Элизабет Кэйтр – Легенда о Белом Волке (страница 15)
— Как ты вообще терпишь его столько лет? — устало обращается к брату Идан, игнорируя существование Зорана. Тот напоминает о себе яблоком, которое Идан, растерявшись, не ловит. Яблоко падает на пол, раскалываясь на несколько кусков. — Вацлав убьёт нас, если увидит еду на полу.
— Вацлав просто убивает. Без причины, — невозмутимо ухмыляется Зоран. Но всё же встаёт, чтобы быстро обогнуть стол, поднять развалившиеся кусочки и вернуться на место, небрежно кинув остатки на тарелку.
— Я собираюсь жениться на Вельмире.
Рука Дамира, в которой он крепко держал кружку с чаем, замирает на пол пути. Зоран резко поднимает глаза на Идана, пытаясь убедиться: точно ли перед ним слабохарактерный художник? Они снова переглядываются, теперь пытаясь установить в какой из параллельных миров они попали? Неужели похмелье накрыло во второй раз?
Секундная тишина взрывается заливистым хохотом. Яркий смех полощет по ушам Идана, но не задевает эмоционально. Эта парочка – не больше, чем хохочущие придурки, реагирующие так практически на всё. Возможно, у них давно контузия от войн. А, может, они просто не в себе уже очень продолжительный период времени.
— Ты точно перепил, — резюмирует Дамир, когда ему удаётся немного успокоиться. Он отпивает чай и перекатывает его с одной стороны щеки на другую, прежде чем проглотить.
Братец, знал бы ты, насколько это невозможно даже в теории! Вчера Вацлав ясно дал понять всему свету, что имеет на девицу собственные планы! Она станет мачехой, но никак не женой. Тем более, тебе!
— Я серьёзен. Сегодня пойду к Вацлаву. Вы во многом правы.
— В том, что ты перепил или в том, что ты - дурень? — Зоран аж смахивает проступившие слёзы от смеха.
— Во всём, вероятно. Я слишком давно сижу, засунув голову в песок и просто наблюдаю за ней издалека. Хватит. Я хочу быть с ней. Я…
— Погоди-погоди, Идан… — Дамир чуть хмурится, пытаясь подобрать слова так, чтобы не ранить нежное сердце брата, натыкаясь попутно на предупреждающий взгляд Зорана. К бестиям, он будет говорить как есть. — Это невозможно, ты же знаешь. Во-первых, ты не сможешь жениться на ней, потому что… потому что первенец, а это я, Вацлава не женат.
— Не страшно. Походим помолвленными. Он всё равно женит тебя до конца года – это каждая собака знает.
— Нет, не женит. Я не намерен выполнять и эту хотелку обезумевшего князя.
— Очаровательно! — Зоран бесцеремонно ставит локти на стол, внимательно следя то за одним братом, то за другим.
— Тебе придётся, потому что ты – наследник.
— Брехня! Я и без того делаю слишком много для этого гнилого княжества! Я не собираюсь жениться, как и не собираюсь восходить на престол!
— О, как мило, только тебя никто и никогда не спрашивал о том, что ты собираешься, а чего ты не собираешься делать!
— Так-так-так, в замке Великоземских начинает пахнуть жареным! — Зоран поддевает пальцами вяленое мясо, отправляя его в рот.
— Может быть и так, но ты ведь не дослушал меня, братец. Я не сказал, что было «во-вторых».
— Будь так любезен.
— Она не любит тебя. Не смей и слова вставлять, Зоран, иначе я кину в тебя кинжал, а не яблоко!
Зоран капитулирующее поднимает ладони, пытаясь справиться со смехом.
— Откуда тебе знать, любит ли она меня или нет?
Дамир усмехается. Откуда ему знать? Может, потому что девица Загряжская-Сирин смотрела на всех с одинаково-деланным восхищением? Может, потому что она никогда не давала Идану никаких намёков ни на что, кроме дружбы? Может, потому что в его вчерашнем танце с Вельмирой было больше искр (а ведь он даже не старался!), чем в их с Иданом (не то, что этот дурень!)? И это только верхушка!
— Раскрой глаза и увидь уже наконец, как смотрит на меня, не знаю, Любица к примеру. Или любая другая.
— Подтверждаю: они открыто пускают слюни, влюблённо хлопая ресницами, — с готовностью кивает Зоран. Он даже показать хочет, но Дамир прерывает его грозным взглядом и властным:
— Жуй своё мясо.
— И пусть. Пусть. Я буду ждать её любви столько, сколько потребуется! Будучи помолвленным с ней.
— Этого дурня не вразумить!
— Послушай, Дамир, не обязательно сгорать от любви, чтобы заключить помолвку!
— Скажи это себе, — иронично хмыкает Дамир, яростно отпивая чай.
