Элизабет Кэйтр – Легенда о Белом Волке (страница 9)
«
Входная дверь с шумом распахивается, а сквозной ветер зло обжигает радость внутри хижины. Дети подскакивают с мест, кланяясь вошедшему. Страха Вельмира не ощущает, а знакомые шаги за спиной с потрохами выдают Стефана.
— Ну, как себя чувствуют будущие сильные сущники? — Его задорный голос заставляет Вельмиру улыбнуться.
Она уже собирается подняться, как ощущает горячие широкие ладони на предплечьях. Конечно, Стефан был бы не Стефаном, если бы молча смотрел за тем, как она проявляет самостоятельность.
— Вель всем нам помогла! Она рассказывала о русалках! А ещё о Белом Волке! Она настоящая волшебница! Спасибо, дядя Стефан! — Детские голоса наперебой осыпают кудрявую голову кочевника информацией, чему он только улыбается.
— «Дядя Стефан»? — насмешливо переспрашивает Вель, чувствуя, как длинные пальцы чуть сильнее сжимают предплечье, призывая её не смеяться.
— Я же им не хозяин, — быстро ворчит Стефан, не переставая улыбаться детям. — Я рад, что моя целительница смогла помочь. Но обещайте мне, что ваш разговор останется в огромной тайне, хорошо?
— Мы знаем, дядя Стефан!
— Тогда, с вашего позволения, я забираю свою целительницу и возвращаю вашу сиделку. Ида, ты можешь зайти! — Стефан повышает голос, чтобы девчонка, стоящая на пороге, услышала его.
Улыбнувшись маленьким сущниками и скупо кивнув их сиделке, Вельмира следует за Стефаном. Улица встречает морозным вечерним воздухом. Она делает глубокий вдох, наслаждаясь тем, как острые иглы мороза покалывают грудную клетку изнутри. На губах застывает лёгкая улыбка. Мнимое спокойствие забирается глубоко под кожу. Гарь всё ещё витает в воздухе, но больше не ощущается концом света. Только началом. Вокруг идёт строительство нового маленького мира, который обязательно разрастётся до масштабных размеров. А пока – всюду несмолкающие голоса, первые звуки детского неокрепшего смеха. Жизнь не терпела горя. А потому продолжалась.
— Пойдём перекусим и будем выдвигаться в лагерь. Переночуем там, не будем здесь никого смущать. Мне понадобится твоя помощь в варке снадобий и мазей. Я организовал здесь небольшую лабораторию, зная, что ты будешь разрывать гланды, если завтра не пойдёшь с нами, сестрёныш.
Вельмира чуть замедляется, внимательно вслушиваясь в сбившееся дыхание друга. Он назвал её «сестрёныш». И вроде ничего страшного не произошло, если не знать, что Стефан допускал такое обращение только в минуты, когда считал себя по уши виноватым в чём-то.
— Что случилось?
— Ничего, — недовольно фыркает он.
Таков Стефан. Всегда старший. Всегда ответственный. Это пошло из детства. Тогда они играли у реки: Айка, он, Вель и несколько мальчишек из лагеря. Всего лишь невинная чехарда, в которую маленькие девочки напросились, несмотря на возраст. Стефан, спустя долгие препирательства, согласился, пообещав страховать маленькую русалку. Он отвлёкся. Она свалилась и рассекла левую бровь, на которой до сих пор виднелся небольшой шрам. Тогда Стефан в первый раз назвал девочку невинным: «сестрёныш», потому что маленькая госпожа была похожа на маленького загнанного рыдающего зверька, а ему нужно было успокоить, заново заручиться доверием и поддержкой. Тогда Стефану здорово прилетело от батюшки, но Вельмира стойко защищала юного мальчугана. С тех пор, назвав её так один раз – «сестрёныш» вырывалось снова и снова, стоило Стефану почувствовать вину.
— Стеф, что такое?
— Ты и… Дамир, — он переходит на шёпот, точно зная, что в какофонии звуков Вельмира услышит. — Это, правда, очень опасно. И я считаю себя виноватым, потому что… потому что натолкнул тебя на эту мысль. Умышленно. Несколько дней назад я думал, что это хорошая идея. Но придя сюда и… снова воочию увидев, услышав, что он вытворяет… Вель, пожалуйста, не нужно этого. Ты дорог
— Стефан, это единственный выход, который мы имеем. Мы должны узнать, что Вацлав делает с магией, как ему удалось перекрыть источник. Потому что если мы не сделаем этого…
Хуже всего понимать, что Вельмира права. Понимать и не иметь возможности сделать с этим знанием хоть что-то. Разве она заслуживает стать одной из Великоземских?
