Элизабет Рэйн – Избранная для дракона. Голос в голове. (страница 4)

– Меня задержали, – ответила она, стараясь, чтобы голос не дрожал.

Он кивнул и вдруг шагнул ближе, настолько, что она почувствовала тепло его тела и запах кожи, металла и чего-то ещё, неуловимо опасного.

– Что ты сделала в зале? – тихо спросил он.

– Я… не знаю.

Это была правда.

Его взгляд задержался на её лице чуть дольше, чем требовалось для формального допроса, и Алина поймала себя на том, что не может отвести глаза, хотя это было глупо и небезопасно.

– Ты не похожа на обычную студентку, – сказал он.

– Я и не обычная, – вырвалось у неё.

В его губах дрогнуло что-то, очень похожее на тень усмешки.

– Осторожнее с такими признаниями.

Он открыл дверь кабинета, пропуская её вперёд, и его рука на секунду коснулась её спины, не как грубый толчок, а как направляющее, почти интимное прикосновение, от которого по её коже прошла горячая волна.

– Не влюбляйся, – сухо сказал Элиар. – Это стратегически невыгодно.

– Заткнись, – мысленно прошептала она.

В кабинете было холодно и слишком светло.

За столом сидел мужчина в дорогой мантии с эмблемой Совета.

Он был на вид лет на сорок с лишним, ухоженный до стерильности, с идеально уложенными светлыми волосами и гладко выбритым лицом, на котором застыла та самая вежливая, почти отцовская улыбка, от которой почему-то хотелось сделать шаг назад, потому что в ней не было ни капли тепла, только выверенная, профессиональная доброжелательность.

Его глаза были светлыми, почти прозрачными, с холодным, стеклянным блеском человека, который давно разучился видеть в других людях что-то кроме инструментов и ресурсов, и когда он смотрел на Алину, у неё возникло неприятное ощущение, будто её не просто оценивают, а взвешивают, прикидывая, насколько выгодной и удобной может быть её боль.

Его движения были медленными, экономными, слишком контролируемыми, как у человека, который привык держать в руках рычаги власти и никогда не торопится, потому что знает: в этой комнате всё равно решает он, и под этой внешней мягкостью угадывалась та самая хищная, бесшумная жестокость, которая не нуждается в крике и угрозах, потому что она всегда действует через правила, протоколы и красиво оформленные приказы.

Он выглядел не как классический злодей, а как человек, который с искренним выражением лица подписывает смертные приговоры, называя это оптимизацией ресурсов и заботой о благе страны.

– Алина, – сказал он, улыбаясь так, что эта улыбка не касалась глаз. – Меня зовут лорд Верналь Тарис. Я куратор Совета по вопросам магической стабильности. Можете обращаться ко мне просто – лорд Тарис.

– Ваш потенциал впечатляет, – продолжил он. – Мы бы хотели… помочь вам развить его правильно.

– Правильно для кого? – спросил Элиар.

– Для блага страны, – ответил мужчина, будто слышал этот вопрос.

Алина почувствовала, как внутри у неё сжалось что-то холодное и тяжёлое.

– Я просто хочу учиться, – тихо сказала она.

– Конечно, – мягко ответил он. – И служить.

После разговора её отпустили, но ощущение липкой угрозы не исчезло.

Рейнар молча проводил её обратно к общежитию.

Когда они вышли во двор, он вдруг остановился.

– Ты должна быть осторожнее, – сказал он тихо. – Совет не любит сюрпризы.

– А ты? – спросила она, не подумав.

Он посмотрел на неё долгим, странным взглядом.

– Я не люблю, когда красивых девушек используют как инструменты.

У неё перехватило дыхание.

– Это был комплимент или предупреждение?

– И то и другое, – ответил он.

И в этот момент Алина поняла, что её проблемы только начинаются.

Глава 4

После разговора с человеком из Совета Алина не чувствовала облегчения, только странную, липкую усталость, будто из неё вытащили не ответы, а остатки спокойствия, и теперь внутри было слишком пусто и слишком холодно, чтобы делать вид, что всё в порядке.

Она сидела на краю кровати в общежитии, обхватив колени руками, и смотрела в одну точку, пока Лира возбуждённо рассказывала что-то о новых расписаниях и потоках для первокурсников, а Мэй молча перебирала свои книги, время от времени бросая на неё быстрые, тревожные взгляды, будто уже чувствовала, что Алина стала центром чего-то опасного и неправильного.

– Ты выглядишь так, будто тебя только что допрашивали, – наконец не выдержала Лира.

Алина попыталась улыбнуться, но губы не слушались.

– Почти.

– Это нормально, – махнула рукой Лира. – Совет всегда трясёт новеньких, у кого нестабильный потенциал. Потом отстают.

Не отстают, мрачно подумала Алина.

– Не отстают, – тихо сказал Элиар у неё в голове. – Они теперь будут наблюдать за тобой постоянно.

Она вздрогнула, но постаралась не подать вида.

Спасибо за поддержку, мысленно ответила она.

– Я здесь не для утешений, – спокойно сказал он. – Я здесь для выживания.

Она закрыла глаза на секунду, чувствуя, как внутри снова поднимается тяжёлая, тревожная волна, и вдруг поняла, что не хочет сейчас ни говорить с соседками, ни притворяться нормальной, ни делать вид, что этот день не разорвал её жизнь на ещё более мелкие куски, чем вчерашнее падение декорации.

– Я пойду прогуляюсь, – сказала она вслух.

– Сейчас? Уже темнеет, – нахмурилась Мэй.

– Мне нужно подышать.

Двор академии был пустынным и странно тихим, с мягким светом фонарей, отражающимся в влажной брусчатке, и Алина шла по дорожке почти наугад, пока не оказалась у старого фонтана, из которого вместо воды поднимались тонкие, едва заметные нити магической энергии, похожие на прозрачный дым.

Она опустилась на холодный каменный бортик и закрыла лицо руками.

– Ты могла бы сказать спасибо, – вдруг сказал Элиар.

– За что? – устало ответила она.

– За то, что я не позволил тебе сегодня сгореть в аудитории.

Она фыркнула.

– Это было не похоже на заботу.

– Это было похоже на контроль, – спокойно ответил он. – И он тебе сейчас жизненно необходим.

Она вздохнула, чувствуя, как подступают слёзы, которые она так старательно сдерживала весь день.

– Ты вообще понимаешь, во что ты меня втянул? – мысленно спросила она. – У меня и так всё было разрушено.

– Я не выбирал тебя, – тихо сказал Элиар. – Я выбирал выживание. И ты тоже это сделала, когда не отпустила дверь внутри себя.

Она помолчала.