.

Он поднялся, его фигура казалась внезапно выше и мощнее.

— А теперь постарайся поспать. Завтра будет долгий день.

Он вышел из комнаты, оставив Вивиан наедине с ее мыслями, с шумом дождя за окном и с холодным предчувствием, что расследование только начинается, и самое страшное — еще впереди.

ГЛАВА 8

Промозглое ноябрьское утро неохотно вступало в свои права, робко отодвигая ночную тьму, но небо над Бостоном оставалось плотным и серым, словно затянутым тяжелым солдатским сукном, и мелкий, назойливый дождь продолжал сеять свою унылую дробь по стеклам окон в доме на Маунт-Вернон-стрит. Тишина, воцарившаяся после отъезда тетушки Агаты, казалась Вивиан непривычной и гнетущей, подчеркивая ее одиночество и уязвимость перед лицом неведомой, но вполне реальной опасности, дышавшей ей в спину. Она спустилась к завтраку, чувствуя себя разбитой и опустошенной после ночи, наполненной обрывками кошмарных воспоминаний и лихорадочными размышлениями. Высокий стоячий воротник платья из плотной шерсти приглушенного оливкового оттенка, который она выбрала сегодня, надежно скрывал от чужих глаз уродливые следы на шее, но не мог скрыть бледности лица и темных кругов под глазами, выдававших бессонную ночь и душевное смятение.

Миссис Эллиот уже накрыла на стол в небольшой утренней гостиной, и аромат свежесваренного кофе смешивался с запахом поджаренных тостов и воска, которым были натерты дубовые панели. Она заставила себя выпить чашку обжигающе горячего кофе, приготовленного миссис Эллиот, чья поджатая губа и строгий взгляд не могли полностью скрыть беспокойство за бледный вид молодой леди. К поджаренному тосту Вивиан, однако, едва притронулась, механически помешивая серебряной ложечкой остывающий напиток и глядя в окно на мокрую, безрадостную улицу. Мысли ее были далеко — в темном тупике у доков, в роскошном салоне «Packard» Николаса Сент-Джона, в обшарпанной конторе на Эш-стрит… Она снова и снова прокручивала в голове события последних суток, пытаясь сложить разрозненные куски головоломки, но картина оставалась туманной и пугающей. Какую роль во всем этом сыграл Сэмюэль Блэкмор, человек-призрак?

Не в силах дольше выносить гнетущую тишину пустого дома и собственные мысли, Вивиан решила отправиться в редакцию. Работа, даже самая рутинная, всегда помогала ей отвлечься, собраться, вернуть ощущение контроля над ситуацией. Дорога в редакцию «Бостон Глоуб» пролегала через знакомые улицы, но сегодня они казались иными. Вивиан смотрела из окна наемного кэба на спешащих под зонтами прохожих, на витрины магазинов, на серые фасады домов, и все вокруг казалось подернутым дымкой тревоги. Она замечала детали, которые раньше ускользали от ее внимания: подозрительный взгляд полисмена на углу, темную карету без герба, слишком долго стоящую у обочины, двух мужчин в котелках, что-то оживленно обсуждающих у входа в банк… Возможно, это была лишь игра воображения, подогретого страхом, но ощущение того, что за ней могут следить, не покидало ее. Она инстинктивно плотнее запахнула свое темно-коричневое шерстяное пальто и крепче сжала портфель, где рядом с блокнотом лежал маленький серебряный портсигар.

В редакции ее ждал Дэш — хмурый, невыспавшийся, злой от безрезультатной встречи с перепуганным адвокатом Абингдоном. Еще один тупик. Часа два они провели, перебирая скудные факты и строя догадки. Стало ясно одно: прямой путь к Элеоноре Чендлер был заказан. Ее сын Роберт, с его неприкрытой враждебностью и явным желанием что-то скрыть, не подпустит их к матери и на пушечный выстрел. Нужен был другой план, обходной маневр, нечто более хитрое и рискованное.

И в тот момент, почти случайно, просматривая утренний выпуск «Бостон Транскрипт», который принесла с собой Джинни Марлоу вместе с утренней почтой, Вивиан наткнулась на короткую заметку в разделе светской хроники:

Общество Бостона готовится к одному из главных событий сезона — ежегодному Благотворительному Балу в пользу «Фонда помощи вдовам и сиротам войны», который состоится сегодня вечером в Большом Бальном Зале отеля «Сомерсет» на Коммонвелт-авеню. Ожидается присутствие виднейших филантропов и меценатов города. Среди почетных патронесс вечера — неустанная в своей благотворительной деятельности миссис Изабелла Стюарт Гарднер, достопочтенная леди Маргарет Сент-Джон, а также миссис Элеонора Чендлер, впервые появляющаяся в свете после недавней тяжелой утраты…

Элеонора Чендлер! Вечером! В «Сомерсете»! Сердце Вивиан екнуло. Вот он, шанс! Увидеть ее вне дома, в многолюдной обстановке, где бдительность Роберта может быть ослаблена, где, возможно, удастся вырвать хотя бы несколько минут для разговора. Она тут же поделилась идеей с Дэшем, наблюдая за его реакцией.

— Благотворительный вечер? Харпер, ты серьезно? — Он скептически изогнул бровь, небрежно прислонившись к дверному косяку ее кабинета в редакции, куда она отправилась, не в силах сидеть дома в одиночестве. — Смешаться с толпой разряженных снобов и под звуки мазурки выпытывать у вдовы тайны? Это больше похоже на сюжет дешевого романа, чем на журналистское расследование.

— А у тебя есть идея получше, Уиттакер? — парировала она, скрестив руки на груди. — Или ты предлагаешь просто сидеть и ждать, пока все свидетели умрут от «несчастных случаев» или исчезнут без следа? Миссис Чендлер что-то знает, я это видела. И этот вечер — наш единственный шанс поговорить с ней без ее дражайшего сыночка-цербера.