— Я знаю. Знаю. Но мы можем найти другой способ, пробраться ещё раз, как это сделали…
— Нет. Больше ни один сущник не погибнет в ваших операциях. И, тем более, я хочу, чтобы твои оставшиеся пальцы на руках больше никуда не делись. В конце концов, если они не нужны тебе, то нужны мне.
Стефан фыркает, а затем закидывает руку на плечи Вельмиры.
— Могла сразу сказать, что тебе от меня только выгода нужна, а не спекулировать моими чувствами.
— Да поманипулируешь тобой! — Вельмира возмущённо кивает головой, отчего капюшон почти спадает с затылка. Она быстро поправляет его, ощущая, как пальцы Стефана хватают ткань, придерживая на голове.
— Нужно подумать, как ты будешь покидать замок. Возможно, придётся соорудить где-то в лесах по близости место, где мы будем видеться.
— Не торопи события, Стеф. Батюшка только послезавтра скажет Вацлаву. Неизвестно, когда тот осчастливит сына. Кстати, сразу после праздника, я снова приеду сюда. Надеюсь, вы найдёте мне пару-тройку дел.
После таких приёмов, как Зимний День Солнцеворота, Вельмире казалось, что нужно втрое больше помогать сущникам. Только Стефан не отвечает на её предложение, всё ещё витая в прошлых мыслях:
— А что ты скажешь Идану?
«
Нет.
«
Не пойдёт.
«Идан, я с детства влюблена в твоего брата!».
Брехня.
«Идан, я упала с лестницы, ударилась головой и поняла, что Дамир – это всё, о чём я только могла мечтать!».
Идиотизм какой!
Сложно. Слишком сложно. Лучший друг никогда не поверит в её влюблённость, так же, как и вряд ли поверит в то, что Драган насильно выдаёт любимую дочь замуж.
— Буду импровизировать, — Вельмира поджимает губы.
Да, ведь на сегодняшний день импровизации в её существовании слишком мало. Она старалась не думать о том, что Идан может отвернуться. И, хотя, такую цену она могла заплатить, будучи уверенной, что магия вернётся, в солнечном сплетении всё равно неприятно саднило. Прямо так же, как разбитая бровь в далёком детстве.
— Айка должна быть с тобой постоянно, слышишь? Так она сможет…
— Да-да, сможет описывать всё вокруг. Стефан, пожалуйста, прекрати суетиться. Я в состоянии постоять за себя.
Стефан в ответ недовольно покачивает головой, в тайне радуясь, что этого жеста Вель попросту не видит, забывая о том, что она всё чувствует. В том числе – острые эмоции. Только она тоже молчит. Постоять за себя в логове настоящих монстров – задача не из лёгких. Айка и Идан – два оплота спокойствия, но не воины и, тем более, не защитники. Сражаться придётся в одиночку. И Вельмира не до конца понимала, как именно она будет вести свою личную линию игры, без вечного недовольства Стефана и опеки батюшки с матушкой. К новому привыкать сложно и долго. У Вельмиры не было времени на это. Зато она умела импровизировать.
Наверное.
4
Смотря на замок князя Вацлава всегда хотелось бежать и не оглядываться. Огромный, грубый, монолитный, окружённый извилистыми руслами Чёрной реки. Казалось, уже при одном взгляде на него можно умереть от тоски. Длинный мост тянулся прямиком до главных ворот, а вереница саней приглашённых семей, медленно двигалась друг за другом. Меньше всего на свете Вельмира хотела проводить самую длинную ночь в году в обществе Тринадцати Градских семей и титулованных Великоземских. Ещё меньше – желала жить в замке, от которого за аршин разило смертью.
Вельмира старательно улыбается каждому, держит особенно гордую осанку и тщательно скрывает за воланами серебристого платья, напряжённую дрожь в пальцах. Вель прикусывает язык, пытаясь не издавать лишних звуков, пока они проходят на территорию замка. Она с тысячу раз слышала, что изнутри он выглядит также уныло, как и снаружи. И каждый раз убеждалась – это правда.
Вокруг дома Вацлава всегда витало множество слухов. Поговаривали, сюда он переехал после трагической смерти первой жены – Валедары. Прежний замок Великоземских находился недалеко от Приречной области, в углублении леса. По слухам, Валедару истерзали сущники-медведи. С тех пор обезумевший Вацлав и начал гонения на всех сущников. Но Вельмира, Драган и всё сопротивление режиму князя знали – это далеко не так. Вацлав и при жизни Валедары истреблял сущников пачками, выискивая несуществующий магический артефакт – Алатырь10.
Зато теперь Вель могла выстроить вполне себе логическую цепочку, в которую