Елизавета Горская – Между строк и лжи. Книга 2 (страница 13)

Она сделала еще один шаг назад, но стена дома преградила ей путь. Уоррен усмехнулся чуть шире, с неподдельным любопытством разглядывая ее раскрасневшееся от гнева лицо. Он не отступал, а словно наслаждался ее реакцией, этой яростной вспышкой.

— Браво, мисс Харпер! Какая страсть! Неужели я задел за живое? — Он картинно развел руками с видом оскорбленной невинности, хотя глаза его откровенно смеялись над ней. — Помилуйте, я всего лишь задал невинный вопрос, как и положено репортеру. А вы так остро реагируете… Значит, все-таки есть что скрывать? И люди, о которых я «ничего не знаю», вам не так уж безразличны? А, мисс Харпер?

Его настойчивость выводила ее из себя. Она перевела дыхание, пытаясь вернуть самообладание, холодно взглянула на него.

— Вы так настойчиво пытаетесь приписать мне «влиятельных друзей», мистер Блэквуд, что это наводит на мысль… Уж не пытаетесь ли вы отвлечь внимание от собственных, куда менее очевидных связей? Чьи интересы вы здесь представляете на самом деле?

Она видела, как его лицо на мгновение изменилось, ирония уступила место чему-то иному. Он хмыкнул, отводя взгляд в сторону, словно пытаясь скрыть внезапно прорвавшееся чувство обиды и горечи.

— Скажем так, мисс Харпер, у меня давние счеты с людьми, которые считают, что им все позволено просто по праву рождения. С теми, кто привык смотреть на остальных сверху вниз. — Он снова посмотрел на нее, и в его голубых глазах плескалась холодная, непримиримая ненависть. — И, если Блэкмор — часть этой истории, будьте уверены, я ее раскопаю. А вы… — он снова шагнул к ней, его голос стал тише, почти вкрадчивым, — точно хотите оказаться на той же стороне баррикад, что и они?

Он вдруг протянул руку и кончиками пальцев коснулся темного локона, выбившегося из прически Вивиан и упавшего ей на щеку. Этот жест, столь неожиданный и фамильярный, обжег ее, вызвав волну негодования. В тот же миг серо-зеленые глаза девушки вспыхнули откровенным бешенством. Она инстинктивно напряглась, готовая резко отстраниться, но прежде чем она успела сделать движение или высказать свое возмущение, в тишину улицы ворвался резкий, требовательный звук автомобильного гудка.

Вивиан с Уорреном невольно вздрогнули и повернули головы. К бордюру тротуара, почти бесшумно шурша шинами по мокрой брусчатке, подкатил большой черный «Packard», его латунные детали тускло поблескивали в сером свете дня. Роскошный автомобиль выглядел вызывающе чужеродным на этой бедной улице. Уоррен мгновенно отдернул руку от лица Вивиан, и на его губах появилась злая усмешка — досада от того, что его прервали, смешанная с предвкушением новой сцены. Он не отступил, не отошел в сторону, а напротив, остался стоять рядом с Вивиан, чуть наклонив голову и наблюдая за прибывшим автомобилем с вызывающим, почти наглым любопытством, словно намереваясь до конца разыграть свою партию, позлить того, кто сейчас неизбежно появится из глубины роскошного салона.

Шофер в строгой темно-серой ливрее и фуражке, с бесстрастным лицом вышколенного слуги, выскочил из машины и открыл заднюю дверцу. Из глубины салона, отделанного кожей цвета темного шоколада и пахнущего дорогими сигарами, с небрежной элегантностью вышел Николас Сент-Джон. Одетый в темное пальто из тонкого сукна и мягкую фетровую шляпу-хомбург, он на мгновение замер, оценивая цепким взглядом обстановку: заброшенная контора на Эш-стрит, Уоррен Блэквуд, стоявший непростительно близко к разъяренной журналистке, и сама Вивиан — ее выпавший из прически локон, гневный румянец на щеках и огромные сверкающие серо-зеленые глаза.

Он медленно направился в их сторону, его шаги по мокрой брусчатке были размеренно-уверенными. Сент-Джон холодно поприветствовал Уоррена, продолжавшего стоять на том же месте, прислонившись плечом к обшарпанной кирпичной стене, засунув руки в карманы, едва заметным кивком головы, на что тот ответил своей неизменной насмешливой ухмылкой. Когда же Сент-Джон перевел свой тяжелый, непроницаемый взгляд с усмехающегося репортера на Вивиан, девушка невольно покраснела, словно ее застали врасплох за чем-то предосудительным, словно сама близость Блэквуда в этот момент была чем-то постыдным. Она неловким движением поправила волосы, убирая тот самый локон, которого только что касался Уоррен, и, словно опомнившись, резко оттолкнула от себя Блэквуда, делая шаг в сторону, ближе к стене.

— Мисс Харпер, какими судьбами? Что вас сюда привело? — Николас говорил тихо, но веско — его янтарные глаза, обычно хранящие ледяное спокойствие, на мгновение потеплели, но лишь для того, чтобы тут же снова подернуться иронией. — Насколько я помню, я советовал вам быть более осмотрительной.

