Элизабет Кэйтр – Легенда о Белом Волке (страница 12)

— Какой смысл на этот раз? Добро есть и в злых людях? Или ничто не способно очернить истинную доброту?

— Чернота – это монстры войны, — сбивчиво объясняет, хватая свободной рукой очередной кубок. — А белое свечение символизирует не только доброту, вместе с тем это холод, взвешенность, рациональность.

— Поэтому белого так мало? — подхватывает мысль Вельмира. — Потому что вне зависимости от стороны – везде есть зло и добро?

— Да. А ещё потому что, борясь с монстрами, очень сложно не превратиться в них. Вот, к примеру, легенды о Белом Волке...

Вельмира медленно поворачивает голову на Идана, прислушиваясь к голосу, теряющемуся в калейдоскопе музыки и смеха.

— Да. Я слышала.

— Готов поспорить, что не все. Да и те, что слышала от Драгана – кровавы. Чистым выгодно выставлять его злом во плоти. Существо, которое врывается в дома и без зазрения совести убивает. Но на его стороне он – герой. Бесстрашный спаситель, освободитель. Хотя, я и не слышал хороших легенд о нём, но думаю, что так оно и есть. Как с Вацлавом и Дамиром. Они – герои нашей стороны, но сущники бы их…

— Не пощадили, — договаривает она.

— Как и наша сторона с радостью сдерёт с Белого Волка шкуру. Вацлав и Дамир украсили бы его внутренностями этот зал.

Вельмира прикусывает губу, чтобы не наговорить лишнего. Идан прав. Боги милостивые, как же Идан прав!

— И почему нельзя жить в мире? Что сущники сделали такого, чего ни разу не делали солдаты Вацлава? — Идан хлопает ладонью по столу, отчего плечи Вельмиры вздрагивают. — Извини, я… Мы куда-то не туда свернули от картин, — он старается расслабленно улыбнуться, но не получается.

Вацлав. Вацлав проклятый идиот – вот он кто! Манипулирует всеми, включая его. Пытается втянуть в свои манипуляции Вельмиру! Разве она заслуживает этого? Нет, Идан не позволит отцу играться с ней так же, как сам Дамир играет с девушками вокруг.

— Тише. Поговорим в твоей мастерской, хорошо? Пожалуйста, Идан, не навлеки на себя беды…

И Вельмира делает то за, что, поймай её Стефан, никогда бы не простил. Она аккуратно находит кончиками пальцев его тыльную сторону ладони, слегка поглаживая. Стараясь, чтобы алкоголь, затуманивший рассудок молодого правителя, немного рассеялся и не довёл до кровоточащих ран на спине.

— Ох, что-то вино меня и в правду разморило, — спокойно произносит он, когда Вельмира отнимает пальцы от кожи.

Лёгкое головокружение и слегка потухшие силуэты – вот цена за ничтожные крупицы магии.

— Как ты?

— Лучше. Это заслуга твоего присутствия, Вель, — шутливые интонации снова берут верх.

— Невыносимый, — закатывает глаза Вельмира. — Идан, я бы хотела подышать воздухом. Не хочешь пройтись? Я уже устала от музыки.

— Да, конечно…

Но Идан, сделав шаг, замирает на месте. Перед ним стоит Дамир. Лукавая улыбка застыла на губах молодого князя. Он лениво окидывает взглядом Вельмиру, а затем смотрит на младшего брата.

— Вельмира! Наконец-то меня отпустили к тебе! — весёлый писк девочки, а затем крепкие объятия, практически сносят с ног девушку, но Идан вовремя подставляет руки, чтобы удержать их.

— Привет, маленькая княжна! — Вельмира сначала треплет девчушку по голове, а затем приседает на её уровень, делая вид, что рассматривает платье.

— Ты видела, как Дамир кружил меня в танце? — восторженно шелестит Еся.

— Конечно, красавица!

— Он сказал мне, что теперь очередь Идана танцевать со мной, потому что он намерен забрать на танец тебя!

— Правда? Он именно так сказал? — хитро улыбается Вель, пока Идан и Дамир сверлят друг друга взглядами.

Вельмира хочет прислушаться к их разговору, но маленькая княжна без умолку осыпает её восхищениями, ведь «мой любименький Дамир» и «моя дражайшая подружка Вельмира просто созданы друг для друга!».

— Вашу прогулку придётся отложить до лучших времён. — Дамир говорит так тихо, что его практически невозможно расслышать, будто специально шепчет. — Мне нужна Вельмира.

— Я так и понял, — дружелюбно улыбается Идан.

— Тебе очень повезло танцевать с Дамиром! — Есения почти захлёбывается воздухом, быстро произнося фразы. — Он очень хорошо танцует, батюшка его хвалит! На самом деле, батюшка часто хвалит Дамира! О, а ещё батюшка сказал, что вы вместе прыгнете через костёр сегодня! Разве это не здорово, Вель?

Дамир резко поворачивает голову на сестру, случайно встречаясь с лицом девушки. На нём, как и минуту назад, так же красуется искренняя улыбка, от которой у Дамира сводит зубы. Прыгать через костёр? С ней? Вацлав издевается!

— Боюсь, что для этого нужно полное доверие друг другу. — Вельмира отвечает спокойно и сладко, но Дамир слышит обращение к себе.