Ну, надо же! Жениться на Вельмире Загряжской-Сирин! Это насколько нужно распрощаться с собственным рассудком? Насколько нужно ослепнуть, чтобы не замечать, что ей нет дело до... художника? О, конечно, она нацелена на самого князя! Ведь именно ему она дарит нежнейшие улыбки и буквально заглядывает в рот! Ей нужен тот, кто убивает сущников. Кровожадно. Не думая о них. А не тот, кто в тайне от Вацлава жалеет их и совершает попытки помочь. Идан-Идан... Когда же ты поймёшь, что такой, как Вельмира, нет места в твоём сердце и, тем более, в замке!
Дамир не сразу понимает, почему Зоран и Идан стоят, смотря на него выразительными взглядами. Слишком запоздало переводит внимание с кружки на того, кто стоит во главе стола, напротив. Он тут же поднимается: резко, без лишних движений и суеты, с военной выправкой. Руки по швам, корпус в лёгком почтительном поклоне. Зубы стиснуты. Напряжённая челюсть – единственное доказательство раздражённости. Стоит, не смея поднять головы без разрешения. А перед ним – хитрый прищур Вацлава – Великого князя Чёрных Земель. Иногда Дамиру казалось, что он властен даже над мыслями, а потому и они выстраивались на манер своего хозяина – в холодном почтении.
— Приветствую Вас, мои сыновья, Дамир и Идан. И, конечно же, Зоран. Рад видеть всех.
— Взаимно, Великий князь! — Три голоса, не особенно стройно, отзываются на приветствие.
— Полно, присаживайтесь и продолжайте завтрак. С Вашего позволения, я присоединюсь к Вам.
Что-то в голосе Вацлава смущает Дамира. Он звучит так, словно одновременно получил дорогущий подарок и принял лучшее решение в своей жизни. Неужели, он настолько рад своей женитьбе на этой Вельмире? Боги помогите! Третьи похороны это княжество точно не переживёт. Ведь такова участь жены князя Великих Чёрных Земель – умереть.
Больше Идан не заговаривает о своём больном желании. Дамир прячет усмешку каждый раз, когда отпивает чай. Естественно, братец проглотил язык сразу, как появился Вацлав! Ничего нового. А не проглотил бы – сразу после завтрака направился бы получить плетью по спине, а не в свою мастерскую, которую зачем-то укрывали Загряжские-Сирин (в глубине души, Дамир, конечно, безмерно благодарил и Драгана, и Златоцвету и даже Вельмиру за такой подарок младшему брату).
— Ночью снова вспыхнуло восстание в Рыбацкой деревне, — ледяной голос Вацлава закрадывается под кожу. Он спокойно берёт несколько варёных яиц, перекладывая на свою тарелку. Удар. Не сильный, но скорлупа разбивается в крошку. — Сущники решили: раз у нас праздник, то мы не заметим, — недобрая усмешка расползается по лицу князя. — Дамир, Зоран, займитесь этим сегодня.
— Так точно, Великий князь!
— Будет сделано, Великий князь!
Сначала отзывается Дамир, затем Зоран. Оба переглядываются и кивают.
— Говорят, Белый Волк недавно посетил их.
Идан резко поднимает взгляд на Вацлава. Кадык дёргается. Смотрит на брата. Он расслаблен, ни один мускул на лице не дрогнул. Совершенно не боится этого, как он говорит, «мифического волка». Каждый раз, когда Идан просил быть его осторожнее – Дамир отмахивался, словно волк – бабочка, которую легко изловить сачком и посадить в банку. Но это не так! И Идан знал об этом по рассказам в деревнях. Белый Волк – опаснейший сущник. Никто никогда не видел его человеческой сути, и если Волк намеренно не обращался, то его сила могла расти, как белые грибы после дождя. В конце концов, Дамир каждый раз возвращался домой с потерями и на своей стороне. Больше всего Идан боялся, что когда-нибудь брат встретится с волком лицом к лицу. Исход Идан знает: Дамиру не выстоять перед разъярённым сущником.
Никому не выстоять.
— Какое приятное известие, — лицо Дамира украшает опасная полуулыбка.
— Да. Я хочу, чтобы вы принесли мне его шкуру.
Зоран случайно дёргает рукой, из-за чего тарелка бьётся об кружку. Острые взгляды направляются на него, но тот лишь ухмыляется, пожимая плечами: мол, «случайность, ничего более».
— Мы давно охотимся за ним, Великий князь, — спокойно говорит Зоран, не понимая, какого беса Идан так испуганно смотрит. — Вскоре его шкура украсит пол в Вашем кабинете или тронном зале.
— Пусть боги благоволят Вам! — Вацлав удовлетворённо кивает и почти приступает к еде, как вдруг поднимает голову на Дамира, заставив последнего нахмуриться. — Кстати, Дамир, есть ещё кое-что, что нам нужно с тобой обсудить.
— Великий князь, я полагаю, это потерпит ближайшие несколько дней, пока мы урегулируем вопрос в деревне?
— Нет. Чем раньше ты свыкнешься с этим, тем лучше.
Идан аккуратно откладывает вилку в сторону, смотря на лицо князя: тот расслаблен, даже создаётся ощущение, что есть намёк на улыбку.