Воздух между ними тремя, казалось, загустел, наэлектризовался от невысказанных слов, взаимных подозрений и затаенной вражды. Вивиан стояла, пойманная между двух огней — ледяным спокойствием Сент-Джона, за которым угадывалась скрытая угроза, и ядовитой насмешкой Блэквуда, чьи мотивы оставались совершенно неясны. Она чувствовала себя пешкой на чужой шахматной доске, и ей отчаянно хотелось смести фигуры, выйти из этой опасной партии.

— Я признательна за ваш совет, мистер Сент-Джон, но позвольте напомнить вам: у вас нет никакого права указывать мне что делать, а что нет! — Голос Вивиан прозвучал холодно, дерзко, стыдливый румянец на ее щеках сменился упрямым выражением. Она вскинула голову, встречая его взгляд с вызовом. — Я достаточно взрослая и могу сама определять степень необходимой осмотрительности в моей работе. И я здесь по той же причине, что и мистер Блэквуд, — она коротко кивнула в сторону Уоррена, — и, полагаю, вы тоже тут за этим — я ищу мистера Сэмюэля Блэкмора.

Ее зеленые глаза, не отрываясь, смотрели на Сент-Джона, в них горел вызов, смешанный с плохо скрываемой тревогой. Что он ответит? Как поведет себя дальше? И главное — зачем он здесь на самом деле?

— Что вы, мисс Харпер. Указывать? — Николас слегка приподнял бровь, его тон оставался подчеркнуто вежливым, но в нем чувствовался неприкрытый сарказм. — Боже упаси! Безусловно, у вас есть полное право подвергать себя любой опасности — ради сомнительной журналистской славы и острых ощущений, которых вам, по-видимому, так не хватает. Кто я такой, чтобы мешать вам? — Его взгляд скользнул с вновь залившейся краской Вивиан на обшарпанный фасад конторы и обратно. — Ну и как успехи в поисках мистера Блэкмора? Надеюсь, они стоят вашей безопасности?

В последних словах Николаса Сент-Джона прозвучала нескрываемая ирония, словно он издевался над ее тщетными усилиями и одновременно намекал на то, что сам, возможно, знает гораздо больше.

ГЛАВА 7

Уоррен Блэквуд, все еще прислонившийся к стене и с явным удовольствием наблюдавший за сценой, издал тихий, сухой смешок.

— Действительно, мисс Харпер, какая незадача, — протянул он, отталкиваясь от стены и делая шаг вперед, словно собираясь вмешаться. Его голубые глаза насмешливо скользнули от Сент-Джона к Вивиан. — Похоже, призрак мистера Блэкмора сегодня не желает являться публике. Возможно, ему не по нраву столь… высокое общество? — Он многозначительно кивнул в сторону безупречно одетого лорда. — Или он просто предпочитает иметь дело с репортерами поодиночке, без лишних свидетелей?

Он явно наслаждался моментом, подливая масла в огонь и наблюдая за ледяной маской на лице Сент-Джона. Затем, бросив на Николаса еще один вызывающий, полный затаенной вражды взгляд, Уоррен с преувеличенной вежливостью склонил голову перед Вивиан.

— Что ж, мисс Харпер, боюсь, мне пора. Другие, не менее захватывающие, тайны ждут своего разоблачителя в этом полном опасности городе. Не смею больше мешать вашей… увлекательной беседе с лордом Сент-Джоном. — Он криво усмехнулся, его взгляд снова метнулся к Николасу. — Уверен, под его чутким покровительством вы в полной безопасности. И непременно найдете то, что ищете. Или то, что он позволит вам найти. Всего доброго.

С этими словами Уоррен Блэквуд, не дожидаясь ответа, развернулся и своей быстрой, чуть развязной походкой зашагал прочь по Эш-стрит, вскоре растворившись в серой пелене моросящего дождя и тумана. Его уход оставил после себя ощущение недосказанности и еще более сгустившееся напряжение между Вивиан и Сент-Джоном.

Теперь они остались одни на этой пустынной улице, если не считать безмолвного шофера у черного «Packard’а». Тишина, нарушаемая лишь шумом дождя и далеким гулом города, казалась оглушающей. Вивиан чувствовала на себе тяжелый, испытующий взгляд Николаса. Его ирония, его снисходительный тон, само его появление здесь — все это, наложившись на пережитый страх и унижение, разожгло в ней холодный, тихий гнев. Но к гневу примешивалось и другое, смутное, тревожное чувство. Запах его одеколона в том тупике… мог ли он быть тем, кто стрелял? Тем, кто спас ее? Эта мысль сбивала с толку, не давала волю праведной ярости, заставляла сомневаться.

Она медленно подняла голову, встречая его взгляд без тени прежнего смущения, но и без открытой враждебности. Румянец схлынул с ее щек, оставив лишь бледность и глубокую усталость, но в серо-зеленых глазах горел твердый, испытующий огонек.

— Да, мистер Сент-Джон, вы правы, мистера Блэкмора здесь нет, — ее голос звучал ровно, почти бесцветно, но в нем слышалась сталь. — Возможно, потому, что люди, имеющие отношение к «Atlantic Cargo», имеют столь загадочную привычку исчезать? Или умирать при странных обстоятельствах? Как мистер Чендлер, например?