Надо же, она не доверяет ему! Будто он доверяет ей!

Боги, почему, каждый раз, когда дело касается её, то начинает казаться, что его возраст на уровне Есении? В любом случае, если Вацлав задумал эту ахинею – им обоим не увильнуть. Танец, костёр, а дальше что? Постель? Увольте сразу.

Хотя…

Музыканты, готовящиеся начать играть, прерывают мысли Дамира на самом интересном.

— Ой, пляска вот-вот начнётся! — Есения тут же отскакивает к Идану, утаскивая брата в сторону танцующих.

Вельмира аккуратно поднимается, разглаживая платье. Дамир так же стоит сбоку, словно всё ещё ведёт диалог с Иданом, но при этом выставил руку, чтобы пригласить на танец.

— А Вы достаточно разговорчивы, молодой князь, — Вельмира высокомерно поворачивает голову в его сторону и принимает своеобразное приглашение.

Дамир лишь бросает в ответ неразборчивое: «Ага».

Он не похож на аккуратного Идана. И близко нет. Одна рука ожидаемо прижимается к пояснице, вторая крепко держит ладонь. Тепло от кожи чувствуется сквозь тонкую ткань платья. И ему будто мало – он молча притягивает её ближе к себе, не оставляя шанса на приличное расстояние и свободный вдох, позволяя чувствовать своё размеренное дыхание. Обманчивое чувство комфорта врезается в виски. Он спокоен. Он уверен в себе. Он уверен в ней. И он, бестии всё прибери, Дамир Великоземский! С ним априори не может быть так спокойно.

— Что же, тогда болтать буду я! — Непринуждённо продолжает Вельмира, будто он не доставил ей неудобств своей выходкой, будто она старается не замечать его горячих ладоней, размеренного дыхания и всего его.

Дамир самодовольно вскидывает бровь, но Вельмира запоздало переводит взгляд, когда лицо вновь принимает не заинтересованный вид. По коже ползут мурашки. Он никогда не видел этого взгляда так близко. Не смотрел в её глаза так... интимно. Нет, конечно, нет. Просто никогда в них не смотрел. Даже не собирался. И не хотел смотреть! Она не отводит свой проклятый взгляд и совершенно не смущается, как та же Любица. Вполне возможно, что молодая госпожа давно потеряла стыд и совесть. Особенно, если реально желала выскочить замуж за Вацлава! Вацлава, упаси всё боги!

— Погода сегодня просто чудесная. Морозит. Ночью будет холодно, но когда это пугало нас, правда?

Чего?! Дамир пару раз глупо хлопает глазами, наверное, очень забавляя куклу в своих руках. Погода? Серьёзно?! Она говорит с ним о погоде? Дамир не сдерживает смешка, когда резко срезает круг, проворачивает девушку под рукой и снова прижимает к себе, не сбиваясь с ритма ни на секунду.

— Можно было и поаккуратнее, — недовольно фыркает неженка в его руках.

Можно. Только он не нежный, не аккуратный, да и танцевать с ней настоящая мука! Хотя, с последним можно крепко поспорить. Он снова возвращает взгляд к её глазам. Она вообще моргает? Дамир клянётся, в болотной ряске сверкают молнии. Найденная эмоция, всплывшая из глубины зелёной вязи, тешит самолюбие молодого князя. Сильная доля музыки, и он наклоняет её, словно невесомую куколку из шкатулки Есении. К бесам! Просто как обычную куклу из сундука Есении, коих у молодой княжны навалом.

— Ага, — не удерживается Дамир, самодовольно усмехаясь.

— Это все слова, которые Вам доступны?

Но он не отвечает, ощущая цветочный аромат от кожи. Она пахнет слишком… просто. Какие-то полевые цветы. Возможно, ромашки. Он невольно втягивает носом воздух, позволяя простоте растечься по венам. Надо же! Следует это записать где-нибудь: девица древнего рода пахнет, как… солнечный летний день, как олицетворение лёгкости и беззаботности.

Дамир возвращает Вельмиру в привычное ей положение, продолжая двигаться в такт музыке и танцующим парам. Её глазища снова что-то выискивают в его. Что она хочет найти? Понять, насколько он будет хреновым пасынком? Или тщательно пытается вычислить, сколько человечности осталось в нём? Так, он может с лёгкостью ответить: «Нисколько». Развеет все мифы вздыхающих о нём барышень. Разрушит приятный облик, который тщательно подбирал к каждой. Но она не каждая. Она – Вельмира Загряжская-Сирин. Бельмо на глазу. На протяжении всей его жизни.

Дамир не отводит взгляда. Своеобразная игра в гляделки продолжается и тогда, когда он приподнимает её за талию, заставляя парить над полом. Так, как не делал с ней никто. И вряд ли сделает. Пусть уяснит: он – Дамир Великоземский, он делает только то, что хочет он.

Боги, как же хочется закатить глаза от детской мысли! Что за чушь творится в его голове?

Но он продолжает смотреть. Эта девчонка будит давно зарытый мальчишеский азарт, необузданный максимализм и желание поддеть её. Интересно, тоже самое она делает и с Иданом? Поэтому свободный художник так привязан к ней? Чувствует себя ещё большим мальчишкой, чем есть? Занятно.